Что же ты такая наглухо закрытая?
Я ещё даже в наступление не пошёл, а ты уже с броней.
— Владислав Сергеевич, — продолжает она формально, не впуская меня в своё пространство. — Я не могу принять от вас цветы. Я замужем, если вы забыли.
Строго произносит она, сверля меня гневным взглядом, словно я её раздражаю. Я часто вызываю у женщин раздражение или даже ненависть, но только это всегда было намеренно, с моей подачи. Сейчас я ничего подобного не транслирую.
— Можно списать этот букет на благодарность пациента. Почти правда, Эва.
В голове на мгновение проносится мысль, что совершаю бессмысленный поступок. Она замужем, верна супругу, и я здесь неуместен. Могу щелкнуть пальцами, и ко мне выстроится очередь из тех, кто свободен. Но вот незадача: мне нужна эта. И то, что она не спешит мне отдаваться, подогревает интерес всё сильнее.
— Нет. Подарите эти прекрасные цветы кому-нибудь другому. Извините, я спешу.
Разворачивается и уходит. Я в ступоре. Меня, наверное, впервые так нагло и без колебаний отшила женщина. Чувство раздражения нарастает, словно мне дали этим букетом по лицу.
Не хочет цветы - хрен с ними. Втыкаю дорогую композицию в стоящую рядом урну и догоняю её. Ловлю за руку и не слишком ласково разворачиваю к себе.
Её волосы хлёстко бьют по лицу от моего рывка, а в глазах возмущение и гнев.
— Отпустите меня, — шипит, как кошка. Эва обращает внимание на букет в урне, и в её глазах на миг мелькает сожаление. Всё-таки понравились. Что же ты такая сложная?
— Что вы от меня хотите? — возвращает взгляд к моему лицу.
Её запястье надёжно зафиксировано в моей руке, но Эва не пытается вырваться, не дёргается и не истерит. В её взгляде чистая, неприкрытая претензия.
— Я хочу, чтобы ты со мной поужинала. Сейчас. Всего пару часов твоего внимания, не более, — холодно произношу я.
— У вас есть женщина? — вдруг спрашивает она, зеркаля мой тон.
— Нет, Эва, — ухмыляюсь, но её руку не отпускаю. Ослабляю хватку, проводя большим пальцем по холодной коже.
Выдохни, Грех, ты её пугаешь.
Но я по-другому не умею и не хочу.
— Представьте, что есть, — настаивает она, делая шаг вперёд, сокращая дистанцию. В нос бьёт тонкий запах ириса. Втягиваю его глубже. Хочу, чтобы этот запах остался на мне, а мой на ней.
— Что за игра? Озвучь правила, — продолжаю водить пальцем по её пульсу.
— Просто представьте, что у вас есть супруга, — спокойно говорит она.
— Ну, допустим, — не знаю, к чему она ведёт, но принимаю правила.
— И вот она после работы садится в машину к чужому мужчине, принимает от него цветы и едет ужинать. Всего пара часов внимания другому мужчине, не более. Вы это проглотите?
— Нет, конечно, — качаю головой, стискивая челюсти.
— Что вы сделаете?
— Накажу всех.
— Я ответила на ваш вопрос «почему нет»? — дёргает рукой, освобождая запястье.
— Принимается, — усмехаюсь. Сделала меня.
— Окей. Тебе, кажется, надо в аптеку, на такси? Такси ждёт, — киваю в сторону своего автомобиля.
— Вы подслушивали мой разговор?
— Я стал невольным свидетелем. Собеседник тебя явно раздражал. Ты устала и не хочешь ехать на другой конец города. В моей машине тепло и комфортно, — понижаю голос.
— Какую цель вы преследуете, Владислав Сергеевич? Явно не таксистом подрабатываете, — усмехается она.
— Разговор с тобой по дороге в аптеку. И я отпущу.
— Вы не понимаете слово «нет» и не принимаете отказов? Потому что в вашем мире всё покупается, а если нельзя купить - берёте силой и давлением? — дерзко выгибает бровь. В её глазах теперь читается чистая ненависть. Не понимаю, откуда такие аффекты. Я ещё не давил на неё по-настоящему.
— Ты хорошо читаешь людей. Да, так и есть. Но тебя хочу взять по-другому. Скажи, чем? Какая версия тебя устроит?
— Никакая. Прощайте, Владислав Сергеевич.
Снова разворачивается и быстро уходит. Дёргаюсь, чтобы догнать, но останавливаю себя. Прикуриваю сигарету, заставляя стоять на месте и смотреть вслед женщине, которая от меня бежит.
