на него. Он врезается в книжный шкаф, и несколько книг падают на пол.
Прикрываю рот рукой, пытаясь подавить смех, все еще соблюдая библиотечные правила. Бренту требуется секунда, чтобы прийти в себя.
— Ты пожалеешь об этом, — огрызается Брент, но в его голосе слышится страх. Он — воплощение хулигана. Все такие большие, плохие и крутые, пока кто-нибудь не поставит их на место.
— Мальчики, у вас какие-то проблемы? — спрашивает декан Сото.
Я фыркаю, когда слышу, как кто-то называет Николая «мальчиком». Николай бросает взгляд в мою сторону. Хочу сползти по стулу. Почему я должна фыркать, как дура? Но Николай ухмыляется, глядя на меня. И в этом нет ничего дерзкого. Его взгляд на секунду смягчился.
— Нет проблем, — говорит Брент. Его щеки краснеют от смущения.
— Тогда давайте двигаться дальше.
Брент делает, как велит декан, но, проходя мимо Николая, задевает его плечом. Брент почти отскакивает от Николая, который не двигается ни на миллиметр.
— Николай, — со вздохом произносит Сото. — Ты пробыл здесь всего несколько часов.
Декан поднимает упавшие книги и ставит их обратно на книжный шкаф.
— Всего час, — поправляет его Николай, выдвигая стул и садясь по диагонали от меня. Он пододвигает ко мне поднос с едой. Я задаюсь вопросом, собирается ли декан сказать что-то еще или прокомментировать еду, но он просто качает головой.
— Передай привет Каттанео, — это все, что он говорит, прежде чем оставить нас с Николаем наедине.
— Вопиюще.
— Боже мой. — Не могу удержаться от смеха в этот момент. — Ты неумолим.
— Ты даже не представляешь.
Он прав. Не представляю. Однако уверена, что он собирается мне показать.
Глава 11
Николай
— Клянусь, пожалуйста. Я больше никогда так не поступлю. Это был несчастный случай. Я был... — Черч прерывает слова этого говнюка, засовывая руку ему в рот, держа его открытым, чтобы освободить место для плоскогубцев.
Как, черт возьми, можно случайно выбить все дерьмо из женщины? Нельзя. Не говоря уже о том, что здесь не только одна женщина. Мы подобрали эту хрень в качестве одолжения детективу Старку. Предполагаю, что он не смог собрать улик, необходимых для того, чтобы отправить его в тюрьму. Старк переступает черту дозволенного. Он поступает правильно, но иногда правильные действия не всегда законны. Он часто оказывает нам услуги.
Оборачиваюсь, не обращая внимания на крик, когда мой телефон вибрирует в кармане. Это может быть Райли. Я записал свой номер в ее телефоне, но она им еще не воспользовалась. Она все еще немного взбалмошна со мной. Может быть, мне стоит вернуться к своим властным манерам. Тогда у меня было больше времени с ней. Дело не в ней. Уверен, что она уже спит.
Однако сообщение — это лучшая вещь на свете. Зеро только что прислал мне информацию о Бренте Ротшильде, которую я запрашивал. Хочу знать, почему этот парень такой самоуверенный.
Прежде чем открыть его, отправляю Райли сообщение с пожеланием спокойной ночи. Она всегда смотрит на меня настороженно, когда я выхожу из дома ночью, но никогда не спрашивает, что у меня на уме. Черт, должен ли я ей сказать? В этой жизни таких вопросов не задают, но мне было бы не по себе, если бы Райли часто вставала и уходила без каких-либо объяснений. Не то чтобы это когда-нибудь случилось.
Смотрю на свой телефон, когда она отвечает только тем, что приняла мое сообщение к сведению.
— Может, сохранишь мне пару зубов, — раздраженно бормочу я Черчу. Когда он не отвечает, понимаю, что крики прекратились, и оборачиваюсь. Черч все еще стоит над человеком, привязанным к стулу.
— Ублюдок. — Черч швыряет плоскогубцы на пол.
Он уже потерял сознание? Это часто случается после того, как они мочатся.
— Он мертв?
Я не вижу, чтобы его грудь поднималась и опускалась. Черч издал несколько проклятий. Уверен, он зол, что ему не удалось повеселиться. Предполагаю, что у парня случился сердечный приступ. Везучий ублюдок.
Возвращаюсь к просмотру документов, которые Зеро переслал мне. Маттео полагается на него во всем, что касается электроники. Никогда не встречал и даже не видел этого человека. Насколько знаю, я мог бы пройти мимо него на улице и даже не узнать об этом.
Вот черт. Его папаша — сенатор. И, судя по тому, что выяснил Зеро, весьма непристойный человек. Если он захочет, то может раскопать все твои секреты. Это чертовски странно. За последние годы Брент не раз попадал в неприятности. Конечно, папочка все уладил за него. Не верю, что он делает это исключительно ради своего сына. Это для того, чтобы сохранить свое имя в чистоте. Очень скоро предстоят выборы, и уверен, что ни один из проступков его сына не отразится хорошо на предвыборной кампании сенатора.
Остальные подробности о мальчике являются основными. Типичное дерьмо для богатых детей. Просматриваю несколько фотографий семьи.
— Кто это?
— Вот черт. — Я оборачиваюсь. — Для большого говнюка ты не издаешь ни звука, когда двигаешься.
— Кто это? — Черч никогда не любил много говорить.
— Сенатор? — показываю ему фотографию. Это семейная фотография. Почти уверен, что это рекламная кампания.
— Девушка. — Глаза Черча прикованы к фотографии.
— Не знаю. Думаю, это сестра-близнец этого парня.
Черт, до меня доходит, что девушка на фотографии была той самой невзрачной девушкой, которая показала мне, как пройти в библиотеку. Я бы и не подумал, что она родственница Брента, не говоря уже о его близнеце. Она была милой, в отличие от своего титулованного брата-придурка.
— Пришли это мне.
— Я еще не уверен, что не убью этого маленького засранца.
— Мальчишку? — Черч делает шаг ко мне.
— С тобой все в порядке?
Никогда раньше не видел, чтобы Черч был так заинтересован в убийстве. Его реакция совершенно не характерна для него. Честно говоря, думаю, что это самая непринужденная беседа, которую мы когда-либо вели друг с другом, не считая вопросов, связанных с работой.
— Ответь мне, — его тон такой же, каким он разговаривает с людьми, которых мы приводим сюда, это говорит мне, что он не валяет дурака.
— Да, чертов мальчишка, — отвечаю я, не желая еще больше злить Черча. Не потому, что боюсь, что окажусь в подвале на стуле, а потому, что он может перестать позволять мне приходить сюда и помогать, когда мне нужно будет выплеснуть накопившуюся энергию. Которых у меня в последнее время много. Я отправляю ему фотографию. — Вот. — Он хмыкает в ответ, что, как предполагаю, является его способом выразить благодарность.
Отправляю сообщение правой руке Маттео, Серджио, чтобы он знал, что нужно прибраться,
