В ходе ожесточенного боя парашютисты сумели приблизиться к пещере, в которой укрывался Верховный штаб, но его членов и маршала Тито вывели по руслу горной реки в безопасное место. Потери десанта составили до двух третей, не менее тяжелые потери понесли партизаны и местные жители — эсэсовцы при малейшем сопротивлении уничтожали всех, включая детей.
Причины единственной в ходе войны неудачи немецкого воздушного десанта:
— недостаточная разведка Дрвара, когда часть объектов оказалась не тем, чем их считали, а часть немцы вообще не обнаружили;
— ожесточенное сопротивление партизанских сил;
— массовая поддержка населения.
Верховный штаб с охраной сумели просочиться в безопасную зону у Купрешко поле и вылететь на остров Вис, десантникам достался только маршальский мундир Тито.
В ходе боя сотрудник советской миссии Константин Квашнин (Красовский) спас двух членов британской миссии — Ивлина Во (писателя-романиста) и Рэндольфа Черчилля (сына премьера).
После эвакуации Верховного штаба на остров Вис в июне 1944 года была предпринята попытка захватить контролирующий подходы к Сплиту остров Брач. Совместная высадка югославов и британских коммандос, несмотря на значительные потери немцев, окончилась поражениям из-за недостаточной координации действий и неудачного распределения сил. Бои продолжались пять дней, после немецкой контратаки силы союзников отступили на Вис. Высадку и эвакуацию обеспечивал «Военно-морской флот НОАЮ» в количестве свыше сорока разнокалиберных судов.
В ходе атаки позиций у Высоко горы попал в плен, где пробыл до апреля 1945 года, легендарный майор коммандос «Бешеный Джек» Черчилль, воевавший с мечом, луком и волынкой.
Союзные силы взяли Брач в ходе второй высадки в сентябре.
2 декабря 1943 года за 20 минут Люфтваффе сумели нанести катастрофический урон снабжению союзников, проведя крайне результативный налет на Бари.
В порту скопилось более сорока транспортов, которые разгружали даже ночью, при свете прожекторов. В ходе стремительного налета почти сотня бомбардировщиков утопила и повредила почти все корабли в порту, погибло свыше тысячи моряков и докеров.
Также около шестисот человек получили отравление, а восемьдесят три умерли в результате выброса иприта с одного из американских транспортов. В целом оценить количество жертв и причины их гибели затруднительно.
Потеряно свыше 30 тысяч тонн грузов, что серьезно затормозило продвижение союзников. Порт был закрыт на три недели, а к полноценной работе вернулся только через два месяца.
Отличия в мире Юнака к маю 1944:
— десант на Ливно полностью уничтожен, система управления НОАЮ сохранена, но погиб Иосип Броз Тито;
— в КПЮ начинается борьба за власть;
— Брач захвачен с первой попытки;
— практически полностью освобождена Албания;
— освобождены значительные территории в северной Греции, прокоммунистические отряды ЭЛАС доминируют над монархистами ЭДЕС;
— западные союзники буксуют в Италии, Рим не взят;
— Красная армия изготовилась к броску в Белоруссии и на юге;
— руководство НОАЮ, в условиях растущих поддержки и уверенности, идет на переговоры с королевским правительством с целью создания демократической Югославии.
Глава 5
Уйди, дура, я Сталина видел!
Поначалу я просто ворочался на походной койке, слушая, как похрапывают Глиша, Небош и Славко. Считал до ста, расправлял одеяло, даже выходил на крыльцо продышаться — тщетно. Первый раз за все время с моего попадания в Югославию я не провалился в сон, едва коснувшись головой подушки. При том, что позади напряженный день, пусть и без перехода километров в тридцать по горам.
Или это высшие силы, дорогое мироздание или кто там, подсунули мне бессонницу вместо картинок о XXI веке? Так себе замена, скорее наказание.
Ладно, начал прокручивать день с утра, говорят, помогает. Все по порядку — занятия, разговоры, обед. За едой Славко, как только услышал про Михайловича, возбудился и даже отодвинул ложку:
— Надо валить!
Вопроса «куда» ни у кого не возникло.
