— Ужасно, — честно призналась Кристина. — У меня кружится голова.
— Давай выйдем на свежий воздух. Там тебе станет лучше.
Стив попытался взять ее под руку, но она инстинктивно отпрянула. Многозначительные намеки Элизабет расставили все по своим местам. Кристина отчетливо поняла ситуацию, в которой очутилась. Руки, которыми он хотел поддержать ее, совсем недавно касались Долли, ее злейшего врага. Наверняка он шептал Долли нежные и страстные слова вместо тех холодных инструкций, с которыми он обращался к ней.
Акт воспроизводства, на который он склоняет ее, будет механическим процессом без каких-либо признаков любви, отличным от той душевной и физической близости, которая существует между ним и Долли. Кристина вздрогнула, не в состоянии скрыть отвращение. Теперь понятно, почему ее тошнит.
Она увидела, как Стив напрягся. Наклонившись к самому ее уху, он гневно прошептал:
— Мы ведь собирались все начать заново? Ты не забыла об этом?
— Это все ложь, — из последних сил прошептала Кристина. — Ты вовсе не хочешь дать нам еще один шанс, ты просто хочешь...
Стив уже подводил ее к двери. С облегчением Кристина вдохнула свежий воздух, ей стало легче. Головная боль понемногу отступала, мысли прояснялись.
— Ты ничего не хочешь мне объяснить?
Она подняла на него глаза.
— Что я должна объяснять? Мне просто стало плохо. Да это и немудрено в сложившихся обстоятельствах. Ведь ничего не изменилось, правда? — Кристина посмотрела на Стива в упор.
— А ты ожидала, что будет по-другому? Не слишком ли наивно с твоей стороны?
Жесткое выражение его глаз вызвало очередной взрыв негодования. Как ему только не стыдно! Он еще и ее обвиняет в чем-то!
— Только не говори мне, что Долли осталась жить здесь, — обвинительным тоном сказала Кристина.
Стив без всякого выражения пожал плечами, как будто считал, что она слишком остро реагирует на происходящее, чем только подлил масла в огонь.
— Долли была замужем за моим отцом, она...
Стив ее прервал, не дав договорить.
— Я и сам прекрасно знаю, кто такая Долли.
— Знаешь, но тебе это безразлично, так? — Кристина не могла не сказать всего, что у нее наболело на душе, хотя она могла отчетливо прочитать в его глазах ответы на все ее вопросы. Как со стороны она услышала гнев, звучащий в своем голосе.
Она услышала также, что Стив что-то прошептал себе под нос, а потом сердито сказал ей:
— Ты всегда была слишком впечатлительной и слишком болезненно реагировала на любой...
Она так и не узнала, что он хотел ей сказать, так как дверь опять распахнулась и из ресторана вышла еще одна пара. Проходя мимо них, они с интересом взглянули на Кристину и Стива, в напряженном молчании всматривающихся в лицо друг другу. Несомненно, враждебность и настороженность витали в воздухе вокруг них.
Взяв Кристину за руку, Стив сухо сказал ей:
— Я не думаю, что это подходящее место для подобного разговора. — И потянул ее к машине.
— Отпусти меня, — потребовала Кристина сквозь стиснутые зубы. — Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Не сейчас, Стив, после того как... Нет, не сейчас.
Кристина замолчала, заметив пламя гнева в его глазах, когда он открывал перед ней дверцу машины.
Хотя ее внутренний голос пытался уверить ее, что он вовсе не виноват в том, что они встретились в ресторане с Элизабет, но она убеждала себя, что ведь никто иной, как он, должен нести полную ответственность за то, что предал доверие ее отца и сейчас бесстыдно использует ее, Кристину, в своих собственных целях. Как она ненавидела и презирала его!
Кристина тяжело вздохнула, пытаясь отбросить мучительное чувство обиды, ощущая, словно кто-то водит гигантским жестким смычком по ее обнаженным нервам. Как унизительно, что она все еще не может преодолеть ту детскую влюбленность в Стива! Как больно узнать, что он все еще любит Долли!
Погруженная в свои невеселые мысли, Кристина и не заметила, как они приехали домой. Она очнулась только в тот момент, когда Стив открыл ей дверь. Он был так близко, что она могла видеть тонкие волоски на его руках, напряженные мышцы под тонкой тканью рубашки. Она почувствовала крепкий и прохладный аромат мыла, которым он пользовался, и еще какой-то опасный и зовущий, присущий только ему запах амбры и горячей мужественности, который вдруг заставил ее кожу покрыться мурашками. Ее память тут же стала беспардонно подсовывать ей воспоминания о том, как его пальцы касались ее тела, а глаза проникали в самую душу.
Взволнованная и взбудораженная, Кристина как-то неловко задела Стива, и ее грудь на невообразимо долгую секунду пришла в соприкосновение с его голой рукой. Залившись краской, она постаралась не заметить, как налились ее соски, как ее тело реагирует на этот непроизвольный контакт, пытаясь доказать ей что-то, что Кристина отказывалась принимать умом.
Не глядя в его сторону и не говоря ни слова, Кристина деловито направилась к дому. Она слышала оглушительный шорох гравия под ногами Стива, следующего за ней. Какая-то необъяснимая паника охватила ее, и она ускорила шаг, понимая тем не менее, что все равно не сможет попасть в дом без него, так как своего ключа у нее не было.
Стоя у двери, она подождала Стива. До конца своей жизни она не простит ему того, как он поступил с ней! Кристина сердито сжала кулаки.
— Крис...
Кристина не успела ничего ответить, когда почувствовала его ладони на своих плечах.
— Как ты смеешь прикасаться ко мне!
Кристина попыталась отпрянуть, но Стив не выпустил ее, шагнув вслед за ней, так что ей пришлось упереться спиной в дверь.
— Крис, послушай...
— Я ничего не хочу слушать...
Единственное, что успела заметить Кристина, был сердитый блеск в его глазах, прежде чем его голова закрыла собой свет и он раздраженно прошипел ей на ухо:
— Ну что ж, если ты не желаешь слушать, то нам по-видимому придется общаться только так...
Кристина гневно открыла рот, собираясь возразить, что ей наплевать на его мнение, когда с изумлением и недоверием вдруг почувствовала на своих губах его обжигающее дыхание. А затем все ее мысли перемешались, она потеряла способность мыслить, так как каждая клеточка ее существа была поглощена ощущениями, рожденными его безжалостными и жадными губами.
Этот поцелуй растопил ее гнев, как горячий шоколад, проливающийся на ванильное мороженое. Он длился и длился, растягивая и продлевая ослепительный вкус его губ, давая ей насладиться им в полную меру. Все ее мечты не могли сравниться с этим сказочным мгновением.
Постепенно гнев, пылающий в Стиве, уступил место чувственной, неторопливой нежности, которая увлекала их губы и языки. Их руки изучали друг друга. Тело Кристины расплавилось в руках Стива, превратившись в мягкий воск.
