Читаем без скачивания Россия и «санитарный кордон» - Коллектив Авторов

Главное же в том, что в 1940 году, и об этом в последнее время начали писать сами прибалтийские историки, у Латвии, Литвы и Эстонии была возможность противостоять СССР, и они этого не захотели. Почему? Да потому, что прибалтийские политические элиты задолго до 1940 года начали курс соглашательства и сотрудничества с режимом СССР. О причинах и конкретных формах этого сотрудничества (при параллельном заигрывании и с гитлеровской Германией, и с Англией, Францией и другими странами) написано немало, и повторяться не стоит. Так вот,

...чтобы нам потом, условно говоря, через 50–60 лет или раньше, не искать виноватых в том, что «Россия была оккупирована», надо серьезно и последовательно противостоять внешней экспансии сегодня.

Этим мы не только отстоим политические, экономические, общественные, культурные и другие интересы нашей страны и ее достоинство сегодня, но и спасем души наши и наших потомков от той червоточины, которая побуждает изживать прошлую слабость сегодняшней злобой, несправедливостью и дискриминацией (кстати, впервые этот феномен вымещения злобы в Прибалтике имел место еще в 1941–1944 годах: вспомним преступления прибалтийских эсэсовцев). Так что если прибалты не хотят извлекать уроки из своей собственной истории и вновь с легкостью поддаются внешней экспансии, только на этот раз с Запада, эти уроки надо извлечь нам.

Итак, противодействие внешней экспансии. Оно должно иметь системный характер. Отправная точка в этой системе – личностный уровень. Уместно напомнить, что готовность прибалтийских лидеров согласиться на навязанные Советским Союзом в 1939–1940 годах условия объяснялась в том числе и их собственными долгосрочными завязками на СССР, его внешнюю торговлю и транзитные операции через территории Латвии, Литвы и Эстонии.

Второе: необходимо четкое целеполагание на основе осознания того, что отношения с соседними странами – бывшими республиками СССР – это не только один из аспектов международной политики, но и важнейший вопрос с точки зрения нашей внутренней политики, становления нового российского общества и государства.

И третье: важен предметный анализ и умное использование тех новых уязвимостей, которыми чревато для Запада продвижение на постсоветское пространство. Для придания этому тезису наглядности возьмем несколько примеров с близкой мне прибалтийской сцены. Проблема конъюнктуры транзитных операций. При всей заинтересованности Европейского союза и США в сохранении и наращивании объемов российского транзита через территорию Латвии, Литвы и Эстонии (а как без этого оплачивать бюджетные последствия программ по присоединению к ЕС и НАТО?), в 1999 году возобладали политические соображения, и прибалты в числе первых, еще не будучи формальными членами указанных организаций, присоединились к нефтяному эмбарго Евросоюза в отношении бывшей Югославии. Для российского руководства того периода это, естественно, не могло не стать новым элементом оценки ситуации в пользу ускорения реализации проектов создания собственных портов, в том числе нефтеперевалочных, в Финском заливе. Сегодня ЕС и США были бы весьма заинтересованы в том, чтобы наш нефтетранзит через страны Прибалтики не только сохранялся, но и наращивался. Поэтому расширяющийся Приморск при оставшемся без трубопроводных поставок латвийском Вентспилсе даже в условиях массированной кампании Евросоюза с целью ограничить возможности нашего нефтеэкспорта через Балтийское море – наш большой козырь. Отказываться от него, тем более путем восстановления нефтепроводных поставок в Вентспилс, в качестве политического жеста (за что?) было бы необоснованно. Кроме того, тот, кто намерен убеждать российское государство в выгодности использования вентспилского направления нефтетранзита путем активизации «трубы», должен понимать (и, надеюсь, те, кому следует, ему это объяснят), что на него в этом случае ляжет и стоимость участия в соответствующей реконструкции и расширении нефтепроводной инфраструктуры на российской территории.

Возьмем другой пример, теперь из социально-экономической сферы. Поглощенные Евросоюзом прибалты, особенно латыши и эстонцы, привнесли по соседству со скандинавскими социально ориентированными экономиками американскую ультралиберальную модель. Негативные последствия этого соседства для старых членов ЕС очевидны, и их уже начинают понимать ответственные политики в северных странах. Не это ли послужило и одним из поводов серьезного анализа, в том числе и того, что несет в себе Евросоюзу в целом и соседним с Латвией и Эстонией странам – членам ЕС созданная в Латвии и Эстонии в начале 1990-х годов проблема массового безгражданства?

