— Нет... — Хрипловатый стон вырвался из ее горла.
Кристина отчаянно вырвала руку, вспоминая ощущение его губ на своей руке в церкви. Тогда его горячие губы прикоснулись к холодной коже дрожащих девичьих пальчиков, растопив их лед, наполнив все ее тело страстным желанием. Но ничто не остановило ее от того глупого вопроса, который разрушил детские иллюзии. Все эти четыре года ее мучила мысль: а что произошло бы, если бы она промолчала тогда? Но она неизменно отвечала себе, что горькая правда все же лучше жизни во лжи.
Не в состоянии смотреть на Стива, Кристина заторопилась к выходу. Теплое вечернее солнце на секунду ослепило ее. Кристина ощутила нежный аромат роз, растущих совсем недалеко от крыльца. Розы были любимыми цветами ее мамы. Опять чувство боли и ностальгии охватило ее. Этот дом хранил в себе столько воспоминаний, счастливых и горестных. Кристину мучили сомнения. Должен ли ее ребенок впитывать все эти прошлые переживания своих предков с самых первых дней своей жизни?
Погруженная в свои собственные мысли, девушка застыла на месте, смотря невидящим взором куда-то в даль. Ее будущее, полное неразрешимых проблем и эмоциональной напряженности, лежало перед ней. Ей казалось, что замужество перестало быть необходимостью в наше время, но она не могла представить свою жизнь без ребенка...
— Мне так кажется, что ты раздумываешь о правильности твоего решения? Я прав? — услышала она язвительный голос Стива.
Кристина нахмурилась, так как его голос вернул ее из мира фантазий на землю. Она взглянула на него, и на секунду ей показалось, что он и вправду боится, что она может передумать. Должно быть, он очень хочет этого ребенка, иначе его поведение трудно объяснить. Не поэтому ли они не поженились с Долли, что он не хотел ребенка от нее? Помимо ее воли эта мысль наполнила радостью исстрадавшееся сердце Кристины.
— Ты совсем не изменилась. Ты стала даже еще красивее, чем раньше. — Голос Луиджи был полон восхищения.
Все то время, что он провожал их к столику, он не спускал с нее своих горящих черных глаз.
— Если она не изменилась, как же она могла стать еще красивее, Луиджи? — пошутил Стив.
— Четыре года назад она была красивой девушкой, а теперь она блистательная женщина, — ответил Луиджи с апломбом.
Он оглядел ее тем оценивающим взглядом, который был так характерен для темпераментного итальянца.
— И какая женщина! Мама миа! Тебе, мой друг, здорово повезло, что ты женат на такой красавице.
Так Луиджи помнил, что они женаты?
— А ты помнишь, как она выглядела после одного из твоих уроков, как нужно есть спагетти? — ухмыльнулся Стив.
В его глазах блеснул лукавый огонек, не давая Кристине отвести взгляд от него. Его лицо стало вдруг таким родным и знакомым, таким похожим на то лицо, которое снилось ей ночами в подростковом возрасте, — глаза были теплыми и, казалось, дразнили ее, а губы сложились в самую сексуальную из его улыбок, от которой ее сердце радостно запело.
«У Луиджи» был ее самым любимым рестораном. Как и все в этом городке, он был тесно связан в ее памяти с самыми счастливыми годами ее жизни.
— Я зарезервировал вам самый лучший столик.
Луиджи весь сиял от радости, прокладывая путь между столиками в переполненном зале ресторана. Кристина хорошо помнила это место. Они часто сидели там с папой и Стивом, когда те забирали ее после школы. Комок застрял в горле Кристины. Она повернулась к Луиджи и растроганно обняла его. Луиджи ответил нежнейшими объятиями, которые завершились совершенно внезапно.
Владелец ресторана отступил назад, порывисто извинившись перед Стивом.
Нахмурившись, Кристина переводила взгляд с окаменевшего лица Стива на виноватые глаза Луиджи, не понимая, что происходит.
— Прости, я забыл, что ты уже не маленькая девочка, а замужняя женщина, — сказал Луиджи.
Когда они наконец заняли свой столик, и Луиджи ушел за меню, Стив сказал тихим, но решительным голосом:
— Я предпочел бы, чтобы ты перестала флиртовать с другими мужчинами у всех на виду.
— Ты называешь это флиртовать? Я вовсе не флиртовала... — начала Кристина извиняющимся тоном и остановилась.
С какой это стати она должна оправдываться? Разве она сделала что-нибудь плохое? Обвинения Стива просто смехотворны!
— Может ты и девственница, Крис, — вполголоса сказал ей Стив, наклоняясь к ней через весь стол, чтобы никто не слышал их разговор, — но не делай вид, что ты такая наивная. Ты ведь все-таки замужняя женщина... и моя жена.
— Из-за чего весь этот сыр-бор? — в гневном удивлении спросила Кристина. — Из-за того, что я по-дружески обняла Луиджи? Если бы мне кто-нибудь рассказал это вчера, я бы не поверила!
— Может, это и так, — сердито блеснув глазами, произнес Стив, — но я от тебя пока и таких объятий не дождался. А я твой муж, между прочим.
Он замолчал на время, пока молоденький официант подавал им меню, а когда он опять отошел, Стив холодно продолжил:
— Ты сегодня же перенесешь свои вещи в общую спальню!
Кристина надеялась, что Стив не догадывается, какое воздействие оказали его слова. Она была шокирована и не на шутку испугана. Чтобы не показать свое состояние, она взяла меню и спрятала в нем лицо, пробормотав себе под нос:
— Кажется, ты грозился меня соблазнить...
Когда от Стива не последовало никакой реакции, она опустила меню, радостно рассудив, что сравняла счет, пробив его броню. Но затем она увидела его грозное лицо, и рука, держащая меню, задрожала.
Стив резко схватил Кристину за руку.
— Кристина, это была не угроза, а обещание. Обещание, которое я обязательно исполню. Обещаю, что все, что я буду делать с тобой, заставит тебя вздрагивать от желания и страстно шептать мое имя в ночной тиши. Ты будешь с нетерпением ждать, когда я проникну в тебя, и торопить меня срывающимся голосом.
— Нет!
Слова отрицания и негодования застряли в ее горле. К счастью, к их столику опять подошел официант, который несколько растерянно взглянул на них и неуверенно спросил, готовы ли они заказывать. Кристина догадалась, что ее лицо пылает от стыда, в то время как мысли перепутались от обиды и изумления.
Как мог Стив таким спокойным голосом обсуждать с официантом меню, блюда, которые тот мог бы порекомендовать, а также список вин, имеющихся в наличие, после всего того, что он наговорил ей сейчас?
— Тебе понравится это вино, Кристина, — сказал Стив тихо, когда они остались одни. — Мне впервые дал его попробовать твой отец. Это вино сделано в год твоего рождения, и, как и ты, оно... — продолжал Стив, и его голос понизился до низкого сексуального шепота, который медленно возбуждал ее нервные окончания.
