услышал какой-то звон. Ох уж этот телевизор!
– В коворкинге, к примеру? Снимает угол, ставит компьютер и майнит себе, раз всё включено в арендную плату, – пояснил Рыбаков.
– Нет! – Галя решительно отмела это дичайшее предположение.
– Почему?
– Потому что невыгодно. У нас с вами в отделе продаж не дураки сидят и не только у нас, а и в целом по городу, и арендная плата в коворкингах и во всех остальных местах всё равно делает невыгодным этот самый майнинг.
– Как я погляжу, у вас на всё есть ответ, – признал Рыбаков. – Как по-вашему, а кому тогда этот майнинг выгоден, кто им занимается?
Наверное, Рыбаков решил, что задал вопрос на засыпку, после которого Галя будет мучиться с ответом, а он преспокойненько выпьет у неё всю кровь. Но тут он обломался, впрочем, как и всегда. У Гали и на это имелся ответ.
– Тот, кто имеет доступ к электричеству до приборов учёта, – отрапортовала она.
– Так это же…, – Рыбаков даже приоткрыл рот. Разумеется, он же не дурак и понял, кого она имеет в виду.
– Вот именно! Думаете, почему тарифы всё время растут?!
– Безобразие.
– Да уж точно. Но вы всё-таки подумайте, кто хочет вам нагадить или бизнес ваш отжать? – Галя постаралась вернуть босса к реальности. Ведь на того, кто майнит крипту до приборов учёта, да, и вообще, делает множество нехороших вещей, они с Рыбаковым никак повлиять не могут. Им надо о себе беспокоиться. – Не зря же они у нас системные диски конфисковывали.
– Ну, что там такого на этих дисках, чего нет в бухгалтерских отчётах? – раздражённо фыркнул Рыбаков.
– Например, на моём, – пояснила Галя, – готовенькая сводка ваших доходов по всем вашим бизнесам, вот что! Движение денежных средств по всем счетам. Всё на блюдечке с голубой каёмочкой.
– Наверное, вы правы, – согласился Рыбаков. – Я подумаю, кому бы это могло быть так уж интересно.
– Я вас хоть и раздражаю, но мне бы хотелось и дальше с вами работать, – добавила Галя с нежностью глядя на начальника.
– Мне бы тоже хотелось с вами работать, хоть вы меня и раздражаете, – проворчал Рыбаков. – Идите уже.
Галя с чувством выполненного долга покинула кабинета Рыбакова и решила, что на почту за заказным письмом она отправится в субботу. Знает она эту почту. Там хоть и отремонтировали все помещения, и электронную очередь установили, но работают там по-прежнему два с половиной инвалида, поэтому электронная очередь превращается в натуральную, которая стоит вдоль стенки, так как ей даже некуда присесть.
В субботу с ней на почту потащился Тимофей.
– Я тут подумал, – сообщил он, – что совместное посещение очереди так же сближает людей, как и совместное распитие спиртных напитков.
– Ты считаешь, что ещё недостаточно со мной сблизился? – удивилась Галя.
– Хорошего никогда не бывает достаточно, – поведал Тимофей. – Мне нравится с тобой быть. А тебе нравится со мной быть?
– Когда ты доктор, или, когда сантехник? – Галя попыталась увильнуть от ответа. Начнёшь с нравится не нравится, а закончишь любишь не любишь. Про любовь она ещё точно не поняла. Вон, Рыбаков сказал, любовь, когда не раздражает. Тёма Галю совершенно не раздражал. А вот нравится ли ей с ним быть в принципе? Об этом она решила подумать позже, однако ей показалось, что на почте без Тимофея, ей будет гораздо хуже, чем с ним.
На почте, как Галя и предполагала, электронная очередь практически не умещалась в экран с указанием ожидающих номеров. Люди с хмурыми лицами подпирали стенки, было душно, пахло потом. Галя нажала нужную кнопку на стойке получения номерков, чтобы примкнуть к этому отряду страждущих почтовых отправлений. Однако бумажный номерок аппарат ей не выдал, видимо из-за экономии бумаги, а порекомендовал запомнить тот, что высветился на экране стойки.
– Надо записать на руке, – посоветовал Тимофей. – Говорят, в Советском союзе так всё время в очередях делали.
Говорил он внятно и громко, как и положено врачу дорогой частной клиники, натренированному общением с сильно пожилыми пациентами. Ведь всем известно, что к гастроэнтерологу в большинстве своём обычно обращаются люди уже измучившие свой организм нехорошими излишествами. Они требуют внимания и чётких разъяснений, так как соображают уже не так быстро, да и слышат не всегда хорошо.
– Будем тренировать память, – сказала Галя, вспомнив недавний разговор с мамой о возможной ранней деменции у лиц, перенесших ковид.
– Ты думаешь, все эти люди, – Тимофей обвёл взглядом хмурую очередь, – помнят свои номера?
– Весьма вероятно. Можешь, конечно, проверить, и сунуться без очереди, – предложила Галя. – Но, боюсь, побьют.
– Предлагаю, выйти на улицу и периодически заныривать в этот смрад для проверки продвижения.
– Хорошая мысль, – согласилась Галя.
– Если пропустите свою очередь, мы вас не пустим, – сообщила пожилая женщина, угнездившаяся на краешке стола, демонстрируя своим замечанием, что доктор, может быть, и авторитет, но только для своих пациентов.
– А вы и наш номер запомнили? – удивился Тимофей.
– Не сомневайтесь, – подтвердила другая не менее пожилая дама, облокотившаяся на терминал, выдающий номерки страждущим.
– Мы рискнём, – Тимофей решительно увёл Галю на свежий воздух. – Будем заходить с десятиминутным интервалом, – сообщил он дамам.
Через сорок минут очередь всё же приблизилась к номеру Гали, и она получила заветное письмецо.
– Ну, если там какая-то чушь, – рычала она, открывая конверт. За сорок минут ожидания Галя возненавидела почту России всю в целом и каждое её подразделение в отдельности.
В конверте оказалось письмо от нотариуса с указанием его фамилии имени отчества, адреса нотариальной конторы, часов приёма и телефона. В письме сообщалось, что этим нотариусом заведено наследственное дело номер такой-то, в деле присутствует завещание, и Галя, а также другие указанные в завещании наследники должны явиться к данному нотариусу для вступления в наследство не позднее такой-то даты, предварительно записавшись на приём.
– А кто умер-то? – поинтересовался Тимофей.
– Не знаю! – сообщила Галя. – Там вроде бы не сказано. Нет, погоди, вот. Умерла Светлана Петровна Неверова. Интересно, кто это?
– Действительно, интересно! Надо скорее идти к этому нотариусу. Вдруг Светлана Петровна олигарх и завещала тебе сундуки с несметными богатствами и самоцветными каменьями. Кстати, это непременно надо отметить.
– Не знаю, а вдруг она завещала мне кота в сапогах?
– Ничего плохого в этом не вижу, котик никому не помешает.
– Меня вот что интересует, с чего бы какая-то неизвестная женщина вдруг стала чего-то мне завещать?
– Она завещает не только тебе, там говорится и про других наследников, которые должны явиться. Вполне вероятно, у неё не один котик был. Вы явитесь, а нотариус вам в ответ явит котиков, – предположил Тимофей.
– Вряд ли нотариус взялся пристраивать котиков
