села на крылечке и обняла колени руками. Она чувствовала, будто внутри что-то ныло, даже болело.
Мира мельком посмотрела на малышку, и её сердце слегка дрогнуло. Но это быстро прошло. Играть с подругой без Бейби было намного интереснее. Мира могла говорить только с Викой, не отвлекаясь, не отвечая на бесконечные глупые вопросы и не глядя на то, как у сестрёнки что-то получается. Она знала, что вскоре Бейби опять придёт, а значит, поиграть спокойно они смогут недолго.
– Давай будем волшебницами. Моя магическая сила – превращать фрукты в бриллианты, – предложила Мира.
– А моя – превращать воду в огонь, – поддержала идею Вика.
– Класс! А у меня ещё как будто есть волшебная палочка, – Мира подняла с земли ветку.
– А у меня – шлейф-невидимка, и под ним меня не видно. – Вика огляделась, заметила в беседке стол, покрытый скатертью, сбегала за ней и накинула на себя.
Краем глаза Мира увидела, что на крыльцо вышел дедушка. Значит, он сейчас пожалеет Бейби, и после они придут просить взять её в игру. Но Мира с Викой только-только всё придумали, и сестра им лишь помешает.
Тем временем дедушка, покряхтев, сел рядом с Бейби на ступеньку.
– Можно тебя обнять? – спросил он, но внучка помотала головой. – Расскажешь, что случилось? – Дедушка попытался обнять ещё раз, однако Бейби отвернулась от него. – Наверное, с Мирой поругались? – предположил он, глядя на сад.
– Роди мне старшую сестру, – проворчала Бейби.
– Как старшую? У тебя же есть Мира, – растерялся дедушка.
– Другую старшую, – пояснила малышка.
– Э-э-э, внученька, старшую сестру родить нельзя.
– Почему? – Она подняла на него глаза. – Так задумано природой?
– Точно, – дедушка усмехнулся, – так задумано природой. А ещё природой задумано, что дедушки и бабушки не рожают детей. Их рожают мамы и папы.
– Конечно, нет, – вздохнула Бейби. Это была её коронная фраза. Если она не хотела спорить и собиралась закончить разговор, то всегда произносила «конечно, нет».
– Ну что? Пойдём к Мире мириться? – предложил дедушка.
Бейби неожиданно убежала в дом и через минуту вышла, держа в руках какую-то фотографию. Взяв дедушку за палец, она зашагала к Мире.
– Вот, – она показала сестре фотографию и сказала: – Тут ты меня ещё любила. А теперь нет.
На снимке были запечатлены Бейби и Мира, увлечённо играющие на детской площадке.
– Я и теперь тебя люблю, – Мире стало очень жалко сестрёнку. – Давай с нами играть. Пойдём.
– Вот и хорошо. Вот и умнички, – порадовался дедушка – в том числе тому, что сможет спокойно посмотреть хоккейный матч.
Но как только он ушёл, Вика возмутилась:
– У нас взрослая игра! Нам не нужны малыши.
Бейби испугалась, что её снова прогонят, и бросила на пол яблоко, которое начала есть.
– Она будет играть нашего малыша, да, Бейби? – предложила Мира. – Послушного малыша, который делает всё, что мы велим.
Мире стало обидно за сестричку, и она пыталась защитить её. Но Вика оставалась непреклонной.
– Нет, с малышом играть неинтересно. Она только всё испортит.
Бейби понуро склонила голову и собралась уходить. И Мира, честно говоря, подумала, что этим можно воспользоваться. Ей даже не придётся ничего делать, чтобы остаться с Викой вдвоём. Бейби уйдёт домой, а если дедушка снова вмешается, то Мира с чистой совестью ответит, что она её не прогоняла – та сама не захотела играть.
Мира обрадовалась тому, как всё складывалось, и повернулась к Вике, но краем глаза заметила печальную, ссутулившуюся фигурку Бейби. Малышка, усевшись на траву неподалёку от них, ковыряла палочкой землю – совершенно одна на таком большом дачном участке. И Мира не выдержала.
– Нет, она никуда не пойдёт. Это моя сестричка. Ей грустно и больше не с кем играть. Бейби, иди к нам.
Та с недоверием посмотрела на Миру. Но вдруг Вика заявила:
– Или она, или я!
