прибыли! — оскалился он и, не обращая внимания на пальбу, спокойно направился к сержанту.
— Я уже пожалел о том моменте, когда мы подали сигнал бедствия. Лучше бы прорывались своими силами… — простонал он, вспомнив, как довольно простая миссия затянулась на три дня и, в итоге, ему пришлось полетать на воздушном линкоре новосов. А ведь только совсем недавно психологи помогли забыть ему о тех днях…
Глава 6
Могла ли операция закончиться неудачно? Конечно же не могла! Врагов постреляли и прогнали, своих спасли. Причем спасли даже тех, кто этого совершенно не желал. Или тех, кто не мог спасаться по тем или иным причинам.
Например, тот же Морковкин встретил наш самолет-камикадзе по-дружески, крепкими объятиями. И потому от такой встречи он улетел на сотню метров, прокатился по снегу и застрял в какой-то расщелине. В итоге пришлось доставать его оттуда, хотя он уже категорически не желал нас больше видеть.
Хочет-не хочет, а видеть придется. Так что мы его вытащили, обогрели и напоили горячим чаем для поддержания боевого духа.
— Ну что, всё, — развел я руками, убедившись, что новосы убежали достаточно далеко. — Теперь надо возвращаться.
— Ну пойдем, — обреченно вздохнул Снеговик.
— Нет, сержант, не пойдем, — похлопал я его по плечу. — Побежим!
— А куда спешить? Атака отбита, можем спокойно возвращаться, — не понял он.
— Мы тут столько шума наделали, что если не побежим, новосов вокруг станет в разы больше, — пожал я плечами. — Так что доставайте свой радар, берите на руки и несите!
— А чего не катить? Он же круглый! — возмутился Снеговик, да и остальные тоже стали возмущаться.
— Так он же хрупкий! — кому вообще могло прийти в голову катить радар? Вот именно, что он круглый.
— А может, на санки положим? — предложил кто-то из бойцов, а я посмотрел на эти санки. Но там уже сидит Рембо с кучей бесов, так что свободного места нет.
— Давайте уже не будем изобретать велосипед? — устало вздохнул я.
Некоторое время они еще пытались спорить со мной, но когда вдалеке послышалось рычание моторов, решили, что нести круглое не так уж и трудно. Да, тяжело, но зато на кочках не подпрыгивает!
Спустя какое-то время мы всё-таки вернулись на базу и сразу сдали радар. Затем я сдал Снеговика и его отряд, написанный по пути отчет приказал отнести и передать в руки Лежакова, а после переговорил с начальником авиабазы. Просто он пришел уточнить, где выданный нам пару часов назад самолет.
— Камикадзе ведь, — развел я руками. — Пал в бою.
— Получилось им задеть кого-то? — нахмурился тот, а я вспомнил, как весело летел Морковкин.
— Разумеется, — без капли лжи ответил я, и этот ответ полностью устроил начальника.
Всё-таки этот самолет, и правда, назвали так неспроста. Нет, из него можно выпрыгнуть с парашютом, но такой функцией никто не пользуется. В основном этот самолет предназначен для полетов на предельно малой высоте, и экстренному приземлению хоть посреди леса. Передняя часть самолета укреплена и может сносить не только деревья, но и пробивать собой лед, а то и укрепления.
— Так, а теперь вы, — я повернулся к своим бойцам.
— Ну что опять? — обреченно вздохнули они.
— Отпуск! Он у вас начинается с этой минуты! — я посмотрел на часы и засек ровно неделю. — Всё, можете быть свободны!
— Да ну? Врешь ведь. Опять какое-нибудь задание придумал, да? — подозрительно прищурились бойцы.
— Нет, правда! — и почему они мне совсем не верят? Впрочем, неважно. На этом я подозвал к себе Кобру и под удивленные взгляды бойцов мы вместе отправились к самолету, что стоял на взлетной полосе и ждал только нас.
Перелет прошел непривычно легко и без каких-либо происшествий. Подумать только, мы сели на свои места, пристегнулись, долетели, отстегнулись и вышли из самолета! Вот так просто! Никаких взрывов, никаких попыток сбить нас. Даже как-то не по себе от таких перелетов, если честно, да и скучно, что ли.
Разве что Кобра всю дорогу допытывалась, зачем ее туда тоже везут. Ведь она не демонолог и ее Дар разительно отличается от моего. Дело в том, что я тоже не знаю, потому и ответить на ее вопросы не смог.
— А ты что, боишься? — поинтересовался я в ответ.
— Нет, не боюсь, — совершенно невозмутимо пожала плечами девушка. — Просто интересно…
— Лучше спи, быстрее дорога пройдет, — посоветовал ей.
— Да вот же, — махнула она рукой. — Голоса в голове стали громче перешептываться, не дают спать, отвлекают.
Я наклонился к ее уху и на моем лице появилась довольная ухмылка.
— Не балуйтесь там, придурки! А то я к вам приду! Хе-хе-хе… — прошептал я и посмотрел на удивленную Кобру. — Ну как?
— Ого… Голоса тише стали…
— Не пропали? — удивился я. — Ну-ка, давай еще что-то скажу, — снова наклонился к уху. — Ребята, меня Костей звать. Приду-приду…
— Во! — воскликнула Кобра. — Совсем пропали!
Гм… Интересно, а что будет, если надавить на них посильнее? Так что я снова наклонился и с дьявольской улыбкой на лице продолжил говорить с подчиненными Кобры.
— А я знаю, где вы живете… Так что приду, и мы с вами будем веселиться! А вы знаете, как я веселюсь? Очень весело веселюсь!..
— Ну вот, опять вернулись, — вздохнула девушка. — Правда, теперь не разговаривают, а рыдают. И еще кое-что… Они попросили меня пересесть подальше, — с этими словами Кобра придвинулась ко мне вплотную, чуть ли не в обнимку, и так и сидела с довольной улыбкой на лице. Теперь голоса только радовали ее, ведь она слышала, как воют от ужаса ее внутренние демоны.
Вскоре наш самолет приземлился и прямо у трапа нас уже встречал закрытый микроавтобус без окон. Мы с комфортом разместились на задних сидениях и помчали куда-то по извилистым пустынным дорогам.
Тут всё секретно, потому кружили мы долгое время и даже спустились под землю в какой-то момент. По идее нам нельзя было знать, куда именно нас везут, но я всё равно запоминал дорогу. Пусть и смотрел на нее не своими глазами.
А когда машина остановилась, солдаты проинструктировали нас, как стоит себя вести, и вежливо попросили
