сбиваешь с толку! — она вскидывает руки.
— Что тебя смущает? Твоя чертова спортивная футболка свисает до самых шорт, из-за чего кажется, что на тебе нет ничего, кроме футболки. Что если я проведу рукой по твоему бедру... — именно так я и поступаю. Провожу пальцами по ее мягкой внутренней стороне бедра. Неважно, сколько раз я говорил себе, что буду хорошим и оставлю ее в покое, я не могу устоять перед ней. Всякий раз, когда оказываюсь рядом с ней, мне хочется прикоснуться к ней. — То найду твои трусики.
Райли тихонько ахает, когда я провожу костяшками пальцев по ее клитору через трусики.
— Николай, — выдыхает она.
— На тебе белые трусики. — Облизываю губы, думая о том, как снова попробую ее на вкус. — Чертовски люблю их.
Я продолжаю медленно двигать костяшками пальцев назад-вперед, не слишком сильно надавливая на нее, чтобы она кончила, но достаточно сильно, чтобы подразнить. Хочу, чтобы она нуждалась в этом. Жаждала меня. Видит бог, я влюблен в нее.
— Тебе правда нравятся мои простые трусики?
Нравятся это еще мягко сказано.
— Когда дело касается тебя, Райли, нет ничего однозначного.
Черт возьми, она такая чертовски хорошенькая. Черты ее лица напоминают мне фарфоровую куклу. Хрупкая и маленькая. У нее полные щеки и маленький носик пуговкой.
— Что еще тебя смущает, Райли? Потому что я хочу внести полную ясность. Это дерьмо для меня в новинку. Я пытаюсь разобраться в нем как можно лучше.
— Что для тебя в новинку? — Райли прикусывает нижнюю губу.
— Что бы это ни было.
— Оу. — Она усмехается. — Именно это я и имела в виду.
— Ты моя. Точка. Называй это как угодно. Сэл тебя не получит, этот говнюк Брент тебя не получит. — Я обхватываю ее киску ладонью. — Никто, кроме меня, тебя не получит. — Ее рот открывается, а затем закрывается. Черт, я хочу поцеловать ее так сильно, что мне становится больно, но также хочу разобраться с тем, что заставляет ее отстраняться от меня. — Что еще тебя смущает?
— Мне не нравится история касательно Сэла. — Она уже говорила мне об этом.
— Очевидно, у меня проблемы с ревностью, когда дело касается тебя. Тебе придется научиться справляться с этим. — Я пожимаю плечами. Не думаю, что это изменится. Я мог бы солгать и сказать, что попытаюсь, но знаю, что в этой битве я потерплю поражение. Только тупица вступает в битву, в которой, как он знает, что проиграет.
— Справиться с этим? — она морщит нос. — Здорово слышать это от тебя. — Райли складывает руки на груди. Она делает это, когда собирается от меня отгораживаться. Сегодня этого не произойдет.
— Райли, — пытаюсь смягчить свой тон, но в этот момент я на пределе. То, что я все еще держу руку на ее киске, не помогает. Хочу сдвинуть ее трусики в сторону и засунуть палец в ее влагалище. Узнать, насколько она тугая. — Я же говорил тебе. Для меня это в новинку. У меня никогда не было отношений.
— У меня тоже, — фыркает она. Да, ее отец и брат держали ее взаперти от других мужчин. Хочу и поблагодарить их, и убить. К счастью, они на глубине шести футов. — Но разве это отношения? — она проводит рукой между нами.
— Ты можешь называть это как хочешь, черт возьми. — Мне плевать. Я уже дал ей понять, что она моя.
— А как же ты? Ты всегда приходишь поздно. Тусуешься по клубам. Как, по-твоему, я себя при этом чувствую?
— Я работаю. — Дело не только в этом. — Я стараюсь загрузить себя работой, Райли. Ты чертовски соблазнительна.
— Я соблазнительна? — она застенчиво наклоняет голову. Райли и понятия не имеет, насколько она привлекательна. Черт возьми, это только часть того, что привлекает меня в ней. Ей не нужно стараться. Это просто она. — Я видела девушек в клубе, Николай.
— Эй. — Беру ее за подбородок, чтобы заставить посмотреть мне в глаза. — Ты думаешь, я встречался с другими женщинами? — почему, черт возьми, до меня это не дошло? Мне не нужно, чтобы она отвечала. Вижу это по ее глазам. — Клянусь тебе, Райли, я этого не делал. Я не такой человек.
— Действительно?
У меня не было никого, кроме нее. Учитывая то, как я рос со своей матерью, секс всегда был чем-то, что я презирал. Терпеть не мог, когда она заставляла меня работать с ней, и я питал глубокую неприязнь к мужчинам, посещавшим публичные дома. Давным-давно я пообещал себе, что никогда не стану одним из них.
— Не буду тебе врать. Вот почему иногда я уклоняюсь от твоих вопросов. Не хотел, чтобы ты знала, что я работаю допоздна, чтобы не прокрадываться ночью в твою комнату. И не делать то, чего не должен. — Не добавляю той части, где я думаю, что она слишком хороша для меня. Что я очень долго пытался не запятнать ее своим дерьмом, но проиграл эту битву.
— Николай! — Райли задыхается, но улыбка озаряет ее лицо. — Мне нравится просыпаться с тобой. Мне просто не понравилось, что ты трахнул меня, а потом ушел.
— Это был выбор между уйти или трахнуть тебя. — Ее глаза расширяются. Вздрагиваю. Мне не следовало быть таким грубым.
— О, — говорит Райли, облизывая губы. — Значит, это не просто... э-э... — она запинается на словах. — Секс?
Вытаскиваю руку из-под ее бедер.
— Иди сюда.
Ненавижу себя за то, что заставил ее так себя чувствовать. Это полная противоположность тому, чего я хотел. Не жду, пока она пошевелится. Хватаю ее и сажаю к себе на колени. Ее футболка задирается до бедер. Ага, вот они, эти чертовы белые трусики. Райли кладет руки мне на плечи.
— Моя мать была секс-работницей. Я ненавидел это. Все это. Мужчины, незнакомые места и звуки. Все это вызывало у меня отвращение. Даже сейчас, когда мне приходится заезжать за покупками или встречаться в стриптиз-клубе, я снова становлюсь маленьким мальчиком. Борюсь с тем, чтобы не заболеть физически.
— О, Николай. — Райли кладет свою мягкую ладонь мне на щеку. — Мы не обязаны…
— С тобой все по-другому. — Райли еще больше растворяется во мне. — Ты другая. Теперь открылись потребности и это заставляет меня хотеть делать с тобой порочные вещи. Держать тебя при себе.
Никогда не думал, что мне это по силам, пока не увидел Райли.
— Хорошо.
— Все в порядке? — чувствую, как приподнимаются мои брови. Она кивает, улыбаясь.
— Это все, что мне было нужно. — Райли наклоняется и прижимается губами к моим в поцелуе.
Я обнимаю ее, крепко прижимая к себе. Чувство, которое я испытываю в этот момент, неописуемо. Это