Мирино сердце как будто резали пополам. Она очень любила играть с Викой и с нетерпением ждала выходных на даче. Однако Бейби… Она казалась такой несчастной.
– Извини, но я так не могу, – сказала Мира и направилась к сестре.
Вика сердито сбросила свою «магическую» накидку, развернулась и ушла. Мира потянула Бейби за руку, но та, уже обиженная, идти отказывалась.
– Ну Бейби, я из-за тебя поругалась с Викой. Ты что! Идём.
Сестрёнка не сдвинулась с места.
Тогда Мира села на пледик и горько заплакала. Вика ушла, а Бейби всё равно продолжала вредничать. И зачем тогда понадобилась эта жертва?!
Вдруг кто-то обнял её. Бейби подошла к ней и обхватила за плечи. Мира обняла сестричку в ответ.
– Я люблю тебя так же, как на том фото. И всегда буду любить.
– И я тебя, – ответила Бейби.
– А давай играть, будто у меня есть какая-нибудь магическая сила, а ты единорог, – предложила Мира.
Бейби радостно вскочила на ноги и забегала по лужайке, как лошадка. Не нужна ей другая старшая сестра. Мира у неё лучшая.
Мира посмотрела на калитку – туда, где скрылась Вика. Всё-таки ей было грустно, ведь они так здорово играли в волшебниц. Какая же у детей сложная жизнь!
ОБСУДИТЕ С РЕБЁНКОМ
1. Когда тебе мешают играть братья или другие дети, что ты чувствуешь?
2. Почему ты не соглашаешься взять их в игру?
3. Бывает ли так, что ребята отказываются брать в игру тебя?
4. Представь, что у тебя есть волшебная палочка. Как с её помощью ты решал бы такие ситуации?
КОММЕНТАРИЙ ПСИХОЛОГА
Дети в возрасте двух-трёх лет порой бывают просто несносны! С этим, думаю, согласятся практически все родители. Они умеют «прогибать» под себя весь мир, «вьют верёвки» из близких, «манипулируют», «играют на чувствах» и делают другие совершенно невыносимые вещи.
В действительности в поведении детей этого возраста нет ничего из того, что мы в нём видим. Там присутствует фрустрация, которую ребёнку пережить очень тяжело (а без находящегося рядом родителя – и вовсе невозможно), поэтому его защитные механизмы готовы на всё, лишь бы избавить его от этого эмоционального труда. А ещё в нём много грусти – искренней, ничем не прикрытой, – на которую нельзя смотреть равнодушно. В итоге дети, чтобы добиться желаемого, начинают в состоянии фрустрации совершать действия, в которых мы видим попытки «прогнуть под себя» и «заставить реальность подчиниться». Либо печалятся – да так отчаянно, что хочется пойти на все уступки, лишь бы малыш не плакал.
Важный ежедневный труд родителя – помогать ребёнку находиться в этих состояниях, не убегая от них. «Да, в жизни не всегда удаётся получить желаемое. Да, это очень неприятно. Да, мир не прогнётся под тебя. Да, это очень грустно, но с этим можно справиться». Для этого мы учимся контейнировать эмоции наших детей, тренируем свою родительскую позицию и эмоциональную устойчивость, стараемся не «проваливаться» в детские состояния и не превращаться в такого же рыдающего ребёнка.
Однако на это способны мы, взрослые. Мира же – ребёнок. И когда Бейби пытается «манипулировать» – потому что правда очень хочет играть с сестрой и огорчается из-за того, что та не желает играть с ней, – Мира, естественно, «прогибается».
Она не взрослая и не имеет взрослой устойчивости, внутреннего контейнера, в который можно вместить эмоции другого ребёнка. Она не умеет, да и не должна, контейнировать злость Бейби, сопровождать сестрёнку в её маленьком горе, сочувствовать ей и просто быть рядом. Она эмоционально вовлекается в чувства малышки и, конечно, не хочет, чтобы та грустила.
В рассказе Бейби никто не помогает прожить фрустрацию по поводу того, что её не берут в игру, а Мире проще сдаться под напором эмоций двухлетки, чем отстоять свои границы (в общем-то, даже многим тридцатилетним проще сдаться – что уж говорить о восьмилетней девочке).
Для Миры это выбор без выбора. Она выбирает сестричку не из любви, а скорее из страха, что эмоции
