— Шелли, ты же понимаешь, что сущности — это не люди, да? — спросил Лукасгар, проследив за моим осуждающим взглядом.
— Они запрещены в нашей империи!
— Да. Запрещены. Всем, кроме тех, кто прибыл в империю, уже привязав к себе бестию. Ты ведь помнишь, что все генералы-командоры, и я в их числе, создавали серую границу с нуля?
Вот, блин, засада! Конечно же, я знала, что гарн Септеру много веков от роду и что он стоял у истоков создания Серой империи, но почему-то у меня в голове его внешность и возраст никогда не складывались. Закусила губу, чувствуя себя полной дурой.
— А письмо? — дрожащим голосом, готовая расплакаться от того, что оказываюсь во всём не права, с надеждой спросила я.
Может, хоть оно противозаконное?
— На, читай, — инкуб, протянул руку к столу, и конверт в неё плавно влетел, подчиняясь магии получателя. Он вскрыл конверт и протянул мне послание из министерства королевства Тьмы.
Пробежала взглядом по бумаге и ничего не поняла. Это был форменный бланк с разрешением на въезд.
— Зачем тебе туда? — посмотрела на демона с замиранием сердца, подозревая услышать худшее.
А вдруг генерал-командор решил вернуться обратно? Вдруг я его никогда больше не увижу? От этой мысли стало не по себе, засосало под ложечкой. Такого исхода я раньше себе никогда не представляла — он мне категорически не нравился.
— Ну ты же не думаешь, что в нашем мире всего четыре высших инкуба, правда?
— А что, больше? — охнула я.
— Шелли, Шелли. Двоечница ты моя. Все инкубы — высшие и обычные, которые обрели пару, остались там, где родились…
— А почему же вы…
— Драконы забрали почти всех людей с собой за серую границу, и молодые демоны, которым грозила смерть от истощения, последовали за ними.
— Да? Я не знала…
Нет, я, конечно, знала, что они от безысходности покинули свои дома, но не думала, что в королевстве Тьмы остались другие инкубы, возможно, даже родственники наших. Так жалко вдруг стало Лукасгара и остальных…
— Ну, вот так. На родине у меня остались мать, отец, братья. Я навещаю их раз в год и получаю на это разрешение от двух министерств. — Стало очень стыдно, вот прямо до слёз. — Шелли, птенчик, ну ты чего так расстроилась? — Лукасгар перетащил меня к себе на колени и прижал голову к груди. — Ну не расстраивайся, не всем же быть умными…
— Я умная. Я анатомию всех рас на отлично сдала, — зачем-то ляпнула.
— Правда?
— Да.
— Тогда вообще хорошо. А всё остальное мы вылечим…
— Я не болею…
— Да-да. Конечно, Шелл. Главное, не переживай.
Странный какой-то разговор у нас получался. Я оторвала голову от его груди, чтобы посмотреть в глаза, но насмешки в них не увидела. Только невероятное тепло и заботу.
— Выходит, ты не замышляешь государственный переворот?
Инкуб рассмеялся, но на этот раз его смех прозвучал не обидно, а по-доброму.
— Шелл, ну подумай, зачем мне это?
— Я не знаю! Просто чувствую, что этот отбор какой-то странный. Прости, но я не смогла найти другого подозреваемого…
— Вот! Вот, Шеллин! И мне он кажется странным. Готова поделиться со мной своими подозрениями?
А что мне терять? Почему-то в этот момент я поняла, что могу доверять Лукасгару, и вообще, он единственный, кто готов меня выслушать и не покрутить пальцем у виска.
— Да. Всё началось в конференц-зале…
Я рассказала обо всём, что случилось в тот день, и зачем тогда на самом деле приходила к нему в номер. На этом месте Лукасгар даже улыбнулся, но в целом мой рассказ воспринял серьёзно, и это мне очень польстило.
— Может, перевести тебя всё-таки в резерв? — опять некстати предложил он в конце, но сейчас это воспринималось не как умышленное ущемление прав, а заботой.
— Нет. Я справлюсь, — отказалась спокойно, без истерик и обид.
— Ох, ладно. Но завтра можешь на зарядку не ходить, — опять ляпнул Лукасгар глупость.