Подтягивание к себе новых стран-членов ослабляет и политические позиции Европейского союза в диалоге с Россией, если, конечно, вести этот диалог честно. Не будем брать известную тему прав национальных меньшинств, где у нас есть все возможности продолжать настаивать на отказе Брюсселя от двойных стандартов и реальных шагах по улучшению на этой основе положения наших соотечественников в Латвии и Эстонии. Обратимся к звучащей с Запада критике внутриполитических процессов в нашей стране. Не нравятся выборы глав регионов законодательными собраниями соответствующих субъектов Федерации? Но ведь в Латвии и Эстонии таким образом, голосами нескольких десятков человек, выбирают глав государств! Заявляете, что российские власти должны вести диалог не только с лояльными, но и с «нелояльными» чеченцами? Предложите сначала правящему большинству и президенту Латвии отказаться от тезиса, что «лояльность русских» – непременное условие и отправная точка диалога властей с ними.

Список таких и подобных уязвимостей Запада на прибалтийском направлении можно было бы продолжить, включая военно-политическую сферу. Уверен, что их немало и в других регионах на пространстве бывшего СССР.

Согласен с автором статьи «Фронт против России», что Запад на уровне большинства из тех, кто сегодня осуществляет практическую политику в отношении России, не готов отказаться от принципа «что позволено Юпитеру, не позволено быку». Но есть более дальновидные государственные деятели, есть общественность, оппозиционные партии и так далее. С ними надо работать – на двустороннем межгосударственном уровне, по межпартийной линии, через СМИ.

А генеральный тезис этой работы и, главное, нашей собственной позиции, на мой взгляд, должен быть таким: если вы берете на себя смелость осуществлять экспансию в жизненно важных для России регионах без учета ее интересов, без серьезных консультаций и прочных договоренностей с ней, будьте готовы испытать все негативные аспекты такого «расширения» и не рассчитывайте на нашу помощь в их преодолении. Готовьтесь скорее к обратному.

Виктор Ольжич. БУДЕТ ЛИ ЛИТВА ВОЕВАТЬ С РОССИЕЙ: ТЕНДЕНЦИИ И ПРИЧИНЫ ПРОТИВОСТОЯНИЯ

О том, что российско-литовские отношения деградируют в последние полгода, говорить не приходится. И это очень плохо, это не приносит пользы ни одному народу. На наш взгляд, причиной этому является целый ряд недоразумений и отказ от реальной политики, то есть от учета реалий. В Литве считают, что причиной деградации отношений является усиление авторитаризма, уменьшение демократии в России. Внешнеполитическая линия российского руководства становится, по мнению литовцев, жестче.

Однако с точки зрения России все как раз обстоит наоборот. После вступления стран Прибалтики в ЕС, и особенно в НАТО, поведение их лидеров в отношении России и ее проблем стало менее дружественным, если не сказать хуже. И дело не только в отсутствии доброй воли решать ряд насущных для России проблем. Речь нередко идет о тоне, которым разговаривают с Россией лидеры Прибалтики после того как небо над Литвой, Латвией и Эстонией стало охраняться самолетами НАТО.

Типичный пример – реакция в Литве на отчет Счетной палаты России в отношении предполагаемых материальных счетов с государствами Прибалтики, которую тяжело не назвать истерической. На «претензии» России у высших руководителей Литвы нашлись столь сильные ответы, как «не надо смешить мир» (президент Валдас Адамкус) и это «неслыханная наглость» (глава МИД Литвы Антанас Валенис). Уже нет речи о реакции политиков более низкого ранга, таких как парламентарий Эмануилис Зингерис, который потребовал, чтобы Россия просила извинения.

Литовская сторона упрекает российскую во взвинчивании тона, нагнетании атмосферы противостояния, жесткости позиции. Но посмотрим на факты. Может быть, Владимир Путин уже обратился с претензиями к президенту Литвы? А может, это сделало правительство России? Может, о претензиях заявил во всеуслышание глава МИДа России? Нет, речь идет лишь о некоем отчете некой палаты, которая что-то там (а именно имущество СССР) посчитала. Посчитав, она всего лишь направила отчет в парламент России (где он может пролежать годы), а в правительство и администрацию президента послала только уведомительное письмо. Не то же ли, и гораздо раньше, сделала соответствующая литовская комиссия, подсчитавшая ущерб от «советской оккупации» (и сумма оказалась в десятки раз большей, чем та, которую насчитала Счетная палата России– 80 млрд. литов, около 30 млрд. долларов)? Более того, Литва не ограничилась подсчитыванием претензий какой-то счетной комиссией, а сразу перешла к делу: издала тут же закон, который обязал правительство требовать денег у России – тут уже видна четкая позиция официальной власти. Может, издан такой закон в России?