головой, потому что это слишком сложно для восприятия. — Брент — твой брат?
— Близнецы.
— Черт возьми. — Я этого не ожидала. — Мой брат тоже был придурком.
— Был?
Ну и дерьмо.
— Я с ним не общаюсь. — Не добавляю, что это из-за того, что он мертв. И что меня это нисколько не печалит.
— Звучит заманчиво. — Энджел выдыхает. — У меня никогда не будет такой роскоши. Не с моей семьей. — Она ерзает на стуле.
У меня такое чувство, что она не хочет больше говорить о своей семье. Я понимаю.
— Как думаешь, кто-нибудь еще придет?
Я оглядываю пустую библиотеку. Занятия в школе закончились двадцать минут назад. Несколько недель назад я записалась в книжный клуб, чтобы больше узнавать о себе. Мне нужно научиться быть более общительной, если я планирую поступить в колледж.
— Думаю, нет.
— Ну, я думаю, это значит, что мы будем только вдвоем. — Честно говоря, я не очень расстроена, что это будем только мы.
— И твоя тень. — Она наклоняет голову в сторону Николая.
Я разражаюсь смехом, но быстро прикрываю рот, вспоминая, что мы в библиотеке.
— Он не такая уж плохая тень, — признаю я.
— Так у вас, ребята, что-то есть?
— Не знаю. — Прикусываю нижнюю губу, размышляя, кто же мы такие.
Николай часто сбивает меня с толку. Даже его небольшие комментарии, например, о моей спортивной одежде. Этот комментарий до сих пор не выходит у меня из головы.
— Думаю, вы, ребята, очаровательны вместе. Противоположности как будто притягиваются. — Она берет книгу, лежащую перед ней. — Один из моих любимых тропов.
— Это хороший троп. — Беру у нее книгу и переворачиваю, чтобы прочитать на обороте.
Энджел начинает рассказывать мне об этом, и с этого момента наша беседа продолжается. Как только ты начинаешь говорить о книгах, ты уже не можешь остановиться. Только когда к нам подходит библиотекарь и сообщает, что они закрываются, мы понимаем, что просидели тут уже пару часов.
— Как мило, что он просто болтался рядом, пока мы обсуждали книги, и не жаловался, — говорит Энджел, пока мы собираем наши сумки.
— У меня жалоба. — Николай встает. — Тебе нужно поесть. Ты ничего не ела с обеда.
Я закатываю глаза, глядя на него, в то время как Энджел хихикает.
— Видишь, милый, — шепчет она мне.
Мы обменялись номерами телефонов, чтобы позже переписываться. Каждая из нас дала друг другу почитать книги, чтобы мы могли поговорить о них.
Это самое волнующее событие, связанное со школой, с тех пор как я поступила сюда. Приятно, что есть с кем поговорить, кроме моей сестры и Сэла. Я бы хотела, чтобы с Николаем все было так же просто. Чтобы он настолько расслабился, чтобы впустить меня.
— Хочешь перекусить по дороге домой или приготовить что-нибудь? — спрашивает Николай, когда мы садимся в машину.
— Я перекушу что-нибудь дома. Уверена, тебе есть куда сходить.
Николай никогда не задерживается дома. Это не должно меня беспокоить — это не мое дело, но это беспокоит. Он всегда знает, что я задумала.
— Заеду и куплю тебе что-нибудь, — говорит он, снова избегая моего комментария. Закатываю глаза и отворачиваюсь, чтобы посмотреть в окно.
— Я не понимаю тебя, Николай. Ты все это делаешь и говоришь мне, но каждый раз, когда я пытаюсь узнать тебя получше, ты от меня закрываешься. Не обращаешь внимания на мои вопросы. — Я планировала молчать с ним по дороге домой, но мое недовольство им, очевидно, взяло верх.
— Есть некоторые вещи, о которых тебе лучше не знать. — Я складываю руки на груди и не отрываю взгляда от окна. — Что бы ты хотела съесть?
— Не голодна. — Это не ложь. У меня скрутило желудок.
— Я выберу…
— Я поем дома. У меня осталась лазанья, которую приготовила вчера на ужин, — огрызаюсь я. — Ты бы знал это, если бы время от времени приходил на ужин.
Эмма, которая присматривает за домом Маттео, но обычно остается дома, сказала мне, что я собираюсь уволить ее с работы. Она просто пошутила, но мне было приятно видеть, как всем нравится моя стряпня.
— Райли.
— Пожалуйста, не надо, — обрываю его, прежде чем он успевает сказать что-то еще. На этот раз он действительно делает то, о чем я прошу.
Остаток пути домой проходит в тишине. Как только двери лифта открываются, я срываюсь с места и направляюсь прямиком в свою спальню. Я благодарна, что сестры сегодня нет дома. Она хорошо меня понимает и была бы без ума, если бы увидела меня.
Сбрасываю обувь, когда вхожу в свою комнату, роняю сумку на пол, прежде чем броситься на кровать. Николай медленно сводит меня с ума. Не уверена, что смогу еще долго это выносить. Не желая думать о том, чем он может заниматься сегодня вечером, я беру свой Kindle с прикроватной тумбочки и нахожу что-нибудь почитать.
Хотя это не помогает. Все мои мысли всегда возвращаются к Николаю.
Глава 15
Николай
В отчаянии я провожу пальцами по волосам. Почему у меня всегда что-то не ладится с Райли? У меня это ужасно получается. Достаю блюдо из духовки и перекладываю немного лазаньи в миску. Откусываю кусочек. Это чертовски вкусно. Конечно, это так. Все, что делает Райли, идеально. В этом суть моей проблемы: она слишком хороша для меня.
Мне требуется несколько минут, чтобы найти сервировочный поднос. Беру пару напитков, прежде чем направиться в спальню Райли. Когда вхожу, я ее не вижу. Прежде чем успеваю окликнуть, она выходит из ванной, ее рыжие волосы собраны на макушке, а щеки порозовели после душа, который она только что приняла.
— Привет.
— И это именно то, о чем я говорил, — киваю ей, ставя поднос на стол.
— Тебе разве не нужно куда-нибудь идти? — она проходит мимо меня и забирается на свою кровать.
— Меня здесь не должно быть.
— Дверь вон там. — Она указывает на нее.
— Никуда я не уйду.
Я сажусь на кровать рядом с ней. Моя рука тянется к ее обнаженному бедру, желая прикоснуться к нему. Ожидаю, что она оттолкнет меня, но Райли этого не делает. Вижу, что часть ее злости на меня начинает рассеиваться.
— Что ты имел в виду, когда сказал, что это именно то, о чем ты говорил?
— Твоя футболка. — На Райли только футболка большого размера.
— Что насчет нее?
— Как и твоя спортивная одежда.
Она снова прищуривается, глядя на меня.
— Прости, что я не разгуливаю по спортзалу в одном спортивном лифчике и шортиках.
— Да, такого, блядь, никогда бы не случилось.
— Видишь! Ты так
