очень.
— Попалась! — меня снизу хватают прямо за попу.
— ААА! — визжу, бултыхаюсь, но Федя прижимает меня к себе.
— Тихо, это я, — мурчит, затем прямо в воде меня целует.
Глубоко, сладко. Федя очень напористый.
— МММ! — стону ему в губы, когда наши языки порочно сплетаются.
— Моя девочка, — рычит, затем запускает одну руку под купальник, сминает грудь.
Крутит сосок, продолжая яростно терзать мои губы.
— Ах! — расслабляюсь, обнимаю мужчину.
Такой горячий! И большой. Федя уверенно держится на воде.
— Ты такая маленькая, Настюш, — выдыхает мне в губы, — грудки в ладонь помещаются. И сосочки наглые, торчащие. Блядь, я тебя хочу, малыш…
Он тискает меня. Бросаю взгляд на пляж, Глеба там нет.
Мужчина подплывает к нам.
— Решил поиграть с Настенькой без меня? — ухмыляется.
— Да ни за что! — скалится Федя. — Просто безумно захотелось её поласкать немного. Я ведь ничего, правда, Настюшка?
— Ммм… — ничего не могу ответить, я заведена до предела.
До самой крайней точки. Горю вся от пяток до ушей. Хочу поцелуев, ласк. Любви хочу!
— Я хочу вас, — выдыхаю, — пожалуйста… возьмите меня…
— Тихо, детка. Тебе пока нельзя.
— Мы можем травмировать тебя. Так что пока не заживёт твоя девочка, — томно шепчет Глеб, — трахать тебя не будем.
— Нууу, — дую губы.
— Но подарить пару оргазмов можем, правда, Федь?
— А то! — подмигивает тот.
— Так, — Глеб смотрит в небо, — солнце уже жарит. Давайте на берег. Сейчас будем мазать нашу невинную плаксу.
Глава 15
Федя
Оставляю Настюшку в объятиях Глеба, сам плыву к берегу. Плавать со стояком — то ещё удовольствие. Нужно как-то разрядиться, чтобы не входить в малышку. Признаться, вчера я пожестил, конечно.
Её киска так сильно меня сжимала, что не выдержал.
Разворачиваюсь. Они по-прежнему в воде, целуются, как безумные. Мой немного опавший член тут же встаёт. Да блядь вашу ж…
Пляж находится рядом с нашим участком, прямо за забором. К нему от ворот идёт небольшой протоптанный спуск.
Достаю из сумки сигарету, заваливаюсь на полотенце.
— Хорошо, — тяну, прикрывая глаза.
— Ты не намазан, — слышу сладкий голосок сверху, — давай я…
Открываю глаза и вижу красивое пунцовое личико.
— Ты ж моя крошка, — скалюсь.
Глеб плюхается рядом, тоже закуривает.
— Вы бы бросали это дело, — строго заявляет Настюшка.
— Ммм? — выгибаю бровь.
— Ну, — пищит, боится, — это вредно.
— Знаю. Твоя киска куда вкуснее, — намеренно смущаю девочку.
— Держи, — Глеб отдаёт Насте флакончик с кремом от загара.
Или для загара?
Пока любуюсь стройной фигуркой малышки, в голову лезут всякие бредовые мысли.
Настя присаживается рядом со мной на коленки. Боится, не решается коснуться меня.
— Не бойся, — глажу её по бедру, — я не кусаюсь. Если только сама не попросишь.
— Ммм, — она прикрывает глаза, когда моя ладонь ныряет между её ножек, — мне нужно мазать…
— Мажь, — мурчу, не могу отвести глаз от Насти.
Чем так зацепила? Невинная, сладкая. Но таких полно. Юная и неопытная? Возможно. Рядом с ней я чувствую себя самцом, который может всё. Она даёт мне силы.
Настя тяжело дышит. Борется, пытается выдавить крем на крошечную ладошку. А я забираюсь пальцами под трусики её бикини. И там уже пиздец как мокро…
— Федь, дай мне… пожалуйста… ааах, — она роняет флакон, обхватывает моё запястье, умоляюще смотрит.
