Коул уходит под воду, а затем его голова всплывает на мелководье. Он стоит, и я завороженно наблюдаю, как он поднимается по лестнице, чтобы выйти. Вода капает с его стройного тела. Шелби упоминала, что он капитан команды по плаванию, но я не понимала, что это значит, до этого момента. Его черные плавки низко висят на узких бедрах. Он поворачивается ко мне лицом, и мой рот начинает наполняться влагой при виде V образного выреза в шортах и его рельефного пресса. Мысли о том, как он прижал меня к земле прошлой ночью, возвращаются, напоминая мне о том, каким сильным он был. До сих пор видны слабые следы, оставленные моими ногтями, когда я царапала его грудь.
Он не слишком мускулист, он худощав, но это не меняет того факта, что он в идеально форме, мои ноги подкосились бы, если бы я стояла. Хорошо, что я сижу.
— У тебя мое полотенце, — говорит он, заставляя меня подпрыгнуть.
— О, прости, — говорю я в спешке, сдергиваю его с плеч и бросаю ему.
Я смотрю на него сквозь ресницы, когда он просто стоит передо мной, а теперь он смотрит на меня сверху вниз, словно хочет прижать меня к стене. Или опустить на шезлонг.
И тут я вспоминаю, зачем я вообще взяла его полотенце. Моя рубашка все еще мокрая. И мои соски твердые от ветра.
— Прошу прощения, — говорю я, вскакивая. Повернувшись, я убегаю в дом.
ГЛАВА 6
КОУЛ
Блядь!
Это уже второй раз за последний час, с тех пор как она вышла сюда, и заставляет меня напрячься. Я сжимаю руки в кулаки. У меня нет времени на нее. Быть каким — то подростком, одержимым сиськами и задницей. Особенно дочью Брюса Лоуса.
— Коул?
При звуке голоса Селесты я обернул полотенце вокруг бедер и повернулся лицом к ней в бассейне. Лилли все еще у нее на коленях.
— Да?
Она тяжело вздыхает, ее взгляд падает на мой твердый член, давая мне понять, что она знает, о чем я думаю.
— Присмотри за ней.
— Я не могу…
— Коул, — прерывает она мой отказ. — Ты мой должник.
Проведя рукой по мокрым волосам, я прорычал.
— Выбери что-нибудь другое. — Она дарит мне добрую улыбку, но мы оба знаем, что она фальшивая.
— Я выбираю ее. И это не изменится.
Черт!
Я разворачиваюсь и иду в дом, вода все еще капает с моих волос и шорт. Я поднимаюсь по лестнице пропуская по две ступеньки, зная, где находится ее комната. Я видел, как она стояла у окна после того, как мы с Диком закончили с Джеффом.
Я не стучусь. Я врываюсь прямо в ее комнату, и она визжит, отпрыгивая от комода, рубашка в ее руках, но не надета. Она поднимает ее, чтобы прикрыть обнаженную грудь. И мне интересно, все ли еще тверды ее соски.
— Какого черта, Коул…?
— Одевайся, мы уезжаем в десять.
Ее глаза сузились на меня.
— Я никуда с тобой не пойду, — огрызается она.
Я улыбаюсь. Должен сказать, мне нравится, как она бросает вызов. Борьба. Постоянные перепалки. Она действительно думает, что у нее есть шанс выстоять против меня. У Остин Лоус нет выбора. Ее мать не хочет ее видеть, отец просто жаждет отправить ее обратно, а мачеха просто бросила ее на съедение акулам. Я — все, что у нее есть, и это хреново для нее, потому что я уничтожаю все, к чему прикасаюсь. И как бы я не хотел, чтобы она была рядом, я с нетерпением жду момента, когда разорву ее в клочья.
Я закрываю дверь, и она нервно сглатывает, когда ее взгляд переходит на нее, а затем снова на меня. Я наступаю на нее медленными и уверенными шагами, как будто собираюсь напасть на свою добычу. Мой твердый член напоминает мне, что я мог бы бросить ее на кровать и взять прямо сейчас, и никто бы меня не остановил. Но даже у меня есть пределы.
— Что ты здесь делаешь? — Ее голос дрожит от страха.
Я поднимаю руку и глажу ее мягкое лицо. Она все еще накрашена после утренней церкви. Ее темно-зеленые глаза подведены черным. Ее ресницы длинные и густые, а пухлые губы окрашены в светло-розовый цвет. Ее глаза расширяются, но она не отстраняется от меня. Я наклоняюсь, мои губы в дюймах от ее губ.
