в дверь постучали. Я скосил глаза и увидел Би-Би. Он навалился на дверь и барабанил в нее, не надеясь на ответ. При этом он всхлипывал.
— Открой, — попросил я Дока.
Беспризорник не ожидал, что дверь отъедет. Его красные от слез глаза удивленно расширились.
— Дрейер-сан! Вы…
— Живой? — подсказал я.
— Я видел того, с баллончиком…
— Ты был здесь? — Так вот кто промелькнул за спиной у типа, устроившего мне ловушку!
— Я шел за вами от Элмеро, потом проследил, куда вернулся тот, с баллончиком.
Я бы завопил от восторга, если б смог.
— Куда?
— «Бедеккер-Северный», филиал «НейроНекс».
Все сошлось. Я их насторожил, они проследили за мной, выяснили мою подноготную и приговорили к смерти. Когда я встану на ноги — вернее, если встану, — то непременно верну долг.
Би-Би схватил меня за руку — я не почувствовал прикосновения.
— Как хорошо, что вы живой, Дрейер-сан.
— Мистер Дрейер, парень.
13.
Через неделю я вернулся домой. Меня не хотели выписывать, но я взбунтовался. Хорошенького понемножку! Дай им волю, они держали бы меня на койке месяц. Они сшили все в первый же день, а потом пошло лечение для ускоренного заживления костей и нервных волокон. Через пару дней я стал чувствовать себя лабораторным кроликом. Всем белым халатам хотелось со мной поговорить, пощупать меня. Тошно!
Словом, я вернулся домой со стальной конструкцией на шее. Болты в ключицах, в позвоночнике, в черепушке! Головой не покрутить — изволь поворачиваться всем телом. Киборг, да и только!
Доктора засели было строчить про меня статейки, но Док первым застолбил заявку. Ведь благодаря мне он надеялся вернуть лицензию. Мог ли я возражать? Но кое в чем я его все-таки ограничил: запретил использовать мое имя и велел дождаться, пока я разберусь с «НейроНексом».
Домой меня доставил Док. Дверь нам открыл беспризорник. У него на плече нежился предатель Игги.
— Мистер Дрейер, мистер Дрейер! С возвращением! — Он вибрировал от воодушевления.
— Что ты здесь делаешь?
— Как «что» — живу. Прибираюсь. Кормлю собачку. — Он погладил Игги.
— Это не собака, а ящерица.
— Тебе нужен присмотр, Сиг, — сказал Док. — Би-Би возьмется за это.
Беспризорный нахал хотел уложить меня в кровать, но я дотащился до кресла, которое приняло форму тела.
— Без помощи тебе не обойтись, — сказал Док. — Я научил Би-Би колоть нейростимуляторы, ускоряющие процесс заживления.
Я оглядел свою секцию. Чисто — гораздо чище, чем после автоуборщика.
— Как ты сюда попал? — Открыть дверь мог отпечаток моей ладони. Существовал также ключ, но парню я его не давал.
— Я не уходил.
— Ты сидел здесь неделю?!
Он восторженно улыбнулся.
— Класс! Жратва есть, кровать есть. Душ, видик. Смотрел день и ночь. — Он раскинул руки. — Рай!
Надо сказать, что парень отъелся. То есть остался, конечно, тростинкой, но уже не гнущейся.
— Мне хоть что-нибудь оставил?
— Конечно! — Он бросился к кухонному комбайну.
Док подмигнул мне.
— Он справится.
Я ничего не ответил. Нескладная обезьяна металась по моей секции, как по собственной клетке. Мне не очень-то нравилось делить с кем-то кров, но я понимал, что должен смириться — по крайней мере, временно.
14.
Признаться, Би-Би истово исполнял свои обязанности. Он хорошо научился пользоваться нейростимуляторами и свято соблюдал график процедур. Он массировал мои бесчувственные конечности, содержал в порядке секцию, бегал за покупками и без перерыва молотил языком. В основном, задавал мне разные вопросы. Этот парень впитывал информацию, как губка, сведения проваливались в него, словно в черную дыру. Он почти ничего не знал об окружающем мире, и каждое мое слово несло ему откровение. Я был для него фонтаном открытий. Он считал меня величайшим человеком на земле. Ну а я, как мог, открещивался от этой роли.
Правда, своей непрестанной болтовней он отвлекал меня от мыслей о «пуговицах». Пока что «ломки» я не испытывал. Дай-то Бог…
— Как ты узнал, что это была молекулярная проволока? — спросил я на третий день, когда он колол мне стимулятор заживления костей. Я морщился от гула в ушах и зуда во всем теле.
— Там для нас она — первое дело.
— Вы что, сносите головы людям?
— Крысам.
— Как это?
— Натягиваем проволоку перед норами, как… — Он запнулся.
«Как перед моей дверью». Видя, что ему стало неловко, я проявил снисхождение.
— Чтобы крысы не поедали ваши припасы?
— Нет. Это охота. Мы едим крыс — ничего, вполне.
Меня чуть не вырвало. Пора было поменять тему.
— Кстати, что такое «Би-Би»?
— Бэби-Бой.
У меня почему-то пересохло в перерезанном горле.
Потом нас навестило официальное лицо — охранник жилого комплекса. Я полюбовался через дверь формой и унылой физиономией, знакомой мне уже много лет.
— Сигмундо Дрейер? — спросил он с порога, пялясь на мой «ошейник».
— Чему обязан?
— Поступила жалоба на зловоние из вашей секции.
— Ну да?
— Сказали, что пахнет разложением.
Я напрягся, но не забыл, с кем беседую.
— Разве вы что-нибудь чувствуете?
— Да нет, ничего, — признался он.
— А кто вам позвонил?
— Анонимная жалоба.
— Разберитесь с источником жалобы, — посоветовал я.
Он криво улыбнулся, козырнул и был таков.
— Мы попались, — сказал я.
— Что случилось? — настороженно спросил Би-Би.
— Это не проказа и не ошибка. Кто-то проверяет, почему я не числюсь среди умерших.
— Откуда они это знают? — Он наморщил лоб. — И как узнали, где вы живете, чтобы натянуть проволоку?
Я показал большой палец правой руки.
— Списывая деньги со счета, я оставляю о себе кучу данных. Они обратились в Центральный банк данных за официальным подтверждением моей смерти и, не получив его, решили узнать, что происходит. Может, мой труп пока не обнаружили… Завтра они придут меня добить.
Что же мне делать? Я был слишком слаб, чтобы вступить в бой. Обратно в госпиталь мне тоже не хотелось.
Би-Би страшно взволновался.
— Думаете, они придут сюда? Опять?
— Конечно. У них нет выхода. Но ты не тревожься, — сказал я ему с притворным спокойствием. — Мы запремся, и нас отсюда не выкурить.
— А если они взорвут дверь?
Мне это не приходило в голову.
— Не слишком ли много шуму?
Если им необходимо меня убрать, они запросто устроят грохот. Взорвут дверь, дадут по комнате несколько очередей — и деру.
— Плохо дело, сан, — сказал Би-Би и стал расхаживать по комнате. — Его речь ухудшалась с каждой секундой. — Беда… — Он вдруг метнулся к двери.
— Эй, куда ты?
— Оставайтесь, сан, а я пошел. Пора.
И он исчез.
Впервые после возвращения из госпиталя я пропустил две процедуры. До сих пор я жил один — и правильно делал. Стоит завести помощника, и ты становишься зависимым. При первых признаках опасности напарник
