— Хоть это и не касается общественности, но отвечу: на какое-то время я остался без помощницы. Прошу не волноваться за моё состояние. Резерв полон, и его вполне хватит до конца отбора.
— Вот как? — глаза Кики хищно блеснули. — А не с этим ли связано…
— Не с этим, — оборвал он излишне любопытную репортёршу. — У меня нет цели делать Шеллин Верис новой энергетической помощницей и уж тем более пользоваться её энергией без соответствующего договора. Так же прошу соискательниц не беспокоиться, вакансия откроется не ранее чем через три недели. А теперь позвольте нам с Шеллин заняться обустройством. До завтра, Кики.
Вот! Этого я и боялась! Вдруг моя семья сделает неверные выводы, как эта Кики Слово, как члены моей команды, как наверняка сделают их и все зрители? Ведь объяснения генерала-командора даже мне не показались убедительными, хоть я наверняка знаю, что он не воспринимает меня как взрослую женщину, а селит рядом, потому что подозревает в том, что я подозреваю его, и решил держать опасного соперника в зоне видимости. И как-то мне так сделалось грустно, что захотелось плакать. Особенно обидно было категоричное заявление инкуба про то, что он меня вообще не рассматривает как энергетическую помощницу.
Глава 11
Лукасгар
Очень жаль, но оказалось, что Шеллин Верис — девушка с какими-то отклонениями в развитии. Как я только сам не догадался? Признаки то были: не может ведь нормальная половозрелая особь женского пола одновременно испытывать возбуждение — яркое, вкусное, острое — и смотреть на инкуба в самом расцвете лет, как на врага всего живого. А Шелли почему-то могла, и это не давало мне покоя, пока не вскрылся её секрет.
Взбешённый тем, что пронырливые репортёры со своими медиасферами и неудобными вопросами жизнь не облегчали, я порадовался тому, что на время отбора птенцы были отрезаны от информации и связи с внешним миром, и Шелли не видела отснятый материал. Кто знает, как бы она со своей патологией отреагировала на провокационные репортажи? Кики Слово вывернула всё так, что посмотрев в сети её ролик, у меня ладони взмокли, и я счёл необходимым набрать номер Бианки Верис.
— Здравствуй, Бианка, — решительно начал я разговор, — прежде чем между нами возникнет недопонимание, хочу сразу тебе сообщить, что Шеллин в моем доме будет в полной безопасности. Не стоит переживать за её невинность и моральный облик.
На несколько секунд повисла пауза, а потом мать Шеллин заговорила вкрадчивым голосом.
— Лукасгар, дорогой, как бы деликатнее выразиться… но я больше переживаю за твоё благополучие, а не за дочкино. Мой тебе совет: держись от неё подальше. Шелли немного необычная светлая, её с детства тянет к тебе подобным и не всегда с добрыми намерениями…
— Я помню Шелли в детстве. Не замечал за ней никакой агрессии в свою сторону, и поэтому хотел заверить тебя…
— Не стоит, Лукасгар. Будь осторожен, Шеллин может быть опасна. И очень прошу, не дай моей дочери никуда вляпаться.
— Не переживай, — только и успел заверить Бианку, как она отключилась. Будто не хотела продолжать разговор на неприятную для себя тему.
Вот тогда-то и выяснилось, что Шелли немного с приветом. Жалко, конечно, девочку, такая красивая… Да и ладно, что с патологией, всё равно она забавная, и её энергия мне подходит идеально. Благодаря ей я уже который день на подъёме, а уж когда Шелли рядом, вообще испытываю небывалый азарт и жажду деятельности.
Вот, например, когда вчера мы с ней пришли домой после интервью, мелкая подскочила ко мне и, вырвав из рук свою сумку, принялась возмущаться:
— Я не брала ничего противозаконного с собой в гарнизон, не смейте копаться в моих вещах, — шипел этот нахохленный птенец в костюме вампирши, — вот, смотрите.
Она вывалила вещи из сумки прямо на диван в гостиной и, обнажив искусственные клычки, уперла руки в боки.
— Шелли, — сквозь смех удалось заговорить не сразу, — я не собирался проверять твою сумку. С чего ты вообще такое взяла? Пойдём-ка, лучше я покажу тебе комнату, и дома зови меня, пожалуйста, на «ты». Хочу хоть тут чувствовать себя не официальным лицом, а обычным демоном.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Она на меня очень странно посмотрела, но, сложив вещи обратно, безропотно отправилась за мной знакомиться с новым жилищем. Хоть я и ржал до слёз, но энергией напитался под завязку. Даже не смог ночью уснуть и переделал кучу дел.