— Чего ты хочешь, детка? — ухмыляюсь. — Мне убрать руку?
— Н… нет… — она всё сильнее краснеет, — я хочу…
Губки кусает, потом облизывает. Я проталкиваюсь глубже между её складочек. Нащупываю налившуюся вершинку. Но хочу, чтобы Настя сказала, чего желает…
— Пожалуйста… — смотрит в сторону, что есть силы сжимает ножки.
Но я уже внутри. Так что, милая, ты кончишь. И не вытолкнешь меня, даже не старайся.
— Пожалуйста, что? — хриплю, стояк рвёт плавки.
— Хочу снова испытать… ммм… — малышка сходит с ума от желания, её сосочки вот-вот порвут тонкую ткань купальника, — то чувство…
— Оргазм? — спрашиваю.
— Ммм, — она морщится, словно слышит что-то порочное.
— Это нормально, детка. Кончать — нормально. Ты хочешь кончить?
— Да… — кивает.
— Тогда скажи…
— Не надо, — она стискивает ручонки в кулаки, — я не могу…
— Мои пальцы уже все в твоей смазке, крошка, — шепчу, перевернувшись на бок, — хотеть — это нормально. Получать удовольствие — тоже. И кончать… ну?
— Хочу кончить! — выпаливает она.
— Умница, — кружу пальцем вокруг её сладкой вершинки, отчаянно желая выпить все ее соки.
Никогда женщина со мной так не мокла. А Настя… пиздец сексуальная малышка. Но мне не нравится её зажатость. Словно комплексы в ней кто-то заложил намеренно.
Сама Настя открытая и очень нежная девочка.
Её бы любить без остановки. Но я прям вижу эти выстроенные барьеры. Мать? Отец? Нужно разобраться.
Как же она красиво кончает! Пищит, извивается. Чистый секс. Никакой грязи, лишь желание.
— Ах… зачем, — бормочет малышка, — Федя…
— Не понравилось?
— Понравилось…, но я вас не… в общем, — путается в словах.
— У тебя панамка слетела, малыш, — поднимаю шапку, отряхиваю и водружаю на белокурую головку Насти, — солнечный удар нам не нужен. А теперь мажь.
Она снова выдавливает белый густой крем на руку. Я растягиваюсь на пледе, смыкаю руки за головой, расслабляюсь. Член, правда, топорщится. И я вижу, как шаловливый взгляд Настюшки то и дело липнет к нему.
Да, детка. Хуй у меня большой. И он часто будет в тебе, привыкай.
Нежные руки ложатся на мою грудь. Настя старательно, методично растирает крем по коже. Стискиваю зубы.
Блядь, это оказалось сложнее, чем я думал.
— Да, детка, — тяжело дышу, — опустись пониже.
— Федя! — восклицает девушка. — Ты сгоришь! Там… там я тоже намажу.
— Я знаю, — открываю глаза, подмигиваю своей малышке.
Она двигается от груди к шее, массирует. Ей явно нравится меня трогать. Ну а что? Зря я, что ли, в зале погибаю пять дней в неделю?
— Ты накачанный такой, — она снова облизывает губки.
Едва заметно сжимает ножки.
— Продолжай, малышка, — рычу, наслаждаясь её робкой лаской.
Каждое движение Настюшки словно пропитано нежностью. В ней столько нерастраченной любви…
Она с любовью намазывает мой живот. Долго скользит пальчиками по кубикам. И чем ближе она к паху, тем более нервным я становлюсь.
Бросаю взгляд на мирно попивающего воду Глеба. Он словно говорит: терпи, не дави.
И я терплю… сука… Настенька опускается к моему члену. Смотрит на него. Он ждёт тебя, милая…
— Можно мне… — тянется, поглаживает ствол.
А я чувствую себя ёбаным подростком в пубертатном периоде, на которого обратила внимание красивая девушка. Пара касаний нежных пальчиков и уже чувствую, как сперма бьёт в голову.
— Давай, малыш… приласкай дядю Федю. А потом и дядю Глеба. Смелее, девочка, — бормочу, пока малышка смелеет и
