из себя.
— Эй, Томас, чего ты хочешь? — Он почесал затылок, гадая, как много его увидел ребёнок.
В дверях появилась Сабель и быстро отвела взгляд, прикрывая глаза рукой.
— Ой! — В сцене, которая была почти комичной, она слепо потянулась к сыну. — Томми, пойдём. Уходим отсюда. Да пошли уже. Извини. — Её рука схватила руку сына и вытащила его из ванной, закрыв за ним дверь.
Сердце колотилось в груди, Гевин выдохнул. Он сталкивался с одними из самых больших и ужасных демонов в подземном мире. Тем не менее, ничто не пугало его так сильно, как ангелоподобный ребёнок, полный любопытства.
***
— Ты шутишь? — Рот Деньялис был раскрыт до такой степени, что в него могло бы поместиться небольшое селение, а её глаза вылезли, как две ярко-зелёные чашки, когда она стояла, скрестив руки, опёршись на кухонную раковину своей квартиры.
Сабель закатила глаза и провела рукой по волосам.
— Нет. Я не шучу.
— Где он? Ты привела его? Он большой? — Удивительно, но глаза Деньи стали ещё шире. — М-м-м. Держу пари, что он действительно большой. — Она облизнула губы. — И сильный. — Её притворная дрожь заставила Сабель нахмуриться. — Боги, можешь ли ты представить себе, как эти мышцы напрягаются при каждом…
— Просто… — Сабель подняла руку. — Просто остановись. Хорошо? Остановись. Ты говоришь как нимфоманка с недотрахом.
— Я невинная суккуба, и это почти то же самое.
Сабель подняла голову.
— Он в коридоре. Я хотела минутку поболтать с тобой наедине.
— Прямо здесь. — Рвение Деньи заставило Сабель закатить глаза.
Мне нужно, чтобы ты забрала детей на ночь. Даже не думай…
— Святое дерьмо. — Её ухмылка дразнила ладонь Сабелль. — Ты планируешь его трахнуть, не так ли?
— Честно говоря, Денья, мне нужны невероятные силы, чтобы не свалить тебя на пол прямо сейчас. Просто выслушай меня. Он мне с кое-чем помогает. Надеюсь, это что-то изменит нашу жизнь к лучшему. Даст моим детям лучшую жизнь.
— Что?
— Я не могу тебе сказать. Но знай, что если бы я могла, я бы сказала.
— Это же не опасно, да?
Сабель вздохнула и приготовилась ко лжи.
— Нет. — Она провела рукой по волосам. — Я просто не хочу, чтобы Ти Джей и Джейни…
— Слышали, как ты стонешь в экстазе каждую ночь? Я понимаю.
— Денья… — в голосе Сабель звучало предупреждение. — Я не хочу, чтобы им было слишком комфортно с мужчиной, живущим в нашем доме. Я предпочитаю, чтобы они вообще не находились рядом с ним, пока он здесь. Они его увидят. У них начнут появляться идеи. И я не хочу давать им ложную надежду.
— О, Сабель. — Она покачала головой. — Это не то время, когда мы были детьми, надеясь, что придёт нужный парень и спасёт нас от нашей матери и ежедневного адского рациона с лапшой рамэн. Ты одна счастливица. Чёрт возьми, самородок, Гнев? Знаешь, сколько раз я мастурбировала, фантазируя об одном из этих парней? Они как знаменитости. Как, чёрт возьми, тебе это удалось?
Сабель зажмурилась и попыталась выбросить из головы образ печально известного вибратора своей сестры, который она реально назвала Бобом.
— Я воскресила его брата из мертвых. — Сабель нахмурилась. — И тебе лучше не говорить так при моих детях, поняла?
— Тетя Денья будет таким же ангелом, как и они. — Она подняла два пальца и приложила ладонь к сердцу. — Клянусь честью скаутов.
— Ты никогда не была скаутом.
Денья положила голову на ладонь.
— Вы двое… понимаешь? — Она закусила губу, её глаза осветились чем-то таким, что Сабелль захотелось её шлёпнуть.
— Нет. Он здесь по одной и только одной причине.
— Которая …?
— Ты собираешься забрать моих детей или что?
Плечи Деньялис ссутулились, когда она откинулась на сиденье.
— Конечно. — Она скрестила руки. — Селли, тебе нужно расслабиться. Перестань быть такой крутой.
— То, что я крутая, помогает мне жить той жизнью, которой я хочу жить. Это то, что удерживает меня от того, чтобы не быть чьим-то рабом. Я никогда не буду…
— Не будешь жертвой. Да, знаю. — Она снова наклонилась вперёд. — А тебе никогда не было любопытно? Реноша должна стать последней, пути назад нет.
— Ты сломаешь эту печать и с таким же успехом можешь заковать себя в кандалы. Тебе двадцать два. У тебя впереди так много жизни. Не каждый день суккубу удаётся сохранить свою девственность и избежать всего этого сутенёрства. — Сабель пересекла кухню и положила руки на плечи сестры. — Могу ли я доверить их тебе? На неделю, а может и две. И я буду приходить каждый день, чтобы проверить их.
— Да, у нас всё будет хорошо. Никаких летних занятий. Ух ты!
Сабель указала пальцем.
— Никакого питья. Никаких мальчиков. Никакой травки. Понятно?
Подняв руку в клятве, Денья улыбнулась.
— Да, да. Иди развлекись со своей сексуальной конфеткой. — Она изобразила стон. — Кусни за меня. И обязательно расскажешь мне все подробности. Пикантные подробности. Возьми линейку. Мне нужны размеры. — Она сцепила пальцы в мольбе. — Могу я сначала хоть взглянуть на него?
Откинув голову назад, Сабель пожала плечами. Если бы Денья только знала, каким высокомерным ослом может быть Гевин, она… нет, неважно. Её сестре было бы всё равно.
— Прекрасно. — Она покачала головой и прошла мимо сестры в часть квартиры открытой планировки, где Томас и Джейн сидели и гладили старую немецкую овчарку Деньи, Зевса. Она опустилась на колени, присоединилась к ним обоим и погладила сравнительно большую собаку. — Зевс, я хочу, чтобы ты уберёг этих двоих от неприятностей, слышишь?
— Мама, он не говорит, — сказала Джейн и хихикнула.
— Зевс понял. Он говорит на особом мамином языке. — Сабель взвыла, как собака, Зевс, навострив уши, щёлкнул челюстями, как в неудачной попытке тихо завыть в ответ, что вызвало ещё больший смех детей.
— Понимает? — Томас и Джейн тоже завыли, ещё больше возбуждая собаку.
— Серьёзно, я хочу, чтобы вы слушались тётю Денью, ладно? Никогда не покидайте её поля зрения. — Она поцеловала каждого в их мягкие детские щечки. — Мама очень любит вас обоих.
Будь прокляты её глаза, что они прослезились от этих слов. Как будто она не могла вынести даже мысли о том, что придётся провести одну ночь вдали от них. Но в Детройте Деньялис жила в гораздо лучшем районе, и полицейский участок находился так близко. Кроме того, у Сабель и её сестры было правило: никаких выкрутасов. Когда дело касалось её детей, Сабель совершенно не терпела безрассудства.
Денья была студенткой инженерного факультета, умной и первой получила стипендию и первоклассное жильё за пределами кампуса. Да, она оказалась сумасшедшей и беззаботной, но у неё
