на этой дуре большой и жирный крест. Она решила, что у неё-то, хотя бы назло Надьке, всё обязательно будет иначе: и свадьба будет, и белое платье, и жених с собственной комнатой.
В библиотечном институте Культуры имени Крупской с женихами дело обстояло из рук вон плохо, парни почему-то в библиотекари не стремились, и девушки курсировали по танцам в военных училищах. Военные Светлане Петровне не очень нравились, другое дело моряки. У них и форма красивая, и в жизни сплошная романтика. Даже если не брать в расчёт морские парадные кители, краше которых в мужской одежде нет ничего, разве можно сравнивать дурацкую гимнастёрку с матроской, не менее дурацкие галифе с чёрными брюками клёш или чёрный бушлат с шинелью не пойми какого цвета? Светлана Петровна в своих фантазиях представляла, как она провожает нарядного любимого в поход. «Прощай, любимый город, уходим завтра в море» и вот это всё, включая мелькнувший за кормой знакомый платок голубой. Даже соответствующий платок на этот случай у неё имелся. Любимый в её грёзах, разумеется, числился капитаном, поэтому они с институтской подружкой Алевтиной ходили исключительно на танцы в училище имени Макарова, называемое в народе Макаровка, в училище имени Фрунзе или в училище имени Ленинского Комсомола. По окончании первого потенциальный жених со временем мог стать капитаном торгового флота, по окончании второго капитаном какого-нибудь эсминца, по окончании третьего капитаном подводной лодки. Кстати, билеты на танцы в эти училища пользовались среди девушек повышенным спросом, видимо, моряки нравились всем. К тому моменту, когда старшая сестра приволокла в дом своего несравненного Виктора, Светлана Петровна металась между двумя ухажерами. И если б не эта дура Надька, она бы, конечно, выбрала Всеволода, курсанта с судоводительского факультета Макаровки, а значит, в будущем капитана. Он был всем хорош: и ростом, и внешностью, и чувством юмора, и умением играть на саксофоне, и перспективами. Однако у него имелся один существенный недостаток: он оказался родом откуда-то из Сибири. Светлана Петровна практически в него уже влюбилась, особенно после того как он сыграл ей на саксофоне что-то такое про караван, но привести мужа к себе за шкаф в родительскую комнату совесть ей не позволила. Пришлось уступить этого красавчика Алевтине и повнимательней приглядеться ко второму потенциальному жениху, будущему капитану подводной лодки. Он был не так хорош собой, на саксофоне не играл, но перспективы у него просматривались более серьёзные. Этот кандидат в мужья являлся сыном адмирала, следовательно, со временем и сам мог стать адмиралом. Более того, адмиральская семья проживала не за Полярным кругом, а в отдельной квартире на Васильевском острове. Отдельная квартира по тем временам являлась делом совершенно немыслимым.
Будущий подводник пригласил её к себе на день рождения, и Светлана Петровна отправилась туда при полном параде в уверенности, что этот товарищ нынче же познакомит её с родителями и сделает ей предложение. Но человек предполагает, как известно, а располагает кто-то совершенно другой, возможно, именно тот, кто спасает от голодной смерти в блокаду. На дне рождения потенциального жениха она встретила прекрасного незнакомца по имени Игорь, и ей всё-всё сразу стало ясно, несмотря на то, что он оказался никакой не моряк, более того, родом был не из Ленинграда, а учился и вовсе в Москве в высшем пограничном командном училище, вернее не просто учился, а повышал там свою квалификацию. Приехал человек на пару дней в Ленинград к единственным, оставшимся в живых после войны, дальним родственникам, а тут, здрасьте вам, нарядная Светлана в шпильках, платье с декольте и юбкой бочонком. Он был всего на пять лет старше Светланы Петровны, но показался ей очень взрослым и невероятно умным. Как она позже узнала, её муж всегда отличался тем, что знал, чего хотел, и был уверен в своих поступках, более того все окружающие безоговорочно принимали его мнение как единственно верное, а его решительные действия считали разумными и правильными. Так и на том дне рождении все, включая Светлану Петровну и её потенциального жениха, сразу поняли, что принадлежит она этому Игорю вся без остатка, и будут они жить вместе долго и счастливо, и, возможно, даже умрут в один день.
Он пошёл её провожать до дома, по дороге они целовались, и Светлане Петровне казалось, что они давным-давно знают друг друга и вот, наконец-то, встретились после долгой разлуки. Проводив её до дверей, он отправился на вокзал и уехал в Москву, но Светлана Петровна уже твёрдо знала, что он от неё никуда не денется, потому что он тоже весь полностью её собственный, причём, на веки вечные. На следующих выходных он приехал из Москвы и прямо с вокзала заявился к ней домой с букетом для мамы, чтобы, как положено, просить у отца её руки. Светлану Петровну он даже не посчитал нужным спросить, согласна ли она. Это и так было ясно и ей, и ему, и маме с папой, и даже Надькиному Виктору. Надька, глядя на всю эту церемонию, только фыркнула, мол, устроили тут киностудию «Мосфильм».
«Мосфильм» не «Мосфильм», а Светлана Петровна молниеносно собрала чемодан, чтобы успеть на поезд, на который у него заранее были куплены два билета. Расписались они уже в Москве, и первую их ночь в офицерском общежитии, которая и стала брачной, Светлана Петровна запомнила на всю жизнь. Всё переплелось так, что стало непонятно, где чьи руки и ноги, ей казалось они прорастают друг в друге, слипаются как-то, что ли, чтобы потом уже никогда не расставаться. Даже кровать под ними пела, как бы сообщая городу и миру, что тут совершается нечто волшебное, такое, про что люди говорят, так не бывает.
Потом были общежития, гарнизоны, военные городки, провинциальные приграничные города, казённые квартиры, сослуживцы и их жёны, глупые и не очень, стервы и клуши, разные. Подруг среди них не случилось. Да и зачем ей подруги, если у неё был Игорь, которого она с самой первой встречи называла «мой генерал». Она не сомневалась, что её муж станет генералом, и не рано или поздно, а очень скоро, и изо всех сил старалась, чтобы её генерал в бытовом плане ни в чём не нуждался. Разумеется, насколько это было возможно в провинции в советское время. Светлана Петровна умела нравиться людям и везде выстраивала нужные связи. Ведь имея связи и деньги, можно весьма неплохо устроиться даже в каком-нибудь глухом захолустье. Будут деньги, будет знакомый мясник, стоматолог, парикмахер, товаровед, портниха, спекулянт и фарцовщик. Денег в семье всегда было достаточно, единственное чего не
