— Простите бестактный вопрос, но… Вам не хватает денег?
— Что вы, я же сказала, зарплата очень хорошая. Просто… У меня никогда не было нужды в таких вещах. Как вам объяснить… На работе я обхожусь офисным костюмом, а из дома выхожу редко. Так сложились обстоятельства.
— Почему у вас извиняющийся тон? Мы живем в свободной стране. Каждый выбирает тот образ жизни, который ему нравится.
Легкая и печальная улыбка тронула губы Белинды Карр.
— Не могу сказать, что он мне очень уж нравился… но у меня не было выбора. А извиняюсь я исключительно за то, что подвела вас. Я готовила документы для мистера Бэгшо… для этих поездок… Я знаю, как это важно для вашего бизнеса. Я виновата только в том, что вчера приняла решение и начисто забыла об ответственности.
— Приняли решение? Не понимаю.
— Хью Бэгшо так говорил со мной, что я испугалась увольнения в случае отказа. Я была ошарашена, сбита с толку, приехала домой и стала собирать вещи, а потом села — и вдруг поняла, что увольнение еще не смерть. Вспомнила, что работаю уже двадцать лет, и ни разу в отпуске не была, если не считать недели после маминой смерти. Знаете, мистер Карлайл… Я сидела, смотрела на свою сумку, и мне вдруг стало не страшно. А потом я вообще обрадовалась.
Мэтью Карлайл задумчиво кивнул. Как ни странно, он ее очень хорошо понимал. Точно такое же чувство облегчения он испытал в тот вечер в ресторане, когда решил покончить с собой после ухода Риты.
— Вы поняли, что можно просто никуда не ездить — и мир от этого не перевернется. И вы абсолютно правы.
— Да. Но мне нужно было сразу перезвонить вам. А я начисто об этом забыла. Я почувствовала себя свободной, как будто меня уже уволили. Пошла по магазинам. Вот, купила на развале…
Она раскрыла ладонь, и Карлайл невольно улыбнулся. На ладони сидел маленький пузатый дракончик с сердитой мордахой. Маленькие крылышки топорщились за спиной, блестели глазурованные чешуйки. Дракончик был керамический и ужасно смешной. Белинда Карр несмело улыбнулась в ответ.
— Видите, и вы отреагировали. Я нашла его среди тряпок и старой бижутерии.
— Кхм…
— Простите. Говорю глупости. У меня вообще, скорее всего, шок. Я никогда ни с кем так долго не разговаривала… Давно, по крайней мере. Обычно я начинаю путаться, говорить чушь и потом умолкаю.
Мэтью Карлайл невесело усмехнулся.
— Вот видите, мисс Карр. У вас просто нет другого выхода.
— Простите?
— Вы знаете про Клуб Партнеров больше моего — да еще и про деловую часть, что для меня неизмеримо важнее светской. Вы нашли со мной общий язык. Признаюсь, и мне приятно с вами общаться. Это удивительно, ибо я ехал сюда с искренним намерением задушить вас. Фигурально выражаясь, к тому же — вы все равно уже собрали сумку!
— Нет…
— Да. У нас не так много времени, так что собирайтесь, а я подожду вас в машине.
— Мистер Карлайл…
— Давайте перейдем на обращение по имени, о'кей? Все-таки это неформальное мероприятие, и вы, между прочим, — моя Дама.
— Но я… Нет, это невозможно! У меня действительно нет…
— Вот что: если вы немного поторопитесь, то мы успеем зайти в магазин в аэропорту. Обещаю, что не буду вас смущать — или, наоборот, подскажу, если нужно. У меня не великий вкус, но я бывал на подобных сборищах и примерно знаю, что сейчас носят дамы.
— А разве в аэропорту можно купить платье?
— В аэропорту можно купить даже холодильник или машину. Итак… Сколько вам нужно времени?
— Но…
— Мисс Карр, имейте совесть. Благодаря вашему ночному звонку я едва не получил инфаркт, потом лично приехал за вами, чтобы отвезти в аэропорт. Кроме того, я пока не разрешаю вам увольняться, и потому вы обязаны выполнять мои распоряжения.
Белинда в ужасе посмотрела на мистера Карлайла — и увидела улыбку на его лице.
Эта улыбка полностью преобразила сурового босса «Бэгшо Индепендент». Перед Белиндой сидел привлекательный темноволосый мужчина с очень светлыми серо-голубыми глазами, резко очерченными скулами и губами, с хорошей фигурой и осанкой. Легкая седина тронула его темные волосы на висках, лицо было довольно загорелым, а присущая Карлайлу бесстрастность придавала ему сходство с индейскими вождями — если, конечно, их нарядить в строгий деловой костюм. Впрочем, сейчас, с распущенным узлом галстука и этой непринужденной позой, он был просто элегантен — никакого официоза.
— Четверть часа.
— Ого! Пари?
— Не верите?
— Не то чтобы… Десять баксов?
— Принимается.
Она повернулась и скрылась в недрах дома. Карлайл улыбнулся и обвел на прощание взглядом кухню.
Идеальная чистота и любовно созданный уют. Деревянные панели, уже знакомые глиняные кувшины и миски, расписные блюда на специальных полочках, кружки на крючках. Сверкающие сковородки — старинные, никакого тефлона. Такой же старинный чайник — с причудливо изогнутым носиком, самодельной деревянной ручкой, залихватски свесившейся набок.
Он обратил внимание, что на этой кухне практически нет бытовой техники. Ни микроволновки, ни посудомоечной машины, ни даже тостера видно не было. Как у них, в Колорадо-Спрингс. Тридцать лет назад…
Мэтью Карлайл подавил вздох и пошел к выходу, подхватив по дороге стоявшую в прихожей сумку Белинды. Его собственная была явно тяжелее.
А, пожалуй, не будет он убивать Хью. Тот, конечно, лентяй и обманщик, но в результате своей халатности совершенно случайно сделал хорошую работу. Карлайл уже и не помнил, с кем ему было так легко и приятно общаться, как с этой удивительной пушистой Белиндой. Пожалуй, они сработаются, и поездка получится удачной.
Белинда набрала воздуха в грудь, зажала рот рукой и решительно шагнула под ледяной душ. Обычно она визжала, не стесняясь, но при Карлайле было неудобно.
Ей вдруг стало жарко под холодной водой. Как странно… Она болтала с ним непринужденно и просто, хотя он — ее босс. Она совершила сразу несколько немыслимых поступков. Может, это вообще не она? Или вчера с нее действительно спало заклятие?
И как знать, не Хью ли Бэгшо его и снял — когда вчера смотрел на Белинду Карр таким странным, ошарашенным и одобрительным… нет, восхищенным взглядом. На нее, мымру, Тумбу, чучело в драных чулках, неловкую слониху в очках… Кстати, не забыть очки.
Она яростно растерлась махровым полотенцем, стремительно оделась и вихрем вылетела из ванной. Быстро собираться ее приучила мать, утверждавшая, что жизнь надо тратить на добрые дела, а не самолюбование.
Проверив газ, выключив свет и щедро плеснув воды в поддоны цветов, Белинда Карр покинула свой дом, отправляясь в дальнюю поездку впервые за тридцать с лишним лет! С ума можно сойти!