— Я уже пробовал как-то раз, — хмыкнул Небош, доскребая из алюминиевой миски бобы с говядиной.
— Тем более, надо докончить! — не унимался Славко
— А у тебя приказ-то имеется? — цапнул я стакан апельсинового сока.
Кормили нас по норме экипажей бомбардировочной авиации, которая теряла на вылетах до трети состава, поэтому уж чего-чего, а еды для них не жалели. Два вида супов, четыре горячего, батончки и булочки, сыр и колбаса. А уж хлеб, сахар, молоко и кофе вообще от пуза, чем мы беззастенчиво пользовались — когда еще в нашей кочевой жизни такое будет!
Но Славко пищевое Эльдорадо уже не волновало:
— Это Дража, какой еще приказ⁇!
— Обычный, Верховного штаба.
— Боишься? — сузил глаза Славко.
— Будет приказ — не струсим. А без приказа сидим на заднице ровно.
— А Гиммлера валить у тебя приказ был?
— Не было, — согласился я. — Но вспомни, как потом немцы взбесились.
— Сейчас беситься некому!
— Ты про переговоры с лондонским правительством знаешь?
— Ну… — притормозил контрик, — говорили, что Тито с Шубашичем собирались…
— Вот! — я отставил пустой стакан и назидательно поднял палец. — Представь, что мы грохнем королевского военного министра прямо накануне переговоров.
Сошлись на том, что Славко метнется в миссию с докладом, а там пусть начальство решает.
Я ворочался и углублялся в воспоминания все дальше — Ливно, Зеленгора, Петровац, Гойло, Белград, Игман, Плевля, Градац… Фашиков я, конечно, накрошил, Гиммлера мы завалили. А был ли какой от этого толк? И вообще от моего присутствия здесь? Четников унасекомили, Красная армия пару месяцев выиграла, а это, считай, полмиллиона жизней минимум. Но она и сама могла бы их выиграть, сложись обстоятельства чуть получше.
Так что я тут эдакий Форрест Гамп — занесло хрен знает как в гущу событий, вот и трепыхаюсь, вроде бы на что-то повлиял, но сам не знаю на что. Делал свое дело, подвернулся Гиммлер — хлоп. Подвернулся Скорцени — хлоп. Ну на мозги товарищам коммунистам капал.
Дальше-то что?
Когда война, все понятно — взял оружие и вперед, устранение всеобщего зла, Федерация практической стрельбы принимает заказы от населения. Но война скоро кончится, даже сомнений нет, что раньше чем в моей истории.
И что тогда делать — непонятно.
Я же не макроэкономист, не геостратег, я всего лишь спортивный функционер. Ну, марксистско-ленинскую теорию знал, крайне поверхностно, со здешними зубрами не тягаться, давить на них мог только через послезнание.
Но его больше нет, хотя бы потому, что с доски пропали несколько сильных фигур.
А ссора Белграда с Москвой все равно казалась мне неизбежной. Венгрия каким-то чудом не окажется в статусе оккупированной, а станет «народной республикой», румыны в последний момент перекинутся к союзникам. Болгарию отдадут на откуп Димитрову — типа там хоть какие-то партизаны водились. Ну да, Арсо говорил, что тысяч пять. А «монархо-фашистских» войск в Сербии, Македонии и Греции — тысяч шестьдесят.
Лагерь народной демократии, мать его. Понятно, что такими «соцстранами» Сталин будет рулить, как пожелает — сам освободил, сам войска расквартировал, сам начальников назначил… Естественно, такое же отношение возникнет и к Югославии, тем более без Тито. А югославы ребята самостоятельные и возбухнут непременно. Может, позже, чем в реале, но возбухнут.
В моей истории «титовцы» сажали «коминформовцев». Без Тито может сложиться и наоборот — «коминформовцы» начнут сажать «независних», по-любому без репрессий не обойдется.
А я не хочу репрессий. И железного занавеса не хочу, и развала в 90-е со взаимной резней тоже. Хочу нормальной жизни, как все. Жена, да квартира, да счет текущий. Такое вот мещанское желание. Только хрен получится, слишком высоко взлетел.
