class="p1">С волнением я взяла амулет и сжала в ладони. Камень был тёплый, живой, как рука, которая мне его протянула.
— Спасибо.
Он вышел, а я легла спать, впервые за долгое время чувствуя себя в безопасности. Завтра будет Лабиринт. Но сегодня у меня было тепло амулета на груди и знание, что где-то в ледяной цитадели, есть дракон, который придёт, если позову.
Глава 15
Утро испытаний встретило меня серым, тяжёлым небом. Казалось, даже погода в Аэриане решила подыграть драме. Я стояла у окна своей уже почти уютной комнаты и смотрела, как драконы кружат над цитаделью, словно провожая меня в последний путь. Оптимистично, ничего не скажешь.
Хельга вошла без стука — для неё это было высшей степенью тревоги. В руках она несла свёрток.
— Леди Эйлин, лорд Каэлан велел передать вам это. Для испытаний.
Я развернула ткань. Внутри оказался костюм: тёмно-синие брюки из мягкой, но прочной кожи, плотная рубашка с длинными рукавами и лёгкий жилет, расшитый едва заметными серебряными нитями, которые слабо мерцали. Удобно, практично и, чёрт возьми, красиво.
— Передайте лорду, что я тронута, — сказала с улыбкой, поглаживая ткань. — Он сам выбирал?
— Лично, — коротко ответила Хельга, но в её глазах мелькнуло что-то тёплое. — И велел сказать: «В этом вам будет легче двигаться. И выглядеть достойно, даже если внутри всё горит».
Лорд знал, что я боюсь, и посылал мне не утешение, а броню. Буквальную и метафорическую. В этом он весь. Мне и впрямь вдруг стало спокойней.
Через час я была готова. Волосы собрала в тугой узел, чтобы не лезли в глаза. Костюм сидел идеально — подчёркивал талию, но не сковывал движений. В зеркало из полированного металла на меня смотрела не та растерянная толстушка, что упала на кухне, и не та перепуганная девушка, что очнулась в каменном мешке. В отражении была собранная, спокойная, готовая к бою женщина.
— Вы красавица, леди, — тихо сказала Хельга. И я ей почти поверила.
Каэлан ждал у входа в цитадель. Он был в парадном тёмно-сером костюме, его чёрные волосы свободно падали на плечи. При виде меня его взгляд чуть дрогнул — едва заметно, но амулет на его груди вспыхнул тёплым золотом.
— Вы готовы? — спросил он официально.
— Готова, — ответила я, глядя прямо в его ледяные глаза. — Провожать будете?
— До входа в Лабиринт. Дальше — нельзя.
Мы пошли по каменным коридорам к порталу, который должен был перенести нас к месту испытаний. Вокруг сновали слуги, драконы в форме, какие-то важные лица — все провожали нас взглядами. Я чувствовала на себе сотни взглядов: любопытных, враждебных, равнодушных, но шла с высоко поднятой головой, как учила бабушка: «Держи спину, внучка. Остальное приложится».
Перед порталом Каэлан остановился и повернулся ко мне. Мы стояли так близко, что я слышала его дыхание.
— Эйлин, — сказал он тихо, только для меня. — Что бы вы там ни увидели, помните: это неправда. Это иллюзии, созданные, чтобы сломать вас. Ваша правда — здесь. — Он коснулся своего амулета, который горел ровным, уверенным светом. — Я чувствую вас. Вы сильны, даже сами не представляете насколько.
Я сглотнула ком в горле.
— Красиво говорите, лорд Каэлан. Для дракона, который триста лет учился не чувствовать.
— Вы меня портите, — ответил он, и в его глазах мелькнула та самая почти-улыбка. — Идите и скорее возвращайтесь. Я буду ждать.
Портал вспыхнул, и через мгновение я стояла перед огромным каменным сооружением, уходящим в небо. Так вот ты какой, Лабиринт Иллюзий. Стены из чёрного обсидиана, были покрыты рунами, которые пульсировали красным. Вход представлял собой тёмную арку, за которой не видно ничего, кроме клубящегося тумана.
Рядом стояли члены Совета — пятеро в тёмных мантиях, с непроницаемыми лицами. Среди них я заметила лорда Зереля — его янтарные глаза с вертикальными зрачками смотрели на меня с насмешливым интересом. И, конечно, не обошлось без Лерии. Она стояла чуть поодаль, в роскошном платье, с идеальной улыбкой на губах. Весь её вид говорил: «Ну что, человечка, пришёл твой последний день».
Ну ещё посмотрим! Я улыбнулась эльфийке в ответ так же сладко, как она, и увидела, как её глаза на миг потемнели от злости. Очко в мою пользу.
Главный судья — древний дракон с седой бородой и глазами, похожими на два тлеющих угля, — вышел вперёд.
— Леди Эйлин из рода Вал'Хир, вы добровольно принимаете испытание Лабиринтом Иллюзий, дабы доказать свою состоятельность как Истинной Пары лорда Каэлана из рода Ледяного Пламени?
— Принимаю, — мой голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё дрожало.
— Войдите. Лабиринт покажет вам ваши страхи. Вы пройдёте, когда встретите главный. Не сломаетесь — докажете силу духа. Сломаетесь — ваш разум останется здесь навсегда.
Лерия сладко улыбнулась. Зерель скрестил руки на груди, предвкушая зрелище. Я же глубоко вздохнула, мысленно показала всей компании средний палец и шагнула в арку.
Туман сомкнулся за мной, и мир исчез.
Сначала меня окружила абсолютная, беспросветная тьма. Потом начали появляться звуки: голоса, смех, шёпот. Я шла вперёд, не видя дороги, и вдруг стены Лабиринта вспыхнули сотнями зеркал.
В каждом зеркале была я. Разная, но одинаково сломленная.
Вот стою на кухне, растерянная, в старом халате, с остатками теста на щеке. Никита смотрит на меня и кривится: «Ну и страшилище».
Стиснув зубы, отвернулась и пошла дальше. Новые зеркала. Вот я в школе — одноклассники дразнят «пышкой», толкают в коридоре. Вот я на пляже, в купальнике, и все пялятся, хихикают за спиной. Вот Никита снова: «Ты понимаешь, что мне стыдно с тобой выйти? Ты же корова! Настоящая корова!»
Голос звучал в голове, усиленный магией Лабиринта, проникающий в самые потайные уголки души. Я чувствовала, как подкашиваются ноги, как сжимается сердце от знакомой, едкой боли. Слёзы наворачивались на глаза.
«Нет, — сказала я себе. — Это иллюзия. Это не по-настоящему».
Но зеркала не отпускали. Они показывали снова и снова, крутили самые болезненные моменты, как заезженную пластинку. Никита. Его смех. Его слова. Его взгляд, полный брезгливости.
Я почти сломалась, едва не упала на колени и закричала, умоляя прекратить. Но вдруг зеркала замерцали, и картинка изменилась.
Вместо Никиты в отражении появился Каэлан.
Его взгляд скользил по моему лицу, по фигуре, по рукам — и в нём не было ни холода, ни презрения. В нём было… восхищение. Живой, тёплый, совершенно не скрываемый интерес мужчины к женщине. Дракон смотрел на меня так, словно я была самым прекрасным созданием, которое он когда-либо видел, мои формы были не недостатком, а совершенством,