Зря, конечно, над ней смеялся, но тогда я не знал, что у неё проблемы.
Зато сегодня после разговора с Бианкой Верис решил быть с Шеллин помягче и проявить участие.
Поднялся на второй этаж и постучал в комнату своей подопечной:
— Птенчик, выходи на завтрак, — крикнул, и с той стороны двери раздался жалобный стон. Да уж. Зарядка бедняжке далась сложно. Обратно пришлось нести её на руках, но зелье снятия усталости должно уже было подействовать. Даже немного встревожился: неужели всё настолько плохо? — Шелли, хочешь, я переведу тебя в резерв?
Дверь распахнулась через минуту, явив мне разъяренную малышку, и энергия, исходящая от неё, ударила потоком прямёхонько мне в грудь, наполняя блаженством, а во рту появился вкус спелой, дикой и редкой, растущей только за серой границей, ягоды берберус — моей любимой. В этот момент до боли в сердце захотелось, чтобы слова Бианки оказались выдумкой, произнесённой с целью защитить от меня дочь. И ведь она права, что пытается это сделать. Как бы я не старался себя убедить, что Шелли совсем юная и мне не подходит, всё внутри вопило, что это не так. Хотелось сгрести её в охапку и рычать: «МОЯ». Опасное чувство.
— Вы… Ты обещал! Я согласилась на твои условия! Вот так верить твоему слову, да?
Какая экспрессия! Аж дух захватило, ну а то, что Шелли легко перешла на «ты», вообще разлилось бальзамом по душе, привнося во вкус энергии нотку интимности.
— Шелл, я просто вижу, что тебе сложно. В резерве не будет таких нагрузок…
— Нет! Я в порядке. Буду. Сейчас, — отрезала девчонка и, поджав губы, захлопнула дверь перед моим носом, а через пять минут спустилась собранная и серьёзная.
Может, и есть у Шеллин этот непонятный сдвиг, но характер у неё волевой. Достойный уважения.
— Беги в столовую, птенчик, и напомни всем, что после завтрака сбор в учебном классе. Я вам сегодня расскажу об испытаниях и финале отбора.
Шелли опять странно на меня глянула и молча вышла из дома. Она постоянно смотрела на меня как-то странно, и то, что я не мог понять, что обозначают эти взгляды, меня немного тревожило.
Глава 12
Эта демонова зарядка оказалась ещё более худшим испытанием, чем я думала.
В пять тридцать утра прозвучал сигнал побудки, а уже в пять сорок пять Лукасгар выгнал меня из дома и заставил бежать за ним трусцой на огромное поле под названием «полигон».
А как только все собрались, капрал запустил в небо хлопушку, возвестившую о начале мучений.
— Личный состав — пять кругов, птенцы — три, резерв — один! — отдал приказ генерал-командор, а сам, между прочим, никуда не побежал.
Он вышел в центр поля скинул с себя футболку и, оставшись в одних широких спортивных штанах, начал разминаться в стиле бойцов демонических единоборств. Я из-за него чуть носом землю не пропахала! Честное слово! Взгляд так и стремился зависнуть на идеальной фигуре, выделывающей немыслимые трюки, а не смотреть под ноги. Демон же внимания ни на кого не обращал, невозмутимо продолжал тренировку.
На третьем круге, когда в глазах уже начало темнеть и даже подпитка целительской магией не облегчала ногам работу, мне в голову начали закрадываться крамольные мысли типа: «Интересно, а кто сильнее — Лукасгар или Кристгарган? Наверняка гарн Септер. Он и выше, и в плечах шире, и двигается вон как стремительно, и вообще красивее».
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Встала на месте как вкопанная, не в силах продолжать движение, когда до меня дошла ненормальность таких выводов, но, к счастью, это случилось почти на финише, а бежала я последняя, поэтому меня никто не затоптал.
— Шелли, ты чего там стоишь? Падай рядом, — подала голос Рива откуда-то снизу, и я отмерла. Глянула в ту сторону и, преодолев последние метры дистанции, рухнула рядом с подругой и Микошем.
