Читаем без скачивания Трамвай желанiй - Лебедев Andrew

Он: А ты не дура… С тобой во-ще можно поприкалываться! Мне эт-то нравится…

Она: Ну, спасибо, дорогой, заценил меня, девку-чернавку. А то мой шеф меня что-то хреново ценит, опять заходил, обещал премии лишить. Хоть халтуру бы какую найти!

У тебя для меня халтуры нет? Только интим не предлагать! Я девочка правильная и отдаюсь только по любви и после хороших ухаживаний. Например, в совместной турпоездке. Так как насчет халтуры? Буклет сверстать, сайт оформить, дизайну наделать, красоты интернетной напустить? А то щас пойду повешусь на шнуре от клавы. Или вены мышью порежу… Хоть анекдот какой рассказал бы, что ли!

Он: А че ты все про турпоездку-то? Как зациклилась! Ты бы прямо туда иностранцам бы и писала: мол, хочу к вам на ПМЖ, но сперва хочу приехать – поглядеть.

Альт-контр-делит. Перезагрузка.

Глава третья

Стимуляция желаний С какого-то момента времени, после того Старого Нового года что ли, Рита вдруг стала ловить себя на том, что начала суеверно отмечать в уме номера вагонов метро, маршруток и поездов, в которых случалось ей передвигаться по городу. Она по какой-то ведомой только ей системе складывала теперь цифры в своем уме, делила их на какой-то знаменатель, и если в итоге получалось нечетное число – желательно три или семь, то Рита полагала, что день сложится удачно. А если после операций сложения и деления получалась шестерка или число в числителе было простым и не делилось, то… То Рита иногда даже, растолкав раздраженных пассажиров, сгрудившихся у выхода, перебегала из несчастливого вагона в другой.

Вот и нынче в аэропорту она еще раз поглядела на скромное пулковское табло прилетов и отлетов, что желтыми точечками зримых макропикселей своих с бесстрастностью неодушевленной машины давало живым и переполненным страстями людям такую волнующую их сердца информацию… Прибытие. Отбытие. Рейс задерживается… Departure, Arrive…

Ее рейс был шестьсот сорок первый. Непонятное число. В сумме цифр давало одиннадцать. На три и на семь не делилось. Но Рита успокоила себя мыслью, что единица на конце означала начало чего-то нового в ее жизни. Первый. Первый, значит начинающий и открывающий нечто еще небывалое и неведомое. А еще первый мог быть синонимом слова "лучший".

Так или иначе, но Рита в первый раз летела в Париж. Рейс шестьсот сорок первый авиакомпании "Аэрофлот".

Ей еще предстояло завоевать этот Париж.

Как тысячи тысяч провинциалок приезжают из российской глубинки завоевывать Москву, мечтая выйти замуж за москвича, так и Ритке предстояло теперь для начала выполнить программу минимум – выскочить за француза… И получить эту…

Французскую прописку… Или как там ее? Карт де сежур!

А начиналось все так непросто.

И главное – все сама.

Никто не помогал.

Селф-мэйд гел. Селф – мэйд вумэн.

Распределения в тот год никакого уже не было. Съездила Ритка на две недели в Сочи с мамой и папой – ах, как они были рады-радешеньки такому случаю, что их дочь, да вдруг не с друзьями-подругами, а с ними, с предками, поехала. Хотя мать догадывалась по Риткиному унылому и угнетенному виду, что не в радость дочери эта поездка. Но мама в душу к ней не лезла, боялась разбередить, да только хуже сделать. И про Игоря ну ни разу не спросила: де, а где же твой кавалер? Этот умненький воспитанный мальчик, что нам с папой так нравился? Где он теперь отдыхает? Куда он на работу устроился?

В Сочи Ритка ходила только на пляж и в гостиничный ресторан. И всюду только с родителями. Возле ее длинных загорелых ножек вилась туча всякой разнокалиберной мошкары – начиная от местных грузинских сердцеедов, всех этих Гиви и Зурабов-Зуриков, до самой настоящей бандитской шпаны из Питера и Подмосковья. С золотыми цепями и в красных пиджаках. Приглашали наперебой с разной степенью настойчивости то на озеро Рица – прокатицца – аж чуть ли не на гоночном "Феррари", то на гору Ахун в ресторан какими-то особенными шашлыками полакомиться. И все эти подмигивания да многозначительные улыбочки! Бедный папа – ему приходилось отбиваться и принимать на себя разговоры с особо настойчивыми. Хорошо, что папа умеет разговаривать и с бандитами, и с грузинами, и с нанайскими нанайцами.

В общем, повалялась четырнадцать дней на каменистых сочинских пляжах, позагорала и вернулась с предками в Питер.

