Рико подбежали к лежащей на боку ауди. С Янкиной ладони плеснуло водой, от раскаленного металла повалил пар, внутри судорожно закашлялись. Янка потянула заклинившую дверь на себя.
- Та не стой же, Ромасыку, видганяй их! – пропыхтела она.
Поток рычащих, беснующихся псов вновь хлынул к автомобилю. Роман повел раструбом огнемета. Оранжевый клубок пламени ринулся навстречу собакам, вобрал в себя обглоданные тела, завертел в своих горячих недрах и вместе с ними врезался в стоящую торчком бетонную плиту. Опал, оставляя у ее подножья лишь спекшийся черный пепел.
С тугим металлическим «блямс» лопнул замок. Янка сунулась в распахнутую дверцу и ухватив охранника за ворот, с легкостью выдернула здоровенного мужика наружу. Собачьи клыки скрежетнули по пластику бронежилета. Сверкнул клинок Рико – торчащий из-под обрывков шкуры собачий хребет распался надвое.
- Вытаскивайте ее, скорее! – Святослав подсадил жену наверх…
Земля под выломанной дверцей провалилась и в образовавшийся провал сунулся голый собачий череп с черной кожистой пимпочкой носа – упорный пес таки прорыл проход. Рыкнув, сходу вцепился Святославу в штаны. Ткань затрещала и разорвалась – Янка, ухватив Святослава за плечи, вытащила его наверх. Они скатились на землю… Святослав почувствовал, как его вздергивают на ноги…
Рядом орала Лина. Безглазый собачий череп, украшенный парой рыженьких, пушистых, очень трогательных ушек, рыча сквозь сцепленные челюсти, повис на Лининой сумочке.
- Пусти, пусти! - глядя на пса остановившимися, распахнутые так, что казалось, вот-вот соскочат с лица, глазами, Лины рвала сумочку из собачьих зубов.
- Сама пусти, дурища! – гаркнул Святослав, пытаясь выдрать ремешок сумки из сведенных пальцев жены. Но Лина лишь полоснула мужа безумным взглядом и вцепилась в ремень еще крепче. Вновь коротко взблеснула сталь – отчаянный взрык, и запорашивая глаза, собачий череп рассыпался мелкой костяной пылью.
Но словно зарождаясь прямо в щелях старых бетонных плит, собаки все лезли и лезли. Пространство перед темной молчаливой гостиницей было заполнено псами. Мертвыми, но оттого, кажется, еще более злобными.
- К воротам не прорваться, отходим к гостинице! – крикнул Рико, - Стажер, коридор! Работайте!
«Сделать мертвыми, сделать окончательно мертвыми» – словно заклинание повторяя про себя инструкцию по разрешению штатной ситуации 5/12, Роман все водил и водил огнеметом, оставляя вокруг себя черную выжженную поляну. А через мгновение та снова заполнялась собаками.
Прикрывая с двух сторон непрерывно визжащую Лину и двух ее спутников, Рико и Янка мчались к гостинице.
- Водилу прихвати! – через плечо крикнула Янка, вталкивая Лину на террасу перед «Парусом».
С ужасом понимая, что он последний остался среди атакующей мертвой своры, Роман подскочил к Сереге, все также неподвижно и равнодушно стоящего посреди безумствующего вокруг кошмара, коротким пинком наладил его ко входу в отель, и поливая вокруг себя огнем, рванул следом. Почти волоча безучастного Серегу на себе, миновал террасу, ворвался в широкий пустой проем парадной двери, развернулся, нажал на курок… Огненный столб прошелся по террасе…
Романа похлопали сзади по плечу. Тот подскочил на месте, оглянулся, выставив перед собой огнемет…
- Вы б так резво с самого начала двигались, стажер, - брюзгливо пробурчал Рико, - Не перевернись машина сорванной дверцей книзу – с вашей расторопностью этих несчастных бы уже доедали! – он кивнул на бьющуюся в истерике Лину, и Славика, неловко поглаживающего ее по плечу. – Не тратьте напалм, дальше псы не пойдут.
Плотно спрессованная толпа скелетов, ободранных и обглоданных собачьих тушек заполняла стройплощадку перед отелем. Пустые глазницы черепов, не отрываясь пялились в дверной проем, но… псы не переступали границы гостиничной террасы. Неподвижные, словно изваяния, мертвые собаки замерли у ступеней. Стоявший над площадкой непрерывный рык смолк. Тишину нарушали лишь всхлипывания Лины:
- Что… Что это… Что такое…
- Та ничого особлывого, лайно собачье на ножках, - небрежно отмахнулась Янка, отбирая у Романа огнемет. - Вважайте, одну з проблем вашей гостиницы мы знайшлы!
- Это проблема вас нашла, специалисты хреновы! – оставив супругу, к Янке подскочил Славик, - И чуть всех нас не сожрала!
- Вас чуть не сожрала, вас, любчику мий, - невозмутимо уточнила Янка, - Якби не ваше надто эффектне появлення, собачки б рано чи пиздно выглянулы, з хлопчиком поздороваться, - она кивнула на Серегу, так и сидящего там, где его бросил Роман – на полу посреди гостиничного холла. – Бо он им после прошлого визита почти що родич. А мы б их прямо в траншеях и упокоили, они бы и тявкнуть не успели!
- Ну так упокоивайте, и мотаем отсюда! – взвился Славик.
- Зараз? – Янка поглядела на него как на полного идиота, - Колы зомби в активном состоянии? А мы навить не знаем, звидки они тут взялыся?
- Бомжи наплодили, - неохотно откликнулся охранник. Он вогнал в ружье новую обойму. Щелкнул затвор. – Как стройку забросили, они тут заселились. Бродячих псов ловили, ну и… - он сморщился, - Когда городские власти бомжей гнать велели, мы с ребятами из ОМОНа здесь работали. В траншеи заглянули, - он кивнул в сторону гостиничного двора, - Там на дне все собачьими костями усыпано.
- А зарыть траншеи, вы, судари мои, конечно же, не догадались, - проворчал Рико.
- Закапыванье траншей не входило в наши обязанности, - жестко отрезал охранник, - У нас была четко поставленная задача – ликвидировать бомжатник в центре города! Если вы думаете, что это легко… - он не договорил, лишь снова гадливо сморщился, - Бичи здешние целый митинг устроили! Жить негде, мы тоже люди… Лю-юди! Надо же! – презрительно протянул охранник, и нервно огладил приклад, - Собак жрали, а туда же, люди они. По этажам прятаться приноровились. Мы с ребятами их по вони находили! – он жестко усмехнулся, - Валяются по комнатам, пучки тряпок вонючих, дерьмом и перегаром от них разит, а поволочешь за территорию, оно еще и брыкается, о правах своих бормочет, человеческих, - его голос постепенно усиливался, речь становилась все быстрее, рука намертво сжалась в кулак, - А одно такое, испитое: я, говорит, дама! Дама! – он коротко хрипло рассмеялся, - И по лицу мне норовит – пощечину, значит. Дамскую честь ее задели, - его губы искривились в жутковатой болезненной гримасе, он потянул носом воздух. Поглядел на свой стиснутый кулак и с явным усилием разжал его. Роман увидел, что в ладони четко отпечатались полукруглые следы ногтей. Охранник поймал его взгляд и снова усмехнулся, вроде бы смущенно, – Упорные бомжи попались, ни за что убираться не хотели, - спокойным тоном сказал он, хотя по дрожащему от напряжения лицу видно было, каких усилий ему стоит это спокойствие, - Вроде