— Мне нужно напомнить тебе еще раз? — Ее грудь быстро поднимается и опускается с каждым вдохом. Моя свободная рука чешется, чтобы стянуть рубашку, которой она прикрывает свою грудь от меня. Чтобы получше рассмотреть ее сиськи без мокрой ткани, в которой она была на улице. Прикоснуться к ним. Пососать их. — Что у тебя нет выбора.
Она поднимает подбородок, и в ее зеленых глазах кипит ярость. Мне это нравится.
— Ты не мой босс, Коул. Ты не можешь указывать мне, что делать.
Я позволяю своей руке, лежащей на ее лице, спуститься по ее нежной шее, где бьется пульс, к ее обнаженному плечу. Ее тело вздрагивает. Мои пальцы продолжают движение вниз по ее обнаженной руке и согнутому локтю, а затем останавливаются на повязке, закрывающей швы. Мои глаза встречаются с ее глазами.
— Мы оба знаем, что я могу. — Я делаю шаг назад, пока не зашел слишком далеко. — А теперь одевайся. Нам нужно кое-куда пойти.
Ее суженные глаза остаются на моих. Почти как будто она бросает мне вызов. Ее подбородок поднимается, а ноздри раздуваются.
— Коул…
— Это не обсуждается, — огрызаюсь я, прерывая ее. — Если понадобится, я оттащу тебя за волосы к своей машине.
Она рычит, и я воспринимаю это как ее согласие.
_________________________________
Она сидит рядом со мной в машине, пока я еду по извилистой дороге, направляясь все дальше от города.
Я преодолеваю крутые подъемы в быстром темпе, ускоряясь больше, чем обычно, чтобы держать ее начеку. Я чувствую ее страх, чувствую его запах — и это опьяняет.
Она вытягивает руки перед собой на приборной панели, и я усмехаюсь. Ее голова поворачивается в сторону, чтобы посмотреть на меня.
— Ты специально пытаешься меня напугать.
— Мы оба знаем, что ты и так меня боишься. — Она ничего не комментирует.
Я спускаюсь с последнего холма, и дорога поворачивает направо. Я выезжаю на него, задний ход рыскает, и я слышу ее вздох.
— Где мы? — спрашивает она, глядя в окно.
— А это имеет значение? — спрашиваю я, а она закатывает глаза, но ничего не отвечает.
Я останавливаюсь на светофоре, поворачиваю налево и отстегиваю ремень безопасности.
— Что ты делаешь? — спрашивает она, глядя на меня.
Я улыбаюсь ей, и ее глаза сужаются. Она ненавидит, когда я игнорирую ее вопросы. Жаль. Скоро она все узнает.
Мы подъезжаем к складу и останавливаемся на обочине. Я смотрю на нее.
— Ты умеешь водить машину с переключением передач?
— Что? — огрызается она. — Почему это должно иметь значение, Коул?
— Да или нет.
— Да! — Она скрещивает руки на груди, и мой взгляд падает на нее. Воспоминание о том, как я видел ее сиськи, все еще свежо в моей памяти. Они выглядели круглыми, упругими и такими чертовски идеальными. Мне нужно выбраться из этой машины.
Я киваю головой и поворачиваюсь, доставая свою черную сумку и толстовку.
— Держи свой телефон при себе, — говорю я ей. — Как только я позвоню тебе, отвечай.
— Коул…
Я выхожу и захлопываю дверь, прежде чем услышать, что она еще скажет. Мой телефон вибрирует в кармане, и я достаю его, ожидая, что это она, но на экране высвечивается Беннетт.
— Алло? — Я отвечаю, перекидывая сумку через металлические ворота.
— Привет, чувак. Я думал, мы договорились на сегодня.
Я кладу руки на ворота и взбираюсь на них, а затем перепрыгиваю через них, приземляясь
на ноги.
— Да.
— Что? — Он делает паузу, и я смотрю на небо. Солнце почти садится. — Ну, в котором часу?
— Сейчас. — Я поднимаю свою сумку.
— Коул, какого хрена ты делаешь это прямо сейчас? Я с Диком и Шейном. Я говорил с Килланом раньше, и он сказал, что не разговаривал с тобой весь день.
— У меня все под контролем. Отключи сейчас систему сигнализации, а потом отправляйся в клуб. Встретимся через час. — Я повесил трубку, положив телефон обратно в карман.
Я натягиваю капюшон на голову и перекидываю сумку через плечо. Я бегу к черному ходу. Тусклый свет жужжит над моей головой, я не поднимаю глаз, смотрю на землю, зная, где находятся все камеры. В конце концов, я помогал их размещать. Затем подхожу к задней двери.