— Ну уж нет! Я пойду! Ребята и так на меня смотрят, как на приближённую особу, а если я начну пропускать зарядку…
— А ты и есть для меня особенная. Мы теперь партнёры, Шелли, — серьёзно так сказал, без издёвки, и на душе разлилось тепло.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Глава 14
Лукасгар
Из плюсов: выслушав рассказ Шелли, я сделал вывод, что головой она не болеет. Напротив, девушка она умненькая, с хорошо развитой интуицией, а все её странности объясняются импульсивностью и авантюрным складом характера. Аж от сердца отлегло, когда это понял.
Но и минусов получалось достаточно.
— То есть ты считаешь, что на студентов чем-то воздействовали, и у тебя даже есть образцы той магии, что при этом использовалась? — уточнил, когда она закончила делиться своими выводами.
— Не совсем так. Я не смогла сама определить состав и попросила подругу. Образцы сейчас у неё…
— Так, это плохо. И где сейчас эта подруга?
— На восточной границе. Тоже участвует в отборе, — виновато развела руками Шеллин.
— Очень плохо. — Покидать гарнизон во время отбора я не мог, а посылать кого-то — вызовет подозрения. — Как ты поддерживаешь связь с ней? И не говори, что не делаешь этого! — глянул на Шелли строго, пресекая попытку соврать, а она точно собиралась это сделать. Я уже начал понемногу разбираться в её мимике и языке тела.
— Артефакт обмена текстовыми сообщениями, — созналась новоявленная супершпионка, потупив взгляд.
— Напишешь подруге, чтобы искала следы драконьей магии…
— Не хочешь же ты сказать, что это наши спасители-драконы что-то задумали? — Шелли вскинула на меня недоверчивый взгляд.
— …И сдашь артефакт мне. Будешь пользоваться им только под моим надзором. — Девчонка поджала губы и недовольно запыхтела. — Шелли, правила придумали не просто так. Артефакты влияют на общий магический фон серой границы, нельзя пользоваться ими, когда взбредет в голову. И да, я уверен, что это драконы что-то мутят.
Она уставилась на меня так, будто я ей сейчас раскрыл великую тайну мироздания.
— Вон оно что… — протянула Шелл, — тогда должна признаться, что у меня, да и не только у меня, есть и другие не внесённые в список артефакты.
— Остальные уже сдали свои, осталась только ты. Рассказывай, что ещё, кроме крыльев и писуна, у тебя есть?
— Ещё есть пуговица, ну та, что ты нам в шеи вживил. Я её тоже нашла на сцене.
— Хм-м… Интересно, кто потерял артефакт… или, может, это действительно просто пуговица? Неси всё, проверим…
…Пуговица оказалась артефактом — это хорошо, потому что снимало с собратьев подозрения. Скорее всего, её потерял ректор. Ведь именно он раздал нам мешочки с этими штуками и объяснил, как пользоваться. Но, разобрав пуговицу и поверхностно её осмотрев, мы ничего не обнаружили, кроме заявленных характеристик: артефакты следили за общим самочувствием студентов и передавали данные в центр контроля. Просто полезный декор и элемент шоу.
Потом Шелли написала подруге, сдала мне всю свою контрабанду и отправилась спать — и так засиделись глубоко за полночь. Не будить её, что ли, завтра на зарядку?
Но как только Шелли скрылась за дверью, на диван перетекла бестия.
— Мне она не нравится, — заявила Котовасия, укладывая мне голову на колени и подставляя уши для почесать, — ты слишком хорошо к ней относишься. Выделяешь.
— Из-за этого? Если бы не знал, что бестии на такое не способны, подумал бы, что ревнуешь…
— Я анализирую. Если ты влюбишься в эту светлую, это станет началом твоего конца…
— Не говори глупости, Коти. Я? В эту мелкую аферистку влюблюсь? — даже рассмеялся от абсурдности такого предположения. — Ни за что.
— Ты становишься от неё зависимым, — возразила сущность.
— Ничего подобного. Сейчас мне нравится вкус её энергии, но это пока он в новинку…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Не ври себе, хозяин. Тебе нравится не только вкус её энергии.
— Я знаю, что влюбившийся не в истинную пару инкуб — мертвый инкуб, и не совершу такую глупость. Можешь не волноваться и не напоминать.
— Очень на это надеюсь. А ещё надеюсь, что в будущей поездке на родину тебе, наконец, повезёт: ты дождёшься ритуала от истинной, и мы уберемся, наконец, из этого унылого, серого места домой навсегда.
