такую ценность просто так!
Смысл был. Хозяин Злаков слишком опасен. Более того, у него нет ни сознания, ни интеллекта в привычном понимании, он банально не договороспособен. Словно растение-паразит, что выдаивает досуха своего носителя, чтобы потом самому пасть от засухи или найти нового хозяина. Как показали видения Идалии, бездумное накопительство таких вот сущностей слишком легко может окончиться трагедией. Нет, с ним нельзя договориться. Хищная вещь, что не имеет разума, только голод и потребность убивать. Оно пользуется мозгом своих жертв, может возвыситься и до человеческого интеллекта, но… нет желаний, нет чувств — нет крючка, за который его можно подцепить.
— Мастер, просто представьте, какой сильный артефакт может из него получиться! — продолжал канючить Сфарагос, — не хуже, чем труп одного морячка-лоялиста на носу моего корабля. Я прибил его душу гвоздями к телу и он всегда мог указать мне путь сквозь туман или морок! Этот будет не менее полезный!
— И что случилось с твоим артефактом-моряком?
— Да гарпуном подцепили какие-то пираты и сдернули, — сварливо отозвался Гнилоуст, — я успел наслать проклятие волн и ветра, так что они точно сдохли, но и моего «чуткого попутчика» за собой утянули, отребье!
— Ужасно, — абсолютно незаинтересованным голосом ответил Медей.
«Блин, что за разговорчивый поц! Еще и голос этот неживой. Чувствую, как будто рядом со мной постоянно кряхтяще-пердящая блютуз колонка. Окей, Адимант, включи мне грустную музыку. По крайней мере, он не тупит, как Алиса. Еще бы шторы двигал и воду в чайнике включал… а, стоп. Ты волшебник, Гарри. И он тоже. Хе-хе, все он может. Это же идеальный вариант! Ура, мой новый мир в чем-то обогнал прошлый. Шах и мат аметисты, жизнь после смерти существует и она лучше. У нас есть мимы и сушеная голова, а у вас только тупые голосовые помощники и роботы, неспособные протереть пыль без удаленного управления».
Медей выдохнул, а затем возложил куклу на алтарь, вогнал концы цепочки в соответствующие отверстия. Жертвоприношение потусторонних сущностей — далеко не редкость, поэтому каждый алтарь снабжают всевозможными «переходниками» для любого, даже самого экзотического подношения.
Сущность Хозяина Злаков, что совсем недавно дергалась и вырывалась, била остатками своей энергии, истекала демонической сутью вдруг превратилась в истукана. Безмолвную, неподвижную куклу безо всяких признаков жизни. Лишь недобрый огонек, что Медей чувствовал в центре его души, показывал — с демоном еще ничего не случилось. Он лишь потерял возможность любого влияния на тварный мир.
«Какому богу посвятишь эту жертву? Кого назовешь своим покровителем?» — раздался в его голове бесстрастный, нет, заинтересованный, любопытствующий, безразличный, воодушевленный-
Целый хор голосов-образов-концепций спросил его одновременно на разный лад. Медей оторопел сначала от самого факта такого хора Пятницкого в своей голове, затем от их разноголосья и целого спектра совершенно разных аур и сути, что смешались в некую странную, раздельную, но при этом плотную, на диво цельную субстанцию. А потом он задумался над их вопросом.
Отродью никогда не предлагали получить покровительство. Он до самого конца своей жалкой жизни оставался слишком мелкой, ничтожной величиной. Словно этого мало, он являлся еще и чересчур самодовольным и горделивым, чтобы просить о заступничестве самому. По этой же причине, бывший владелец тела никогда не подавался сам на прозвище за пятый ранг, это считалось неприличным и постыдным. Он все ждал, пока его признают, пока собрание магов отдаст должное его украденным, прогорклым достижениям. А они смеялись над ним и даже не звали на ежегодное собрание…
— Какому? Богу азбучных истин, — усмехнулся Медей.
Он все еще не мог относится серьезно к концепции Богов. Нет, ну правда — куча высших сущностей живут на какой-то мелкой горе и управляют мирозданием. Звучит, как хороший задел на пьесу про психов и их уютное обиталище. Там им ставят амброзию внутримышечно, а верные жрецы-санитары доносят их волю до главврача.
Впрочем, он уже перестал воспринимать этот мир как затянувшуюся шутку. Пора бы пересмотреть свое мнение и на этот аспект его новой жизни.
«Чужая душа. Перерождение. Какая интрига… Представься!»
Боги не говорили словами, не показывали ему сцены, не питали разум чужими образами. Лишь обострили его чувствительность к нитям судьбы в нужном направлении. И Медей вдруг понимал, что ему нужно, и как это будет выглядеть. Что он должен увидеть, как интерпретировать. Это не походило на диалог или общение, ни на один из видов человеческих взаимодействий. Просто цепочка озарений, понимание, решение задачи: «если а равно б и а равно с, то б равно с».
— Медей, скромный маг-наставник Академии Эвелпид, — он приосанился, после чего принялся перечислять все свои лучшие качества, как на старых-добрых собеседованиях, — определяю дураков по наговорам, спасаю созвездия козерога в арабских странах, пасу кошек в контр страйк, объедаю свиней и тарелочниц, выбиваю пыль из ковриков молящихся на улице, потомственный коричневый маг, не Радагаст и Слава Богу!
— Какому? — первая сущность сменилась еще в середине его тирады.
— А кто претендует? — незамедлительно осведомился он, но все же решил добавить в нотки боязливой почтительности.
Тем более, они и так там присутствовали. Не бояться высших сущностей могут только самые отбитые местные вершины. А он был мелким пакостником, но никак не психом или идиотом.
«Стань моим жрецом и я дам тебе сцену. Ты воплотишь все мелодии, все уникальные картины и здания своего мира. Я дам тебе услышать пение муз, я покажу тебе, как стрелять без промаха и возжигать священное пламя. Ты построишь мне храм и люди будут вечно помнить имя зодчего…» — он узнал эту уникальную печать домена, знание о ней само поселилось в его голове.
Аполлон, покровитель искусств. Безжалостный лучник, нарцисс, бог-врачеватель, покровитель переселенцев, олицетворение мужской красоты и разумного начала. Отец одной чешуйчатой проказницы.
«Я дам тебе мощь, я дам тебе силу, который ты так отчаянно жаждал. Стань моим жрецом, и я удвою резерв маны в твоем теле. Дам тебе разящий меч, дам тебе священную ярость, что ты пытаешься спрятать внутри. Ты станешь пятым рангом не по имени, но по сути. Ты убьешь моих врагов и люди запомнят твое имя…»
Арес, бог бессмысленной, неостановимой бойни. Бог злорадного гнева, что закаляет адептов бесконечными сражениями. Он дарует наслаждение боем. Бог тех моментов, когда страх превращается в ярость.
«Они не знают про новеллу. Они не знают про смену души. Они просто хотят знания другого мира. Видят отголоски, но не знают масштаба… Они не разделяют прошлого Медея и
