о влажности и чистоте помола больше, чем любые слова.
Большинство образцов были посредственными. Но один... один заставил мое сердце екнуть. Рассыпчатая, светло-коричневая, с идеальным балансом сладости и древесной терпкости. Та самая, настоящая цейлонская корица, какой я ее знала.
— Вот эта, — сказала я Ториану, указывая на небольшой, ничем не примечательный мешочек. — Это лучший образец. Почти без примесей, правильной сушки.
Ториан, не колеблясь, пометил и этот мешок.
Внезапно из-за спины раздался насмешливый голос:
— И по какому праву девчонка, пахнущая жареным маслом, решает, что годится для лорда Каэлена?
Я обернулась. Ко мне подходил тот самый погонщик, с которым я разговаривала вначале. Его лицо было искажено злобой.
— Я действую по поручению лорда Каэлена, — холодно ответила я, пряча дрожь в руках.
— Поручению? — он фыркнул. — Или это просто причуда господина, чтобы развлечь свою новую... фаворитку?
Его наглость взбесила меня. Но прежде чем я успела что-то сказать, из дверей «Логова» вышел Каэлен. Он был в своем обычном безупречном виде, но его глаза горели холодным огнем. Он подошел к нам, и погонщик сразу же сник, отступив на шаг.
— В чем проблема, Гарок? — спросил Каэлен, его голос был тихим, но резал как сталь.
— Никакой проблемы, милорд, — залепетал погонщик. — Просто... девица тут слишком придирчива. Отвергает добрый товар.
Каэлен повернулся ко мне.
— Элинора?
Я, все еще дрожа от ярости, подняла чашу с той самой, отобранной мной корицей.
— Этот образец — единственный достойный. Остальные — с примесями или низкого качества. А этот человек, — я кивнула на Гарока, — пытается продать вам второсортный товар по цене первоклассного.
Каэлен взял у меня из рук чашу. Он не стал нюхать. Он просто смотрел на него, затем перевел взгляд на Гарока.
— Вы слышали мнение моего эксперта, — произнес он. — Я плачу за качество. За обман — существует расплата. Ториан, — он повернулся к своему помощнику, — пересчитай всю партию заново. По стандартам хозяйки Элиноры. И уменьши выплату Гароку на тридцать процентов. За потраченное время.
Гарок побледнел как полотно.
— Милорд, я...
— Следующий раз, когда вы решите оспаривать решения моих людей, — перебил его Каэлен, и в его голосе впервые прозвучала опасная, хищная нотка, — вас и вашего вьючного ящера будут ждать в моих покоях. Для... личной беседы.
Погонщик затрясся, бормоча извинения, и поспешно ретировался.
Каэлен вернул мне чашу. Его пальцы на мгновение коснулись моих, и я почувствовала исходящее от них тепло.
— Вы хорошо справились, — сказал он тихо, так, чтобы слышала только я. — Вы не отступили.
— Он назвал меня вашей фавориткой, — прошептала я, все еще не в силах прийти в себя.
— А вы ею не являетесь? — в его глазах заплясали опасные искорки. — Разве я не оказываю вам особое внимание? Не защищаю? Не веду с вами дела?
Я замерла, не зная, что ответить. Он был прав. В глазах всего города наши отношения, какими бы деловыми они ни были, выглядели именно так.
— Это... бизнес, — неуверенно сказала я.
— Для вас, возможно, — он слегка наклонился ко мне, и его дыхание коснулось моего уха. — Для меня... это нечто гораздо более интересное. Не забывайте об этом.
Он выпрямился, и его лицо снова стало маской невозмутимости.
— Ториан доставит ваш процент и образцы на следующей неделе. До свидания, Элинора.
Он развернулся и ушел обратно в «Логово», оставив меня стоять посреди улицы с чашкой корицы в руках и вихрем противоречивых чувств в душе.
Я выдержала испытание. Я доказала свою ценность. Но в процессе я стала чем-то большим, чем просто полезным инструментом. В глазах окружающих, а возможно, и в его глазах, я стала его фавориткой. Со всеми вытекающими последствиями — и привилегиями, и опасностями.
Возвращаясь в свое кафе, я понимала, что игра снова изменилась. Теперь я была не просто загадкой или партнером. Я была пешкой, которую дракон передвинул на более важную клетку. И мне предстояло решить, оставаться ли пешкой или попытаться стать королевой.
Глава 7
Прошло несколько дней после инцидента с караваном. Настроение в «Золотом цыпленке» было приподнятым — Ториан исправно доставил обещанный процент и несколько мешочков с отборными специями. Впервые с момента моего «воскрешения» у нас были не просто деньги на выживание, а настоящий капитал для развития.
Но финансовые успехи омрачились другим, более тонким обстоятельством. Шепотки. Они витали в воздухе кафе, доносясь из-за столиков, когда клиенты думали, что я не слышу.
«Говорят, лорд лично ей покровительствует...»
«Неспроста ее дела так резко пошли в гору...»
«Видела, как она в «Логово» ходит...»
Слух расползался по кварталу со скоростью чумы. Версия была одна: я, Элинора Лейн, стала фавориткой лорда Каэлена. Мое внезапное процветание, мои визиты в «Логово», его защита на рынке — все складывалось в идеальную, для обывателей, картину.
Для Изабеллы это должен был быть сигналом. И она ответила — не грубой силой, а чем-то более изощренным. Утром ко мне явился городской сборщик налогов с целой свитой мелких чиновников.
— Проверка, хозяйка Лейн, — заявил он, разложив на столе кипу документов. — Поступила информация о... несоответствии ваших доходов и уплаченных налогов.
Я поняла. Это был ее ход. Не нападение, а удушение бюрократией. Проверка могла затянуться на недели, во время которой мне бы перекрыли все операции. Это была смерть не мгновенная, но верная.
Страх сменился холодной решимостью. Она думала, что я сломаюсь под давлением чиновников? Что бумажки и печати заставят меня сдаться?
— Сора, — позвала я, чувствуя, как во мне закипает знакомый азарт. — Принеси все наши учетные книги. И мои черновики.
Я вышла за стойку и поставила на стол, ближайший к окну, толстый фолиант с нашими бухгалтерскими записями. Я знала, что за мной наблюдают. Изабелла наверняка приставила кого-то, чтобы видеть мою реакцию.
— Господин сборщик, — сказала я, открывая книгу. — Вы попали как раз вовремя. Я как раз хотела показать вам эффективность нашей новой системы учета.
Чиновник скептически поднял бровь.
— Системы?
— Именно. — Я провела рукой по колонкам цифр. — Обратите внимание. Здесь не просто список доходов и расходов. Здесь учтена сезонность, дни недели, даже погодные условия. Я могу предсказать нашу выручку с точностью до десяти процентов.
Я начала листать страницы, показывая ему графики и таблицы, которые вела с самого открытия. Система двойной записи, денежного потока, анализ точек безубыточности — все, чему я научилась в своей прошлой жизни, было здесь, перенесенное на пергамент.
— Видите эту колонку? — я указала на расчет налоговых обязательств. — Я не просто плачу налоги. Я оптимизирую их в рамках закона. Благодаря этому я смогла нанять двух
