полного касания с землей?
— С морем, — подметила Катюша, — но от этого не легче. А в остальном ты прав, Игорь. Мы действительно летим вниз. Терпим крушение, разбиваемся, тут уж как тебе удобнее называть.
— Эй, в смысле, падаем? — теперь уже возмутился Художник. — Самолеты не должны падать, они летать должны, а потом приземляться!
— По идее — да, — согласился я с ним. — Но это в идеальных условиях. А когда взорваны все двигатели — условия идеальными уже не назовешь, — пожал я плечами. — Так что, как я уже говорил, мы действительно падаем.
— И что будем делать? — поинтересовался Браг.
— Пока не знаю…
— В смысле, не знаешь? — возмутился он. — Костя! Ты всегда знаешь, что надо делать! Давай, думай!
Постепенно паника начала нарастать. Причем если мои бойцы хоть как-то сохраняли относительное спокойствие, то вот остальные пассажиры уже готовы были прыгать из самолета без парашюта, в надежде, что вода окажется достаточно мягкой и теплой.
— А, кстати! — спустя какое-то время, вдоволь насладившись паникой, я хлопнул себя по лбу. — Забыл! У меня же есть решение проблемы!
— Да ну? Какое? — сразу подскочили ко мне бойцы.
— Сейчас… — стал доставать из кармана бумажки и ставить свою подпись. — Вот это отпускные на неделю, причем со свободной датой, — продемонстрировал своим бойцам бумажки. — Теперь слушайте задачу. Вы должны посадить самолет. В случае успеха получите каждый по отпуску!
Все молча переглянулись, после чего также молча разбежались в разные стороны. Наверное их подкупила возможность получить отпуск. Или же осознание того, что другого плана у меня нет, потому в любом случае придется выкручиваться самостоятельно.
А пока все думали и строили планы, мимо с яростными воплями пронесся Художник и врезался в запертую дверь кабины пилотов.
— А ну откройте, дебилы! Кто так управляет неуправляемым самолетом? Им по-другому надо управлять! — рычал Художник и раз за разом с разгона врезался в дверь.
Правда, вскоре он понял, что таким образом выбивать ее бесполезно, и потому выудил откуда-то ломик. Вот с ним дело пошло на лад. Пара ударов, затем подковырнуть в правильном месте, и всё, вход в кабину открыт.
Секунда, и два пилота вылетели в трюм. Они думали забежать обратно, но встретившись взглядом с Художником, сразу передумали и просто уселись на пассажирские кресла.
— Я не подведу тебя! — послышался крик из кабины. — Ирина-а-а! Не подведу!
Кстати, действительно не подвел, ведь трясти стало значительно меньше, а сам самолет стал лететь куда ровнее. По крайней мере, чуть более горизонтально.
— Не, всё равно бесполезно, — махнула рукой Катя и сделала маленький глоток чая. — Без двигателей такой самолет далеко не улетит.
— Ты что, не веришь в Художника? — возмутился я.
— Я не верю, что ты умирать собрался, — усмехнулась девушка. — Так что рассказывай, какой у тебя на самом деле план.
— Дело в том… — даже не знаю, как бы помягче ей об этом сказать. — В общем, я-то не умру, в любом случае. А вот насчет вас уже не уверен.
— А вот это уже неожиданно, — Катя задумалась на пару секунд, а затем стала устраиваться поудобнее и даже убрала чашку с чаем.
— Ты чего это?
— Да хоть выспавшейся умру, — пожала она плечами. — Всё равно помочь ничем не смогу, по крайней мере, обычными методами.
— А у тебя что, есть необычные? — удивился я.
— Ну, например, могу отомстить, — невозмутимо проговорила она.
— Кому? Тем, кто взорвал самолет? Поверь, им и так отомстят, без твоего участия, — заверил ее, ведь действительно, демон-сыщик уже вовсю осматривает место преступления.
— В этом я не сомневаюсь, — усмехнулась она. — Но я бы могла отомстить тебе, например.
— Мне-то за что? — возмутился я. Всё-таки я всегда был хорошим командиром и очень старался, чтобы моим бойцам никогда не бывало скучно.
— Ну а чего ты спастись можешь, а мы нет? Обидно, как минимум, — резонно подметила девушка. — И вообще… — она улыбнулась, подсела поближе ко мне и неожиданно поцеловала в щеку. Я даже отреагировать не успел, тогда как Катя сразу запечатлела это на фотографии и парой легких движений пальцами выложила на свою личную страницу в самой популярной социальной сети.
— Это что было? — только спустя несколько секунд я начал приходить в чувства.
— Это моя страховка, — ухмыльнулась Катя. — Теперь, если ты вдруг выживешь, а мы — нет, то поверь, к тебе будет о-о-очень много вопросов.
Нет, падать я действительно не собирался. Всё-таки столько времени вложено в эту команду, и жалко её терять. Да и есть подозрения, что Катя сейчас не шутит и говорит совершенно серьезно.
А я действительно могу легко выжить, даже если самолет ударится о землю и сгорит дотла. Можно просто нацепить демонический венец и отсидеться в своем домене. Даже какие-нибудь дела там сделаю, а то бесы совсем расслабились без меня.
Ладно, как раз для такого случая я заранее подготовил самолет к полету. Потому внутри одной тесной технической полости в крыле самолета уже подготовлена к активации специальная пентаграмма. От меня потребовалось лишь влить в нее немного энергии, и оттуда сразу полезли пузатые бесята.
Они сами открыли изнутри люк и стали выбираться на улицу, а затем расползаться по всему самолету снаружи. Да, кого-то сдувало, но самые крепкие вцепились в корпус коготками и изо всех сил крылышками махали. Такой вот пузатый экспресс получился, но что имеем, то имеем.
А я продолжил спокойно попивать чай и делать вид, что ничего не происходит. Ну а чем им помочь? Пусть стараются. А если вдруг будет не получаться, просто призову еще больше бесов. Мы, демонологи, почти со всеми проблемами справляемся именно так. Не бывает нерешаемых проблем, бывает только недостаточное количество бесов!
* * *
— Ну что? — Лежаков уже больше часа смотрел на многочисленные экраны радаров и прочих следящих устройств. — Нашли?
— Нет, товарищ генерал! — воскликнул оператор. — Ищем, всеми возможными способами!
— Ищите. Очень внимательно ищите! — помотал головой генерал. — Кто-то мог выжить! И мы обязаны помочь! — он сжал кулаки и продолжил смотреть в экраны, надеясь заметить на них хоть что-то.
На некоторое время в дозорной башне