Могу догнать. Могу приказать Фину поймать и запихнуть в машину. Но тогда о приятном общении можно забыть.
Эва ловит такси. Прежде чем сесть, оборачивается. Наши взгляды встречаются на мгновение. Затем она скрывается в салоне, а меня взрывает так, что хочется разнести всё вокруг. Сука. Какого хрена? У кого-то свыше отвратительное чувство юмора. У меня куча проблем, но вместо того чтобы решать их, голова забита этой верной ментовской женой. Тошно от самого себя.
Всё, Грех, проехали. Пусть живёт свою скучную, банальную жизнь. Забудь.
Вышвыриваю окурок в ту же урну, прямо на цветы. Сажусь в машину.
— Куда? — интересуется Фин, заводя двигатель.
— К Ольге.
Моя одержимость этой женщиной легко объяснима. После ранения у меня давно не было секса. Надо просто слить нерастраченную энергию. И Ольга профессионально поможет мне расслабиться.
Ольга живёт в пентхаусе на пятнадцатом этаже. Я не предупреждал о визите, но знаю, что она дома. Меня не волнует, ждёт она или нет. Она всегда готова меня принять. Её вообще нельзя застать врасплох. Мать где-то права: эта женщина идеальная кандидатура в жёны. Ей не нужна романтика, она понимает мой образ жизни и принимает мой характер. Из неё выйдет идеальная спутница - всегда ухожена, собрана, у неё никогда не болит голова и не возникает желания устроить скандал. Такая выдрессированная комнатная собачка. Покорная, услужливая. В наших кругах на таких и женятся. Но я себя знаю, меня начнёт тошнить от такой женщины через месяц. Поэтому Ольга хороша только в качестве помощницы и периодической любовницы.
— Владислав? — в её голосе нет удивления, когда она открывает дверь.
— Ты ждала кого-то другого? — ухмыляясь, прохожу в квартиру.
— Ты же знаешь, что нет, — улыбаясь, качает головой. — Я не совсем одета, хотела принять ванну.
— Замечательно. Мне как раз надо, чтобы ты была раздета.
Без приглашения прохожу в гостиную, на ходу закатывая рукава рубашки. Сажусь в кресло, принимая вальяжную позу.
— Выпьешь? — предлагает Ольга, скользя по мне взглядом, облизывая губы.
— Только воды с мятой и лаймом. Алкоголь пока не вписывается в моё лечение.
Прикрываю глаза, пытаясь выдохнуть. Слышу, как Ольга звенит льдом о бокал, как шуршит её халат и как её дыхание становится неровным. Ловлю себя на мысли, что хочу, чтобы это была Эва. Втягиваю воздух, вдыхая холодный мятный парфюм Ольги. А я хочу ирис, чёрт возьми.
Открываю глаза, когда чувствую её рядом. Принимаю бокал, отпиваю глоток, скользя по ней взглядом.
— На тебе по-прежнему очень много одежды.
— Прости.
Ольга дёргает пояс халата, сбрасывая его с плеч. Тонкий шёлк падает к её ногам, обнажая идеальное тело.
— Чего ты хочешь?
— Твой рот. Как ты умеешь.
Киваю вниз, допивая воду, чувствуя вкус мяты и лайма. Лениво наблюдаю, как Ольга берёт диванную подушку, кидает ее между моих широко расставленных ног и опускается на колени. Она проводит ногтями по брюкам, расстёгивает ремень и ширинку. Конечно, у меня встаёт при виде голой женщины у ног. Но ловлю себя на ощущении, что всё не то. Уже не зажигает, как раньше.
Прикрываю глаза, откидываю голову, когда её пальцы сжимают член.
На столике звонит мой телефон. Отвечаю на звонок. Ольга замирает.
— Продолжай, — холодно приказываю я, чувствуя ее горячий язык. — Слушаю, Фин.
— Я выяснил. В эту субботу Мамедов празднует юбилей в «Царицыно». Приглашены все его сослуживцы, включая Авдеева с супругой.
— И нахрена мне эта информация? — хочется разебать Фина за то, что напоминает мне Эве и её ублюдочном муже, которому она верна.
— Я подумал, в данной ситуации ты захочешь посетить, мероприятие.
Слышу ухмылку в его голосе. Сукин сын хорошо меня знает.
— Нет, не хочу!
Сбрасываю звонок, швыряю телефон на стеклянный столик и хватаю Ольгу за волосы.
