и уходит. Я остаюсь неподвижной еще несколько минут после того, как он уже скрылся за углом коридора и вышел из здания. И только букет, который я сжимаю у груди, убеждает меня в том, что мне это все не почудилось.
Глава 7
Серафина
Я чувствую себя удивительно легко, когда заступаю на утреннюю смену. Весь оставшийся вчерашний день я провела, глядя на цветы, которые расставила в пластиковые бутылки разного размера, и прокручивая в голове слова, сказанные мне Эндрю Стоуном. Самое главное из них: «Но я хотел бы увидеть тебя еще раз, прежде чем уеду.».
Мне трудно поверить, что такой мужчина может заинтересоваться мной. Он невероятно красив, обладает сдержанным обаянием и, очевидно, успешен. Я успела заметить дорогой крой его костюмов, высокий класс его машины и золотой Breitling12, обвивающий его запястье.
Часть меня не перестает сомневаться: а вдруг он просто искусно играет роль, на самом деле скрытый гангстер, который использует меня, чтобы подобраться к моему шурину? Но он ни разу не проявил интереса к этой стороне моей жизни, только ко мне. И мне приходится уговаривать себя поверить, что его внимание искреннее.
— Утро доброе, Анджела, — щебечу я, подойдя к стойке.
— Оно действительно доброе, — с хитрым блеском в глазах говорит она. — Особенно для тебя.
Она скользит по стойке сложенной запиской и театрально мне подмигивает.
— Это что? — Я разворачиваю бумажку и читаю ровные строчки.
«Сера. Я выписываюсь через 2 дня. Хочешь сегодня пообедать со мной? Эндрю».
Мое сердце замирает.
Я поднимаю взгляд на Анджелу, и вижу, как она едва сдерживает ухмылку.
— Это по-настоящему?
Она кивает и быстро оглядывается по сторонам, после чего склоняется ко мне и понижает голос.
— Тебе стоит пойти. Он же ясно написал, что скоро уезжает. И я уж точно не собираюсь мешать тебе и твоему шансу пообедать с Возмутительно Красивым Мужчиной.
— Это не свидание, — голос у меня дрожит.
— Называй как угодно. Но учти, что он ведь не приглашал больше никого из персонала на обед, понимаешь, о чем я?
Я утыкаюсь взглядом в записку.
— Но как мне ему ответить?
Анджела склоняет голову набок, приподнимая бровь.
— По-моему, таким, как Эндрю Стоун, не отвечают, Сера. Ты просто позволяешь, чтобы все случилось так, как они хотят. — Она пожимает плечами и садится за компьютер. — Он появится тогда, когда сочтет нужным.
Я складываю записку и прячу ее в карман, чувствуя, как она обжигает бедро. Как жаль, что я не накрасилась чуть ярче или не выбрала форму посвободнее, потому что дыхания мне катастрофически не хватает. Но уже поздно что-то менять. Эндрю Стоуну придется принимать меня такой, какая я есть — в натуральном виде, перетянутую и сбившуюся с дыхания.
Я наблюдаю, как стрелки часов медленно приближаются к полудню. Моя смена заканчивается в двенадцать, и я не имею ни малейшего понятия, где именно должна встретиться с Эндрю. Ровно за минуту до конца соей смены он появляется у стойки регистрации. Его безупречный костюм и туфли сменили темные джинсы, черная футболка и черные кроссовки Nike. Его глаза кажутся светлее, а на губах играет легкая, почти мальчишеская улыбка.
Это не свидание, это не свидание, повторяю я про себя, надеясь хоть немного унять нервную дрожь в животе. Но во рту вдруг становится сухо, и я вынуждена сглотнуть несколько раз, прежде чем могу заговорить.
— Привет! — я улыбаюсь, может быть, чуть слишком ярко. — Сегодня прекрасный день. Сядем на террасе?
Он засовывает руки в карманы, расправляет плечи и смотрит на меня исподлобья.
— Конечно. Звучит неплохо.
Я нервно машу Анджеле и следую за Эндрю из вестибюля на террасу. На свежем воздухе делаю глубокий вдох, но все равно кажется, будто кислород распределяют несправедливо.
Он выбирает небольшой столик в углу, в тени, и отодвигает для меня стул. Нервы начинают колотить внутри, как отбойный молоток, и по позвоночнику пробегает озноб.
— Тебе холодно? — спрашивает он, его темные глаза сужаются от беспокойства.
— О, нет, вовсе нет. Просто нужно немного привыкнуть после целого утра в помещении.
Я скрещиваю ноги, тяну подол юбки как можно ниже и беспокойно перебираю пальцами под столом. Чувствую себя четырнадцатилетней девочкой. Просто смешно.
Не в силах вынести тишину, я робко поднимаю ресницы и смотрю на него.
— Спасибо за приглашение.
— Я же говорил, что хочу увидеть тебя снова, — его голос низкий, интимный, и мой живот превращается в настоящее желе. Он сидит, закинув ногу на колено, и с этой позой, с четко очерченной челюстью, ровной кожей и томным взглядом, он выглядел бы как картинка из рекламной брошюры.
Я отвожу взгляд и позволяю ему скользнуть по листве, обрамляющей террасу. Кажется, что если я посмотрю прямо на него, то сожгу себе глаза.
— Я хотела поблагодарить тебя за то, что позволил мне так долго рассказывать о твоей натальной карте. Немногие любят, когда я слишком увлекаюсь такими вещами. Многие думают, что это сатанизм или что-то в этом роде. Думаю, это их пугает.
Когда он не отвечает, я поднимаю взгляд и задерживаю дыхание. Он будто оказался ближе. Или, может, это просто его взгляд притягивает меня в свою орбиту и заставляет чувствовать, что в его мире я единственный человек в его вселенной.
Его низкий голос пронизывает меня, увлекая куда-то вглубь.
— Ничто не способно меня испугать.
Я с трудом сглатываю. Сила его взгляда заставляет меня чувствовать себя неуютно, будто я должна разрядить его слова шуткой. Я выдавливаю короткий смешок.
— Тебе повезло. Большинство вещей меня пугает.
Он внимательно следит за мной.
— Это потому, что ты еще не знаешь, кто ты.
Я неловко ерзаю. Его наблюдение задевает слишком точно.
— Но это не плохо, — продолжает он. — Это всего лишь значит, что лучшее еще впереди.
Мое сердце отзывается на эти слова улыбкой, и в груди расползается легкость. Солнце отражается от небольшого пруда в центре террасы, окутывая его переливами золотого света. Мне вдруг хочется запомнить этот миг. Даже если я больше никогда не увижу Эндрю Стоуна, его слова уже заставили меня почувствовать что-то важное, и я хочу заморозить время хотя бы на секунду, чтобы впитать это ощущение.
— Можно я тебя сфотографирую? — спрашиваю я, сама удивляясь своим словам.
Его губы едва трогаются в улыбке, смягчая нахмуренность.
— Конечно.
Я беру телефон и подстраиваю объектив под нужным углом.
— Просто… свет сейчас идеальный.
Свет… и ты.
Как бы нелепо это ни звучало, ведь я знаю этого
