– Ника, мне не нравится твоя сосредоточенная задумчивость, – молодой человек из охраны каравана бросил встревоженный взгляд на девушку. – Что тебя беспокоит?
– Всё просто: почему Лара не смог обнаружить даже магистр Эйвин и лучшие маги-сыскники Зазеркалья, это раз. Во-вторых, поганый фей не из тех, кто отступает, не добившись своего. Просто так он не мог оставить меня в покое, если даже Налота испугался.
Надолг Маэхельд был не только лучшим учеником Виэнна, но и оказался близким родственником. Его матерью была та самая ведьма-дроу, слава о которой трубила по всему Зазеркалью. Парень не только мастерски владел ятаганами, но и имел очень сильный магический дар. С дядей он работал в паре с тех далёких времён, когда был признан совершеннолетним и мог сам принимать решения.
– Ты права, нестыковочка выходит, причём совсем уж очевидная. Лорд Налот – тот ещё мерзавец, когда дело касается власти и хорошеньких женщин. Получив в своё распоряжение Лиитри высшего ранга, он сможет взять реванш и даже демонам диктовать выгодные для него условия. Служба в Пограничье Миров сильно обостряет интуицию. Давай посмотрим, что можно узнать, исходя из тех данных, которые у нас есть в настоящее время.
Он подозвал троих самых расторопных из своих подчинённых и велел собрать сухих дров и уложить в высокую поленницу, а потом распорядился:
– Вехлика, Илзтейл, Имомф, подготовьте всё для вызова Огненного Зеркала. Да пошевеливайтесь! Ника совсем не зря всполошилась: безголовый Аллар пропал совсем не случайно!
Три гибкие тени растворились в быстро сгущающихся сумерках. Любое распоряжение второго командира их маленького отряда выполнялось мгновенно и беспрекословно.
Надолг затянул заунывный мотив, под который обломки дерева были тщательно уложены строго сообразно требованиям предстоящего ритуала «Воззвание к Огню» или, как его попросту называли человеческие и эльфийские маги, «Огненное зеркало». Искра пламени из того, что составляло тайную суть этого дроу, заставила тут же запылать поленья, образуя золотую зеркальную поверхность в весело потрескивающих язычках довольно капризной Стихии.
Роар прикрыл янтарные глаза и стал подпевать дровскому чародею, усиливая накладываемые чары. Ничего подобного Веронике ещё видеть не доводилось. Тут что-то глубоко внутри неё властно велело петь, прорываясь словами на неведомом наречии. Не в силах противостоять чему-то, заставляющему её присоединиться к песне, Ника стала вплетать незнакомые слова в общий звуковой узор.
На сверкающей поверхности отобразилась сладкая парочка: белокурая капризная нимфа и полностью околдованный девичьими чарами Аллар, совершенно не похожий на себя самого: покорный и притихший.
– Алик! – томно промурлыкала девушка, насмешливо заглядывая в бессмысленные тёмно-фиалковые глаза своей новой игрушки. – Принеси мне амброзии, милый.
– Мидаэль, – в голосе Лара было столько обожания, что в ступор впал даже Надолг, – сейчас всё будет, радость моя! – парень стремглав умчался к мраморному фонтану в дальнем конце поляны с источником, неся в руках драгоценную чашу из редкостного голубого нефрита.
– Боги! Ты медлителен, как улитка в знойный полдень! – начала капризничать водяная нимфа. – Если не будешь мне угождать – мигом отправлю обратно в Зазеркалье, и ты никогда больше не увидишь меня даже мельком.
– Мидаэль, ну как ты можешь быть такой жестокой? – захныкал Аллар, сломя голову несясь к прелестной дочери воды. – Вот, возьми, пожалуйста.
– Я устала, отнеси меня к моему источнику! – она даже не притронулась к божественному напитку, опрокинув чашу.
Худосочный фей, пыхтя и отдуваясь, тащил пышнотелую подругу к фонтану. Пот градом катился по лбу и покрасневшим от натуги щекам, но разве он мог ударить в грязь лицом? Конечно же, нет!
Когда он почти достиг своей цели, вредная девица что-то прошептала, Лар пронзительно вскрикнул и уронил драгоценную ношу на зелёную шелковистую травку. Мидаэль, ломая руки и грозя провинившемуся ухажёру всеми карами небесными, с трудом поднялась, потирая ушибленный зад. Далее воспоследовала безобразная истерика, перемежаемая отборной бранью, проклятьями и причитаниями, равной которой никто из присутствующих в жизни не видел.
Аллар стоял рядом и молча внимал, больше похожий на несправедливо побитую хозяйкой собаку, чем на грозу женских сердец.
