на душе. Потому со спокойной совестью собрал последние документы и направился обратно в штаб, где меня ждет генерал. Надо отдать ему эти документы, поставить еще пару-тройку подписей, как он сказал, и всё, можно считать, что я зачислен на обучение в закрытый клуб демонологии.
— О, пришел! — обрадовался Лежаков. — А я как раз бумажки приготовил! — он поставил на стол пару коробок с бумагой и указал рукой на них. — Всё, можешь начинать подписывать. Вот здесь, здесь и здесь. А еще тут. И на обратной стороне тоже еще несколько подписей… А тут дату укажи. И вот здесь позывной надо написать… и здесь тоже, правильно…
Это была всего одна бумажка! А их тут сотни, и на каждой надо вот так расписываться!
Спустя час у меня закончилась ручка, а еще через полтора заболела рука, о чем я сообщил Лежакову.
— Может, я к себе в комнату заберу и поставлю подписи там? — взмолился я и уже собрался передать приказ начертателю. Думаю, он с удовольствием поставит везде мои подписи, а я тем временем полежу.
— Хах! Это ты еще их сам не пропечатывал, — хохотнул генерал. — Нет уж, давай, расписывайся. Это секретные документы, потому выносить их отсюда нельзя.
Ничего не поделать, пришлось достать запасную ручку и продолжить пачкать бумагу. А пока я проставлял подписи, дверь кабинета генерала распахнулась и в комнату вбежал бледный солдат.
— Товарищ генерал! — воскликнул он, тогда как Лежаков нахмурился.
— Мы тут, вообще-то, заняты!
— Но у нас чрезвычайное происшествие! Группа Снеговика попала в засаду по возвращении с задания! — прокричал боец, вытянувшись по струнке. — А вы знаете, какое у них было задание…
— Вот же сволочи! — ударил по столу Лежаков. — Надо срочно кого-то отправить!
— Я готов! — поднял я руку. — Тем более, что почти всё подписал!
— Ты-то куда? Тебе уже скоро отправляться, — махнул на меня генерал. — Кого бы отправить…
— А это далеко? — уточнил я и, получив координаты от Лежакова, примерно прикинул, сколько туда добираться. После чего посмотрел на часы, подумал минутку, убедился, что Художник еще на месте, и кивнул ему. — Успею!
Так как задание срочное, пришлось немного пробежаться. Хорошо, что мои бойцы собрали вещи и теперь просто лежали по своим койкам, с наслаждением ожидая начала отпуска.
Правда, начинается он только в момент выхода за пределы военной базы, а потому я вполне могу сходить с ними на задание. Тем более, что до поезда им еще несколько часов.
— Привет, бойцы! — воскликнул я, отчего они повскакивали со своих коек. — Идете в отпуск? Или нет? Ладно, пока думаете, давайте на задание слетаем!
Они даже опомниться не успели, а я уже облачился в боевую экипировку.
— Эй! Командир, ты же уехал! Что за задание? — заверещали они.
— Надо спасти сержанта Снеговика!
— А Деда Мороза спасать не надо? — усмехнулась Катя. — Скажи честно, ты этого Снеговика только что сам выдумал, да?
— Да нет же, это ведь Снеговик, командир отряда, — нахмурился Игорь. — Нормальный мужик, а с ним еще эти… Как их… Морковкин и Заяичкин! Помнишь, мы с ними на полигоне еще рукопашку отрабатывали?
— Дожили. Страшные и ужасные «демоны войны». Снеговик, Заяичкин и Морковкин… — хлопнула себя по лбу девушка. — Дожили…
— И, кстати, Художник, — кинул ему ключи от самолета. — Сегодня ты летишь на чем-то новеньком.
— А, модель триста тридцать один? — усмехнулся он. — Нет, я-то не против. А ты мужикам уже говорил, как называют этот самолет среди бойцов?
— Я не говорил, но и ты тоже молчи, — погрозил ему пальцем. — Всё! Минутная готовность!
* * *
Крупный тучный мужчина в белом камуфляже сидел на камне и тихо ругался себе под нос. Вокруг всюду была слышна беспорядочная пальба, стрекот пулеметов, взрывы.
А ведь как хорошо начиналось задание. Он со своей группой смог пробраться незамеченным в тыл врага, нанести стремительный сокрушающий удар по позициям противника и вывезти новейшую разработку Новой империи, секретный радар нового поколения.
Правда, увозить его было неудобно, ведь радар выглядит как двухметровый шар. И весит как если бы этот шар был сделан из бетона. Разумеется, это всё утрировано, но он действительно очень тяжелый, а еще взяться не за что. Потому бойцы потратили немало времени на погрузку в грузовой снегоход, и только после этого отправились обратно на базу.
Возможно, по воле случая, а может и из-за этого промедления, на обратном пути Снеговик со своими людьми угодил в засаду, и вот, прямо сейчас они закрепились на высоте и с трудом сдерживают превосходящие силы противника.
— Радист! — рыкнул Снеговик. — Что там со связью?
— Глушат, сволочи! — выругался тот. — Связи почти нет и не понимаю, чего они там говорят. Только какие-то обрывки фраз долетают, и всё!
— А какие хоть обрывки? — уточнил сержант.
— Говорят что-то про помощь, что она идет, и рекомендуют бежать, — развел руками боец в наушниках, сплошь увешанный самым разным оборудованием с антеннами.
— Не понял, — нахмурился Снеговик. — Так к нам идет помощь или бежать надо? Что они имели в виду? Если идет помощь, то зачем бежать?
— Вот и я ничего не понял, — пожал плечами радист. — А уточнить не могу…
Пока они пытались связаться со штабом, вдалеке послышался нарастающий басовитый гул мотора. Поначалу было непонятно, что это, но вскоре бойцы, радостно воскликнув, разглядев имперский самолет. И если бойцы радовались, то Снеговик начал о чем-то догадываться. И чем ближе был самолет, тем мрачнее становилось его лицо.
— Бежим! — рыкнул он и, выскочив из сугроба бросился прочь, а остальные последовали его примеру. И не зря, ведь спустя несколько секунд имперский самолет приземлился и, взрывая носом землю, оставляя за собой широкий след, прокатился на пару сотен метров вперед.
— Но почему самолет-камикадзе упал на наши позиции? Разве он не должен был ударить по врагу и взорваться? — воскликнул радист, что бежал рядом с сержантом.
— А я понял, почему нам сказали бежать, — обреченно проговорил он и посмотрел в сторону самолета.
— И почему же?
В этот момент один из люков самолета вышибли ногой и оттуда показался довольный собой Константин.
— Ну привет, братцы! Мы
