форме.
Закрываю глаза и открываю их снова. Все еще здесь. Я бы рассмеялась, потому что татуировки, покрывающие его руки, так резко контрастируют с рубашкой поло, но я слишком ошеломлена.
— Почему ты не обедаешь? — Николай подходит к моему столику.
Это мой любимый столик. Он стоит в дальнем углу, подальше от всех остальных. Он служит мне укрытием.
— Что ты вообще здесь делаешь? — шепчу я.
Мы в библиотеке, но Николая это не смущает.
— Сейчас я иду сюда. — Он выдвигает стул и садится на него.
— Идешь сюда, — повторяю я.
Николай сказал это так, будто это совершенно нормально.
— Ты уже пообедала?
— Я не голодна. — У меня сводит желудок.
— Тебе нужно поесть. — Николай встает. — Оставайся на месте, — приказывает он мне. — Когда вернусь, ты расскажешь мне, почему плакала.
Черт. Он все еще спрашивает о том, что случилось на днях, и теперь он застал меня плачущей. Он никогда этого так не оставит.
Я поправляю очки на носу.
— Я не... — мои слова обрываются, когда Николай хватает меня за косу и нежно запрокидывает мне голову, прежде чем прижаться губами к моим губам. Это крепкий поцелуй.
— Не лги мне, милая.
В пятницу вечером он тоже назвал меня этим прозвищем. Николай отпускает меня. Я в шоке смотрю, как он выходит из библиотеки. Что, черт возьми, происходит? Я в сумеречной зоне.
Это не к добру. У Николая нет причин быть здесь, кроме как из-за меня. Он приставал ко мне с расспросами, но стал бы он на самом деле записываться в мою долбаную школу, чтобы найти ответ? Это уже слишком. Зачем ему это делать? Если только он не рассказал об этом Маттео и моей сестре, а Маттео его заставляет.
Отбрасываю часть этой мысли. Если бы моя сестра знала, что у меня проблемы в школе, она бы набросилась на меня из-за этого. Я делала все, что в моих силах, чтобы она не узнала. Мона все наше детство пыталась заботиться обо мне и защищать меня. Теперь у нее есть своя маленькая семья. Именно на этом она должна сосредоточиться. Она и так потратила на это слишком много времени в своей жизни. Теперь она свободна. Мне нужно научиться заботиться о себе.
— Должно быть, сегодня мой счастливый день.
О Боже. Я с трудом сдерживаюсь, чтобы не закатить глаза при звуке голоса Брента. Он воплощает в себе все клише, о которых вы читали или видели в фильмах о популярном спортсмене. Не думаю, что он даже знает мое имя, так почему же он разговаривает со мной?
— Привет, — выдавливаю из себя вежливую улыбку, не желая создавать себе еще больше проблем грубостью по отношению к нему. Брент всегда вызывал у меня неприятное чувство. Мы вместе посещаем несколько занятий. Несколько раз мне казалось, что он, возможно, пялится на меня, но, скорее всего, это из-за того, что я новенькая. Тем не менее, он парень Бекки.
— Ты Райли, верно? — он облокачивается на стол.
— Это я.
— Я тебя часто видел.
Ну, да. Мы вместе ходим на несколько занятий, и я здесь уже несколько месяцев. Замечаю, что он не называет мне своего имени. Он ожидает, что я его узнаю. Имею в виду, что знаю, но я также знаю имена других учеников во всех моих классах.
— Я не хочу никаких проблем. — Оглядываюсь по сторонам, надеясь, что никто не видит, как мы разговариваем. Последнее, что мне нужно, — это еще больше проблем с Бекки. У нее и так на меня зуб. Представьте, как будет плохо, если она подумает, что я разговариваю с ее парнем.
— Никаких проблем. — Он ухмыляется. — Мне нужен твой номер телефона.
Я почти уверена, что это должен был быть вопрос, но в его устах это звучит иначе. Он самоуверенный, но не в том смысле, в котором это работает. Брент не справляется с этим. Не так, как Николай. Брент выглядит полным придурком, когда выдвигает требования.
— Что?
Нужно ли мне напоминать ему, что у него есть девушка? Та, которой нравится превращать мою жизнь в ад? Начинаю думать, что у них какие-то свободные отношения или что-то в этом роде. Учитывая, что ранее она потребовала, чтобы я дала ей номер Николая.
— Твой номер. — Он повторяет это снова, доставая свой телефон. — У меня вечеринка на этих выходных.
Ладно, может, он и не заигрывает со мной. Однако, возможно, он планирует розыгрыш, чтобы унизить меня. Я могла бы провести время с Кэрри, которое дополнило бы мой школьный опыт.
— Я не хожу на вечеринки. Извини. — Часть меня хочет быть занудой и сказать, что я не занимаюсь этим, потому что мой шурин водит меня в одни из самых престижных клубов города. Но не хочу быть напыщенной. Брент не сделал мне ничего плохого напрямую.
— Все когда-нибудь бывает в первый раз. — Брент подходит ближе, тесня меня.
Чья-то рука опускается на плечо Брента, заставляя его подпрыгнуть. Даже не замечая татуировок, я знаю, что это Николай.
— Какого черта?!
Брент пытается вывернуться и вырваться из рук Николая, но это бесполезно. Знаю это по опыту. Как только Николай поймает тебя в свои объятия, он не отпустит, пока сам того не захочет. И, судя по выражению его лица, он совсем не готов отпустить Брента.
— Все первые разы Райли принадлежат мне. — Он сжимает плечо Брента, заставляя того поморщиться, прежде чем, наконец, отпустить его.
— Ты что, блядь, о себе возомнил? — Брент почти кричит, поворачиваясь, чтобы встретиться лицом к лицу с Николаем, но быстро отступает на шаг.
— Кто я такой — не твое гребаное дело. — Николай ставит на стол поднос с едой. Есть здесь запрещено, но уверена, что никто не захотел подойти и сообщить ему об этом.
— Ты знаешь, кто я? — Брент, возможно, и отступил на шаг от Николая, но его эго не собирается этого допускать. Он также может думать, что в безопасности, потому что мы в школе. Так что он может трепаться.
— Разве похоже, что мне не все равно, кто ты такой?
— А должно быть. — Брент продолжает болтать без умолку.
Я не сторонник насилия, но не возражала бы, чтобы Николай поставил этого самоуверенного придурка на место. Потому что Брент определенно нехороший человек. Может, он и не был таким придурком по отношению ко мне, но я несколько раз видела его в действии.
На лице Николая медленно расплывается улыбка. Я откидываюсь на спинку стула. Николай быстрым движением расправляет плечи, но остается на ногах. Брент отшатывается, думая, что Николай бросается