Надолг покрутил пальцем у виска и проворчал, не глядя на Нику:
– Давненько водяных нимф не заносило в Зазеркалье. Надо будет сообщить Эйвину: как бы беды не вышло. Только Мидаэль якшается с Варзаллом и его подданными. Она Тёмная, ничто, кроме собственных удовольствий, её не волнует. Да, вот ещё что! Лорд Налот не просто так был любезен с тобой, моё чутьё вопиет, что те два демона умыкнули тебя по его просьбе. Он, видимо, обещал свободу Варзаллу в обмен на власть над Зазеркальем. Учитывая, что ты – Лиитри высокого ранга, интерес к твоей персоне выглядит слишком уж подозрительно.
Вероника только кивнула головой, соглашаясь. Кролик, как окрестила его одна ведьмочка из её родного мира, совсем девушке не нравился. Более того, и Роар ушлого эльфа на дух не выносил. С мнением Компаньона она уже привыкла считаться беспрекословно.
Янтарный дракончик крепко ухватил хозяйку за ухо и с плеча улетать отказывался напрочь. Ника понимала, какой удар по его самолюбию нанесли те два демона. Потеря Лиитри стала бы для него горем, которое он мог бы и не пережить. Договор янтарники заключают только раз, продлевая жизнь своему другу, но обратная сторона такой связи – сильная эмоциональная зависимость. Древние Маги специально внесли в заклинание такое изменение, так как отношения у первых пар часто не складывались вовсе. Они частенько быстро расставались и начинали жить каждый своей жизнью, не оправдав высокое доверие самых маститых Магистров Прикладной Магии, одними из которых были Эйвин и его жена Риавенна.
– Как бы сильно я ни была рада избавиться от назойливых ухаживаний Аллара, его придётся вытаскивать, и искать управу на эту любвеобильную блондинку.
– Увы! – Надолг с беспокойством посмотрел на девушку.
Студентка с Земли начинала сильно ему нравиться, теперь он понимал, почему дядя имеет именно на неё такие серьёзные виды. «Жаль, что не встретил Нику раньше, а теперь уже поздно что-то менять», – печально подумал молодой маг, сделав вид, что подправляет дрова в кострище. Он совсем не хотел, чтобы Лиитри догадалась, что и он тоже хотел бы свести с ней знакомство поближе, но по законам дроу посягать на избранницу дяди было недопустимо ни при каких обстоятельствах.
– Давай не будет раньше времени городить огород, Ника, а подождём Виэнна? Втроём, уверен, мы что-нибудь придумаем. Возможно, придётся привлечь таланты моей матери и магистра Эйвина и его супруги.
– Что-то мне подсказывает, что ситуация гораздо гаже, чем кажется на первый взгляд.
– Ты не одинока в своих подозрениях. Варзалл просто заперт в межмировом кармане, если Налоту удастся подчинить тебя своей воле каким-то способом, то ты сможешь обойти магические барьеры и вывести Правителя Демонов из узилища. Причём, с твоим талантом и Роаром тебе не понадобятся артефакты, реликвии или магические амулеты.
Виэнн вернулся незадолго до полуночи злой и уставший. Даже его длинные и обычно подвижные уши лишь вяло шевелились в ответ на особенно громкие и резкие звуки вокруг. Он наскоро ополоснулся в близлежащем озерце и сменил одежду на чистую. От предложенного девушкой ужина мужчина отказался, вежливо поблагодарив и сказав, что не голоден.
– Надолг, я виделся с твоей матерью. Нам надо поговорить с глазу на глаз. В первый раз в жизни мне слишком сложно сделать выбор. Оба предложенных варианта кажутся одинаково неприемлемыми. Ника, прости нас, пожалуйста, дело весьма щекотливое и касается родовых тайн. Мы не вправе обсуждать их с кем-то, кто не принадлежит нашей семье.
Пожав плечами, девушка вымыла грязную посуду, оставшуюся после ужина, и отправилась отдыхать в отдельную палатку, на которую молодой дровский маг наложил такое количество охранных и защитных чар, что впечатлился даже видавший виды Роар.
Косец попросил племянника принять все возможные меры, чтобы их никто не смог подслушать. Дело было весьма щекотливое.
– Что случилось, Виэнн, что даже Веронике не стоит знать?
– Помнишь дровскую ведьму Триэластэ Хэлвинельд, которая приходится родной сестрой нашей с Нхирлуи матери?
– Эта та, что связалась с некромантом, действовавшим в Зазеркалье под покровительством Варзалла, и была изгнана за то, что отравила собственного мужа и сына?
