они не смогли дозвониться до дочери, позвонили ее ближайшей подруге. И Каменева несколько дней рассказывала им небылицы. То у Алины телефон сломался, то она на дополнительных занятиях, а телефон в комнате, то Алина ушла в душ. Короче, прикрывала как могла.
– Прикрывала как могла… – задумчиво повторяет Черный. – К кому конкретно ушла на свидание Браун, выяснили? Когда? Адрес? Место встречи?
– Смородинова сейчас этим занимается. Она метнулась в общагу, чтобы осмотреть вещи потерпевшей. Ну там, тетрадки ее посмотреть, одежду.
– Почему без постановления?
– Так не обыск же, – напрягается Тихомиров – обычно следаки не наседают так жестко. Просто посмотрит, камеры глянет заодно, с комендантом поговорит, с соседями.
Черный начинает его бесить. Вот что за хрен с горы явился?! Весь такой подтянутый, чистенький! Сидит в кабинете и ничего не делает! Пусть сам по городу поносится, с людьми поговорит, а потом уже за бумажки свои цепляется. Козел!
– Хорошо, допустим, – кивает Николай, поражаясь безалаберности местных полицейских. – Свяжитесь с ней, пусть ничего не изымает без моего ведома. Если будет что-то интересное по делу, пусть сразу мне докладывает, я обеспечу выемку.
– Сами ей и звоните, – огрызается Тихомиров и, наткнувшись на прямой взгляд, добавляет: – У меня телефон разрядился.
– Пока будете телефон заряжать, зайдите в технический отдел, пусть они пробьют номер Браун – где он фиксировался в последний раз, контакты ее. Сообщения, если есть. Если были удалены, то пусть сделают запрос оператору. Если телефон находится в сети, то немедленно пусть сообщат мне напрямую.
– Бумагу дадите?
Витек и хотел бы прикусить язык, но не может не подколоть этого тощего надутого «важняка».
– Через пять минут подойдите, все будет готово, – очень серьезно отвечает Николай.
Капитан с нарочитым скрипом отодвигается от стола вместе со стулом и выходит из кабинета.
Без второго человека комнатка, выделенная Черному, не стала казаться просторнее. Впрочем, это не самое главное. Черный может обойтись вообще одним столом в любом другом кабинете отдела.
– Ну что же вы, Николай Дмитриевич, какие стол и доступ к принтеру? – удивился Евгений Леванович. – Дело на особом контроле! Думаю, мы найдем вам целый кабинет. Правда, не у нас в комитете. У нас, извините, ремонт и половина сотрудников уплотнена, так сказать. А вот Сан Саныч уже все приготовил… Как вам, кстати, квартира? Нормально разместились?
– Да, благодарю, – ответил Черный, который действительно прекрасно выспался на новом месте.
– Вот и чудесно. Если вам нужна будет какая-то помощь, вы обращайтесь. В конце концов, в наших общих интересах как можно скорее завершить это дело.
Черному было что возразить и высказать по поводу того, каким именно образом его ждали и как хотели завершить дело, игнорируя элементарные вещи. Но, помня слова Максима Игоревича, Николай только прикусил изнутри щеку.
Следователь на мгновение прикрывает глаза, а потом принимается быстро набирать текст на ноутбуке. В его голове начинают выстраиваться версии. Получив даже такие минимальные данные про жертву, можно уже работать.
Нажимая пальцами на клавиши, Черный думает о том, что сейчас должна испытывать Каменева, которая несколько дней тормозила поиски убийцы своей подруги, даже не догадываясь об этом. Или догадываясь? Может ли девушка быть причастна к случившемуся? А истерика, о которой рассказал Тихомиров, – лишь реакция на стресс?
Послав документ на печать, следователь набирает номер Смородиновой.
– Екатерина Владимировна?
– Да. Кто это?
– Это Николай Черный.
– А. – В голосе Смородиновой слышится неловкая заминка. – Слушаю вас.
– Вы сейчас со свидетельницей Каменевой?
– Да. Что случилось? Мы в общежитии.
– Что-то уже успели найти?
– Пока вроде нет. Вы для этого звоните?
– Внимательно слушайте и выполняйте, – строго говорит Черный.
Он не понимает, почему его голос при разговоре с капитаном становится жестче, чем обычно.
– Осмотрите и те вещи, которые принадлежат Каменевой. Пока осторожно. Отметьте все, что покажется вам странным.
– Вы что?..
– После этого берите свидетельницу, – перебивает ее Черный, – и возвращайтесь в отдел. Желательно, чтобы Каменева не успела воспользоваться телефоном. Изымите его немедленно под каким угодно предлогом. Я ясно выражаюсь?
– Че неясного? Все предельно…
Смородинова еще продолжает говорить, но Черный уже отключается.
* * *
Кончиками пальцев он осторожно проводит по глянцевой поверхности снимка. Застывшее изображение прекрасно, а внутри все еще теплится то самое ощущение. Как его описать? Эйфория? Оргазм? Восхищение? Воодушевление? Нет, никакие слова, придуманные человеками, не подходят. Это застывшая музыка, божественное провидение, явление чуда. И это сделал он.
Закрыв глаза, он осторожно, будто спящего котенка, подносит фотографию к самому лицу. Будто через бумагу, покрытую цветными пятнами, можно снова прикоснуться к совершенству.
Остановись, мгновенье, ты прекрасно!
Это удовлетворение Творца. Да. Такого, с большой буквы. Творца, от которого зависит весь мир! Как жаль, что никто не понимает всего величия замысла. Что ж, тем хуже для них.
Тем хуже…
Глава 4
Света Каменева никогда не бывала в таких кабинетах и не собиралась когда-либо в них бывать. Зачем ее приволокли сюда? Ну, хорошо, не приволокли, а привезли. Но зачем она здесь? Мало того что перерыли все Алинкины вещи, так еще и на ее полках пошарили!
От воспоминаний о подруге, с которой она практически не расставалась последние несколько лет, девушка всхлипывает. Успокоительное, которое ей дала университетская медичка, вроде помогло, слезы больше не катились и мысли не путались. Но вот эти всхлипы подавлять не получается. На самом деле хочется выть в голос. Алинка – она же была как сестра!
Черный рассматривает сидящую напротив девушку так пристально, будто хочет прочитать все, что находится у нее в голове. Версию о том, что Каменева может быть причастна к убийству Браун, он отмел, едва свидетельница вошла в кабинет.
– Вы свободны, – говорит Николай Катерине, шагнувшей следом. – Займитесь рапортом, жду его в ближайшее время.
– Ок.
Смородинова несколько разочарована, она надеялась присутствовать на допросе. И не совсем для того, чтобы быть в курсе. Кате хотелось побыть рядом с Черным, присмотреться к нему. Ну неужели этот мужчина смог вот так запросто пробить ее оборону? Что он вообще за тип такой? Но ее просто выставили за дверь.
– Светлана, когда вы видели Алину в последний раз? – спрашивает Черный, записав все данные свидетельницы.
– В среду, на той неделе, – дрожащим голосом отвечает Света, нервно сковыривая с ногтей лак. – У нас пары отменили, потому что препод уехал. У Алинки в среду выходной как раз был. Ну, она и решила, что надо на свидание сходить.
– Браун где-то работала?
– В кафешке «Полярный медведь». Такое себе место, мне не понравилось. Слишком много взрослых мужиков ходят, ничего интересного.
