сказал Док.
— Именно! В детстве человек открывает для себя мир. Мозг интенсивно обрабатывает новую информацию.
Док прикусил губу.
— Мне совершенно не нравится то, куда ты клонишь.
Элмеро ничего не сказал. Он сидел тихо, переваривая услышанное.
— Как влияет детский НДТ на мозг взрослого человека? Четырехкратный рост биоактивности!
Док затянулся дымом и медленно выдохнул.
— «НейроНекс» — респектабельная компания. Никогда не поверю, чтобы она ввязалась в такую гнусность.
— Такого не было, — поддакнул Элмеро. — Я бы знал.
Я не стал спорить. Крупная операция неминуемо породила бы проблемы с поставками, на черном рынке появился бы спрос на новый НДТ… Во всей Солнечной системе не существовало ни одного сегмента черного рынка, о котором Элмеро не был бы осведомлен.
— Да, операция ограниченная. Видимо, сотрудница, с которой я познакомился, и владелец филиала действуют самостоятельно: крадут детей, выкачивают из них НДТ и сбывают за большие деньги под видом «не прошедшего проверку синтетического препарата».
— Значит, есть люди, сильно в нем нуждающиеся? — спросил Док.
— Несомненно. — Пробная доза постепенно переставала действовать, и мне уже было ясно, что представляет собой зависимость от этого препарата, особенно если ты бизнесмен или политик. Никогда еще мои мысли не были так кристально прозрачны, никогда в жизни я не улавливал столько взаимосвязей между разрозненными фактами. Я походил на близорукого с рождения, который не носил очков, но вдруг воспользовался ими, и перед ним открылся огромный мир. Если мне больше не суждено испытать это волшебное ощущение, то я проведу остаток жизни в тоске…
— А потом они убивают детей? — спросил Док. Его физиономия ровно ничего не выражала — вернейший признак гнева.
— Зачем? Гибель тех двоих — случайность. Вот моя теория: взрослый может сдать небольшое количество НДТ без опасных последствий для своего здоровья. Другое дело — дети. Лишившись нордопатриптилина, они становятся вялыми, безвольными, подавленными. Во всяком случае, так описал мне Би-Би детей, которых похищали, а потом подбрасывали обратно в банду. Думаю, тех двоих тоже собирались вернуть, но они потерялись, заблудились и, словно пьяные, шагнули вниз…
— Но ведь надежнее было бы их ликвидировать, — цинично возразил Элмеро. — Зачем оставлять следы?
— Какие следы? Беспризорников официально не существует. К тому же в памяти детей после откачки НДТ образуется провал размером в несколько недель.
— Все равно ликвидация надежнее, — не сдавался бессердечный Элмеро.
— Пойми, Элм, это же золотые тельцы! После нескольких месяцев вольного «выпаса» в банде они восстанавливают запас драгоценного НДТ. Их снова можно «доить». Чем не молочная ферма?
Я заранее знал, как прореагирует Элмеро на эти ужасные слова — своей ужасной улыбкой.
— Да, эти дельцы все продумали.
— Подонки! — не выдержал Док, почернев еще больше, если это только возможно. — В детском возрасте дефицит НДТ, даже непродолжительный, задерживает интеллектуальное развитие Ребенок рискует остаться дебилом. А ведь беспризорнику нужно ворочать мозгами, иначе он не выживет! В общем, так: я обязан довести это до сведения властей. — Он помолчал и уныло добавил: — Вдруг в благодарность мне возобновят лицензию?
— А как насчет неразглашения конфиденциальной информации? — спросил я.
— В каком смысле?
— В смысле желаний моего клиента.
Я, конечно, брал его на пушку. Хэмбот понятия не имел ни о каком супер-НДТ, однако я не сомневался, что он предпочтет сохранить тайну. Огласка приведет к открытию охоты на несчастных ребятишек. Я собирался покончить со всем этим самостоятельно и без шума.
Я расплатился с Элмеро и Доком и поспешил домой.
Где и ждала меня молекулярная проволока.
12.
Док не подкачал: прибыл через двадцать минут. Голова еще оставалась у меня на плечах, немеющие пальцы еще впивались в шею и затылок. Док предстал передо мной с черным чемоданчиком в руках. Вряд ли я удовлетворял его эстетическому вкусу: подбородок и грудь в слюнях, челюсть отвисла.
— Сигги, Сигги… — бормотал он, осматривая меня. — Кто же тебя так?
Поборов желание пнуть его ногой, я прохрипел:
— «НейроНекс», кто же еще.
— Скорее всего, — согласился он.
— Почему я до сих пор не окочурился?
— Понятия не имею, — ответил он, открывая дрожащими руками чемоданчик. — Я слыхал о таких чудесах, но не верил, что увижу собственными глазами… Твое спасение — сочетание фантастической удачи, умения удерживать равновесие и поверхностного натяжения.
— Поверхностного?..
— Явление, способствующее слипанию влажных предметов. Естественное склеивание клеток. Видимо, убийца воспользовался свеженькой молекулярной проволокой. Если бы проволока побывала в деле, на нее налипли бы посторонние вещества, и тогда тебе конец. Надрез получился до того чистым и ровным, что все кровеносные сосуды, нервные волокна и ткани сохранили физиологическое единство. Добавь к этому кресло, сжимание руками, то, что ты не крутил головой и почти не сглатывал слюну. Словом, поверхностное натяжение…
— Еще я могу говорить.
— Проволока прошла ниже голосовых связок.
— Но я все равно не понимаю, как же…
— А вот как: проволока имеет толщину в одну молекулу. Клетки млекопитающих могут пропускать сквозь свои стенки гораздо более крупные частицы. Это называется пиноцитоз. Многие клеточные стенки уже успели зажить. Твои клеточки даже не догадываются, что их стенки прорваны…
Кажется, он стал заговариваться.
— Док!
— Представляешь, твои нейроны по-прежнему проводят нервные импульсы от мозга к рукам! Это потрясающе, просто потрясающе! Небольшое кровоизлияние возле яремной вены, а так…
Нет, честное слово, я бы его лягнул, если б мог.
— Кончай болтать! Действуй!
— А чем я занимаюсь?
Он вытянул из своего чемоданчика какую-то прозрачную ткань и начал обматывать ею мое горло. Немного погодя я смог разжать пальцы. Как ни страшно мне было убирать руки, я испытал огромное облегчение.
Трудясь надо мной, Док продолжал вещать.
— Я в полном восторге! Как тебе удалось! Потрясающее присутствие духа! Догадался, что случилось, правильно оценил ситуацию и сделал именно то, что нужно!
А при чем тут я? Это супер-НДТ. Без него я бы ни за что не понял, что мне снесли голову, и не проявил бы необходимой прыти.
Но сейчас я не сумел оценить иронии этого невероятного происшествия.
Док обмотал мне своей тканью всю голову, потом побрызгал какой-то вонючей жидкостью. Ткань затвердела.
— Это что-то вроде гипса для твоей шеи. В таком виде я смогу Довезти тебя живым до больницы.
— Никаких больниц!
— У тебя нет выбора, дружище.
— Убийцы считают меня мертвым. Не хочу их разочаровывать.
— Ты действительно умрешь, если не скрепить позвонок, не сшить главные кровеносные сосуды, нервные волокна, мышцы. Даже если выживешь, может начаться разрушение спинного мозга, ведущее к параличу нижних конечностей, в лучшем случае — к хромоте.
— Они возвратятся и прикончат меня.
— Я знаю один маленький частный госпиталь, где тебя никто не найдет…
Тут