И собралась уж было куковать над своим дипломом – куда с ним пойти? К папе в его НИИ? Бухгалтером на зарплату в пятьдесят долларов? Чтобы принимать там ухаживания робких МНС (Сноска: младших научных сотрудников) с окладами в шестьдесят у.е. и их дешевенькие шоколадки и приглашения поужинать в самом дешевом диско-бар-кафе…

И тут вдруг по радио, между песенкой Элтона Джона да шлягером новомодной певицы Свиридовой про фламинго услыхала она, что радиостанции требуются менеджеры в рекламный отдел… Ритка бы и пропустила эту информацию мимо ушей, да кольнуло то, что радиостанция эта музыкальная была не совсем простая, а была она по статусу своему российско-французским совместным предприятием… Русско-французское джойнт-венчур! (Сноска: Предприятие совместного риска (англ.)) Это звучало, как известная песня Джо Дассена про "си тю не экзистэ па, э муа пуркуа экзистарэ".

Редакция, бухгалтерия и коммерческий отдел радио "Континент-Европа" находились в бывшем здании городского Дворца комсомола. Ритка раньше частенько бывала тут с Витькой Семиным, так как он был большим любителем всяких там рок-фестивалей, сэйшнов, как он говорил. Чего и кого они с ним здесь только ни слушали и ни смотрели? От здешних смешных "НОМ" и "АВИА", до матерых московских Сукачева с Мазаевым. Последний, кстати говоря, Ритке особенно нравился. Он так стебно выговаривал это слово… ЛЮБЁ-Ё-ЁФЬ… Точно! Не любовь какая-нибудь там, а именно – ЛЮБЁФЬ. Любёфь, когда в нее поиграют-поиграют, а потом вдруг расстаются.

Добираться до этого самого Дворца комсомола было непросто. Когда при советской власти его строили, партия специально так задумала, чтобы засунуть молодежь с ее рок-н-роллом куда подальше от метро и от центральных коммуникаций!

От метро "Петроградская" Ритка взяла частника.

С ее ногами да натуральной русой косой до пояса частникам вообще можно было никогда не платить. Перекинься с разомлевшим да пустившим слюни шофером парой ласковых слов, дай ему выдуманный номер телефончика – вот и расплатилась. Но Ритка никогда не опускалась до подобных штучек. Да и папка, пока еще мог чего-то, подкидывал на карманные.

Рекламным менеджером та должность, которую ей предложили, называлась только для солидности. Ритка не дура – сразу все поняла. Настоящие менеджерши – три холеные девчонки, явно чьи-то протеже, жены или любовницы – сидели здесь, в уютном офисе, и с ленивой надменностью заученно отвечали на телефонные звонки: "Радио "Континент-Европа", коммерческая служба, говорите, пожалуйста…" А то, что предложили ей, называлось агент по рекламе, агент, которого ноги кормят. И для того чтобы когда-либо попасть в штат и сесть в офис к телефону, как эта лениво-надменная троица женок и протеже, надо было пуд соли съесть и десять пар кроссовок стереть по асфальту, бегая по Питеру за заказами на рекламу…

Ритка сразу все поняла, отметая, как мусор, все сладкие обещания "бонусов", "экстра-премий" и "прогрессирующих процентов с процента прибыли"…

– У нас есть агенты, которые в месяц делают себе полторы тысячи долларов зарплаты, – заученно говорил зам генерального директора по рекламе. Говорил и было видно по его глазам, сам не верил в то, о чем говорил. А глазами все больше по ее голым загорелым коленкам так и шарил.

Но Ритка не затем пришла, чтобы отказываться.

Во-первых, ее устраивало свободное расписание.

Спи дома хоть до полпервого пополудни!

Во-вторых, половину работы тоже можно было из дома делать. По факсу, который дома как раз имелся, да обычными звонками клиентам…

А что до зарплаты – так папка, пока еще был директором НИИ, подкидывал на новые колготки да на такси!

В первый месяц Ритка сорвала только три заказа. Два разовых, самых дешевых – по недельному модулю – три трансляции по будним дням – и один долгоиграющий – по модулю – месяц, три трансляции в день – семь дней в неделю. Ее процент составил сто двадцать долларов. Для начала – неплохо? "Неплохо!" – ответила Ритка сама себе.

Однако без своей машины все эти деньги и ушли на поездки по клиентам, которых сперва надо обзвонить, а потом еще и на месте уговорить, так как приходилось ловить частников.

Но, тем не менее, работа была все же получше, чем сидеть где-нибудь в бухгалтерии среди стареющих одиноких разводок с перспективой со временем уподобиться им.

Или вообще попасть, как Людка Смирнова попала.

С Людкой они встретились случайно – Ритка в их "Сигму-Промбанк" в рекламный отдел зашла раскрутить тамошнего начальника на двухнедельный рекламный модуль. И даже мини-юбку кожаную по такому случаю надела.