меня с восхищением. Его голос: «Ты красивая». Я выдохнула, и вода отхлынула, оставив после себя только лёгкую грусть, которую можно было нести дальше.
Воздух налетел внезапно — ледяной, пронизывающий, пытающийся сбить с ног, оторвать от реальности. Он шептал: «Сдайся, упади, это слишком трудно, ты не справишься, ты просто девчонка из другого мира, какая из тебя Истинная Пара?»
— Я справлюсь! — закричала так, что горло сжало. — Я не сдамся! Я здесь, я жива, и я дойду!
Воздух взвыл и отступил.
Оставался лишь огонь. И он был самым страшным…
Пламя взметнулось вокруг меня, но это было не обычное пламя: оно горело изнутри — желанием, страстью, тем самым, что я увидела в глазах Каэлана в зеркале. Оно требовало признать: да, я хочу этого ледяного, несносного, невыносимого дракона. Хочу, чтобы он смотрел на меня так всегда, чтобы его руки касались меня не только для тренировок. Хочу…
Огонь усилился, грозя спалить меня дотла, потому что желание было опасным: оно делало уязвимой и давало врагам оружие против меня.
Но я внезапно поняла: огонь — это не слабость, а моя сила. Та самая, что зажгла амулет Каэлана, та, что вырвалась пламенем в библиотеке. Она во мне, и я не буду её бояться.
Не успев даже подумать, шагнула в центр огня, раскинула руки и приняла его, впустила в себя. И пламя… подчинилось. Оно перестало жечь и начало греть, наполняя каждую клеточку тела жаркой, живой энергией.
Передо мной открылся проход. В центре Потока, на каменном постаменте, лежал артефакт Истины — прозрачный кристалл, пульсирующий ровным светом. Я протянула руку и коснулась его.
Мир взорвался красками.
Я увидела Совет, замерший в изумлении. Но тут же перевела взгляд на Каэлана.
В его глазах был чистый, незамутнённый восторг, гордость и то, что увидела в зеркале — восхищение, смешанное с желанием.
Гордо подняв голову, вышла из Потока, чувствуя, как дрожат ноги. Ко мне никто не посмел подойти — кроме моего дракона.
Каэлан приблизился, остановился в шаге. Его рука потянулась к моему лицу, замерла, не касаясь.
— Вы… — голос сорвался. — Ты… Эйлин…
Без стеснения взяла его руку и сама прижала к своей щеке. Его пальцы были прохладными, но от этого прикосновения по телу разлился жар.
— Я знаю, — тихо сказала я. — Я всё знаю.
Вокруг нас застыли десятки свидетелей, но мы смотрели только друг на друга. Лёд и пламя встретились, и в этот момент не было ничего невозможного.
Глава 17
Третье утро встретило меня абсолютным спокойствием. Таким бывает затишье перед бурей, когда даже ветер замирает, а птицы перестают петь. Я стояла у окна, сжимая в руке сигнальный амулет, и смотрела, как первые лучи солнца окрашивают горные пики в розовый цвет.
Хельга вновь вошла без стука. В её глазах я заметила то, чего не видела никогда раньше — страх. Уж если эта суровая немногословная женщина боится, то, значит, меня точно ждёт нечто жуткое.
— Леди Эйлин, сегодня последнее испытание. Огненный Круг! — торжественно объявила она.
— Звучит как название коктейля, — попыталась пошутить я, но голос предательски дрогнул.
— Это не шутки, — Хельга подошла ближе. — Огненный Круг — древнейший ритуал. Истинная должна войти в круг магического пламени и призвать силу своей связи. Если связь подлинна, пламя признает вас. Если нет…
— Если нет, я сгорю, — закончила я за неё.
Хельга кивнула.
Я надела тот самый костюм, что подарил Каэлан и привычно погладила его амулет, ощущая живое тепло, словно мужчина и впрямь был рядом.
Каэлан ждал меня у портала. Он был бледнее обычного, а его амулет метался между багровым и чёрным — цветами отчаяния и ярости.
— Не делайте этого, — сказал он вместо приветствия. — Мы найдём другой выход… Сбежим. Я откажусь от титула, от цитадели, от всего. Только не это.
— Вы же знаете, что не можете. Если мы сбежим, Совет объявит нас вне закона. За нами будут охотиться до конца дней. Я не хочу такой жизни… И вы не хотите.
— Лишь хочу, чтобы вы жили, — его голос сорвался. Впервые за всё время услышала в нём настоящую, неприкрытую боль.
— Я и буду жить, потому что вы будете рядом. Даже если вас там не будет — будете здесь. — я коснулась его амулета, а потом своего. Камень под моими пальцами пульсировал горячо, почти обжигающе. — Я чувствую вас каждую секунду. И это даёт мне силы.
Лорд закрыл глаза, и увидела, как по его лицу пробежала судорога.
— Если вы погибнете, я сожгу этот мир дотла, — сказал он тихо, но в этом обещании было столько мощи, что стены вокруг задрожали. — Я найду каждого, кто был причастен, и превращу их в пепел. А потом найду вас. В любой следующей жизни.
— Договорились, — улыбнулась я. — Но пока давайте сделаем так, чтобы мне не пришлось умирать. Идём?
Портал перенёс нас в огромный кратер на вершине вулкана. Внизу, глубоко под нами, клокотала лава, освещая всё багровым светом. В центре кратера была высечена каменная площадка, на которой горел огненный круг — настоящее кольцо пламени высотой в человеческий рост.
Вокруг, на специальных балконах, вырубленных в стенах кратера, собрался весь Совет. Ну и, конечно, Лерия была тут как тут. В этот раз она смотрела на меня с неким… уважением. Кажется, она сама была не рада этому чувству.
Главный судья поднял руку, и все замолчали.
— Леди Эйлин из рода Вал'Хир, сегодня последнее испытание. Огненный Круг — суд истинности связи. Если ваша пара настоящая, пламя признает вас и выпустит. Если связь слаба или ложна — вы сгорите. Таков закон. Вы готовы? — торжественно произнёс он уже привычные церемониальные слова.
— Будто у меня есть выбор, — пробормотала обречённо, а потом расправила плечи и сказала громко, чтобы слышали все. — Готова!
Пламя взметнулось вокруг меня, и сначала это было даже приятно — тепло, уютно, как в бане во время холодной зимы. Но через секунду жар стал невыносимым. Он проникал сквозь кожу, сквозь мышцы, сквозь кости, добираясь до самой души.
Я закричала.
Пламя не просто жгло — оно пыталось выжечь меня изнутри. Каждое сомнение, каждый страх, каждую боль, что я когда-либо испытывала, оно раздувало до невероятных размеров и швыряло в лицо.
Не в силах стоять, упала на колени, чувствуя, как пламя лижет волосы, одежду, кожу. Как лопается ткань костюма, подаренного Каэланом. Как амулет на моей груди — его сигнальный амулет — плавится и стекает горячим металлом по коже.
— Каэлан, — прошептала из последних сил,
