всех уже вытравили, и на тебе! Первый инвестор приперся гостиницу смотреть… Тоже, кстати, с супружницей, только они как нормальные люди, днем приехали, - он осуждающе покосился на Святослава, потом перевел взгляд на Лину, утиравшей зареванную физиономию рукавом шубки. – У супружницы на руках этот, голландский кролик, мелочь такая декоративная с ушами – ни шкуры, ни мяса. В красном кожаном комбинезончике, - охранник торопливо говорил, кривя рот в нарочито веселой усмешке, – Вроде бы он какой-то редкий, чуть ли не единственный в мире. Хозяйка невероятные деньги за него отвалила и прямо оторваться не могла. Только стоило им сюда, в холл войти, их редкостный кроль засуетился, потом с рук у хозяйки как сиганет! За угол повернул и исчез как не бывало! Баба рыдает, муж матом орет, меня заставили по всем этажам шарить, только смысла-то все равно никакого – небось, бомж где затихарился, и сожрал все их тысячи долларов в один присест. Ни ушей не осталось, ни комбинезончика! Такая вот прикольная история! – охранник раздраженно махнул рукой и замолчал. Потом вдруг коротко выдохнул, - Ненавижу!
- Кого? – тихо переспросил Роман. Янка одарила его злобным взглядом: какого с вопросами лезешь, сейчас замолчит мужик, ничего толком не узнаем.
Но охранник лишь повел плечом, крепко, словно к подушке, прижимаясь щекой к холодному дулу своего ружья:
- А всех! – откликнулся он, - Гостиницу. Строителей, которые эту заразу здоровенную строили – не достроили. Власти наши городские, инвесторов-сволочей. Бомжей. Вот только собак жалею. – он задумчиво уставился на застывшую у террасы мертвую свору, - Они ни в чем не виноваты.
- Ничего себе! – вскинулся возмущенный Святослав.
Роман, заглушая его вопль, торопливо спросил:
- Если ненавидите, зачем здесь живете?
Охранник, будто очнувшись, поглядел на него с возмущением:
- А жилье? А зарплата? Нет уж, парень, я не бомж! Я не такой, как они! – он крепче стиснул свое ружье, - У меня есть работа! У меня какой никакой, а дом! А что лазают всякие – так это ничего, я в наемниках пять лет прослужил, всякое видел! Я отсюда не уйду! И бомжевать не буду, не дождетесь!
- Конечно-конечно! – заторопился Роман, - А кто тут лазает?
- Понятия не имею, - отрезал охранник. Его губы сжались в тонкую линию. Видно было, что больше из него не выжмешь и слова, - Вы хотели знать откуда собаки взялись – я вам сказал.
- И на том большое спасибо, - пробормотала Янка, - То кажешь, бомжи… - задумчиво повторила она и выставив раструб огнемета, неторопливо двинулась к террасе.
Неужели выйдет? А они с Рико – тоже? Роман стиснул пальцы на окованной металлом палке. На древке, - да что там на древке, даже на металле! – четко виднелись отпечатки зубов. Какой дурак придумал, что мертвая собака не кусает? Будь здоров как грызутся, получше живых!
Настороженно поглядывая на псов, Янка ступила на террасу. Мертвая свора всколыхнулась единым слитным движением. Янка мгновенно отпрянула назад.
- Не-а, - протянула она, возвращаясь в холл, - Не выйдет. Зовсим вы, пани та панове заказчики, собачек роздратувалы, навить на мэнэ реагируют. А ведь не должны. Треба утра ждать. – заключила Янка и досадливо скривилась, - У меня утром дел полно, а тут з вашими песыками ще возись! Явились на мою голову, бовдуры кляти, вся личная жизнь на фиг.
- Да поможет нам святой Доминик! – Рико тяжко вздохнул и поглядел на Романа, - И вот так она до самого утра ныть будет, помяните мое слово, стажер! – он повернулся к Янке, - Да отпустим мы тебя, отпустим! На восходе свора дезактивируется и поедешь встречать своего Эдварда! А мы со стажерам уж как-нибудь сами. Юноше практиковаться надо, а то увидел дохлую собачку, и остолбенел, - Рико иронически покосился на Романа.
- Ой, серденько мое, ты ж в мэнэ такий хороший! – сияющая Янка кинулась на шею Рико, - Ой, спасибочки тэбэ! И тэбэ, Ромасыку, теж спасибо!
Роман перестал возмущенно сопеть. Могли бы, конечно, и у него поинтересоваться – хочет ли он с утра пораньше упокоивать кладбище домашних животных. Но не ломать же напарнице свиданку…
- Вы тилькы з утреца меня видпустить, а за ночь я вам нормально отработаю… - продолжала тарахтеть Янка, продевая руки в лямки рюкзака.
- А до утра? – Лина подняла зареванное лицо. Слезы промыли дорожки в слое тонального крема. Под глазом четко просматривались фиолетовые краски синяка, - До утра мы будем сидеть… здесь? – Лина оглядела бетонные балки холла, раскрывающуюся за ними подсвеченную прожекторами темноту, плотные ряды неподвижных псов. – Мы не можем тут оставаться! – в голосе Лины явственно звучала задавленная, а от того еще более страшная истерика.
- Та не останетесь, - небрежно бросила Янка и задрала голову, вглядываясь в исчезающую во тьме этажей спираль винтовой лестницы. – З нами пойдете.
- То есть как это? – в изумлении Славика, многоуважаемого президента компании, было нечто совершенно детское, словно у шестилетнего ребенка, которому родители вдруг объявили, что сегодня он вместе с ними встанет к прокатному стану, - Что за чушь! Куда это мы с вами пойдем?
- Ну так з гостиницей разобраться надо, чи як? – рассудительно пояснила Янка, - Звичайно, Владика вашего могли и собачки захарчить…
Лина вдруг изменилась в лице, ладонь взметнулись ко рту. Поверх сжатых пальцев на Янку уставились полные ужаса глаза:
- Владика… съели?
- Може и зъилы, - безмятежно подтвердила Янка, - Алеж я сомневаюсь. А навить якщо и зъилы – хто тут так орал? Серегу вашего хто в прошлый раз аж до машины закинув? Та и вы теж… - она вопросительно поглядела на Лину, - Чого це вас всих разом з машиной сюды занесло?
- Ой, там такое страшное… Черное… Ползло… Воняло… - Лина сбилась, чувствуя, что просто не в силах описать вломившееся в сторожку жуткое существо, и беспомощно поглядела на охранника. Но тот ответил ей лишь ничего не выражающим взглядом.
- Ось, ще и повзае щось, - удовлетворенно заключила Янка, - З цим отелем ще разбираться и разбираться, як раз до утра работы хватит!
- Вот и работайте! – твердо объявил Славик, - Только сперва выведите нас отсюда!
Янка поглядела на него с недоумением:
- Ты що, не зрозумив? До утра нихто звидси не выберется, навить мы. Ни, якщо не веришь, можешь сам спробуваты… - она кивнула на выстроившихся у террасы собак.
Славик тоже поглядел на застывшую в ожидании свору и на всякий случай отступил на шаг
