на ближайших друзей, разрешить мне стать первым из незнакомцев, которому оно будет оказано.
– Сэр, я не знаю, что сказать, но…
Он прервал ее речь бесчисленными и столь пылкими мольбами, что она, в конце концов, сказала, что я либо должна протанцевать с этим джентльменом один танец, либо вернуться домой, чтобы избавиться от его назойливости. Я не знала, что выбрать, но мой неуемный мучитель добился своего, и я была вынуждена согласиться танцевать с ним.
Так моя ложь была наказана, и так непоколебимая дерзость этого человека восторжествовала.
Пока мы еще не были настолько вовлечены в танец и могли продолжать беседу, он всячески надоедал мне расспросами о моем партнере и пытался всеми способами заставить меня подтвердить, что я слукавила. Хотя я ни за что не унизила бы себя подобным признанием, моя ложь была слишком очевидна.
Лорд Орвилл, кажется, не танцевал вовсе. Похоже, что у него очень много знакомых, так что он присоединялся то к одной группе гостей, то к другой. Я вовсе не обрадовалась, когда несколько минут спустя после того, как я ушла танцевать, он подошел к месту, где я только что сидела, поклонился и вступил в беседу с миссис Мирван!
Вот ведь досада: и почему я не выстояла чуть дольше перед назойливым незнакомцем? Когда мы дошли до конца колонны, я поспешила было прочь, но он остановил меня, сказав, что я никак не могу уйти, никого не оскорбив, прежде чем мы исполним свой долг, протанцевав положенные фигуры по направлению к началу сета[21]. Поскольку я ничего не знаю обо всех этих правилах и обычаях, я была вынуждена подчиниться. По правде говоря, я была сама не своя, так что он заметил мою рассеянность и в своей развязной манере поинтересовался:
– Что вас тревожит? Почему вы постоянно отводите свои прекрасные глаза?
– Я хотела бы, чтобы вы больше не заговаривали со мной, сэр! – вскричала я раздраженно. – Вы и так испортили мне весь вечер.
– Святые небеса! Что же я сделал? Чем заслужил такой упрек?
– Вы замучили меня до смерти, вы едва ли не силой увели меня от моих друзей и навязали мне свое общество против моей воли.
– В самом деле, дорогая сударыня, нам следовало бы лучше ладить, ведь есть что-то общее в искренности наших натур. И все же, не будь вы ангелом, как бы я вынес подобное оскорбление?
– Если я задела вас, сэр, – вскричала я, – вам всего-то и нужно, что меня оставить – о, как бы мне этого хотелось!
– Прелестное создание, – сказал он, едва сдерживая смех, – где же вы воспитывались?
– Там, где я искренне хотела бы сейчас оказаться!
– Для вас, конечно же, не секрет, что, при всей вашей красоте, подобное очаровательное негодование лишь усиливает ваш восхитительный румянец!
– Вольность вашего поведения, сэр, для ваших близких знакомых, возможно, менее неприятна, но для меня…
– Вы правы, – вскричал он, перебивая меня, – да, я и в самом деле куда более приятен при близком знакомстве, впоследствии вы будете мною очарованы.
– Впоследствии, сэр, я надеюсь никогда не…
– О, тсс! Тсс! Разве вы забыли, в каком положении я вас застал? Разве вы забыли, что, когда вы были покинуты, я следовал за вами, когда вас предали, я восхищался вами? Если бы не я…
– Если бы не вы, сэр, я, возможно, была бы счастлива.
– Должен ли я заключить, что без меня ваш партнер объявился бы? Бедняга! Неужели мое присутствие отпугнуло его?
– Я хотела бы, чтобы его присутствие, сэр, отпугнуло вас!
– Его присутствие! Так что же, вы его видите?
– Возможно, что и вижу, сэр, – воскликнула я: так надоели мне его остроты.
– Где же? Где? Ради бога, покажите мне этого негодяя!
– Негодяя, сэр?
– О, дикарь! О, низкий, подлый, презренный щенок!
Не знаю, что на меня нашло, но моя гордость была ранена, я до смерти устала, словом, я имела неосторожность, взглянув на лорда Орвилла, повторить:
– Презренный, вы полагаете?
Мой кавалер немедленно посмотрел в ту же сторону, что и я.
– Так значит, это он?
Я не ответила. Я не могла сказать да, но и возразить не пожелала, поскольку надеялась избавиться от докучных поддразниваний благодаря его ошибке.
Как только мы дошли до начала колонны, исполнив свой так называемый долг, я настоятельно попросила проводить меня к миссис Мирван.
– К вашему партнеру, я полагаю, сударыня? – сурово поправил мой кавалер.
Эти слова привели меня в замешательство. Я испугалась, что этот злокозненный человек, не зная о высоком положении лорда Орвилла, обратится к нему и скажет что-нибудь такое, что выдаст мою уловку. Вот глупая, поставила себя в такое неловкое положение! Как я боялась теперь того, чего прежде желала! Поэтому, чтобы избежать лорда Орвилла, я была вынуждена сама предложить протанцевать еще один танец, хотя при этом сгорала со стыда.
– Но как же ваш партнер, сударыня? – спросил мой кавалер, притворяясь всерьез обеспокоенным. – Возможно, ему не понравится, что я удерживаю вас. Если вы позволите мне спросить его разрешения…
– Ни в коем случае!
– Кто он, сударыня?
Хотела бы я оказаться за сотню миль от бальной залы! Он повторил свой вопрос.
– Как его зовут?
– Никак! Никто! Я не знаю…
– Как? Не знаете? – с самым что ни на есть торжественно-серьезным видом изрек он. – Позвольте мне, сударыня, предостеречь вас: никогда не танцуйте в обществе с незнакомцем, с тем, чье имя вам не известно, кто, чего доброго, оказался бы авантюристом, беспринципным человеком, подумайте, с каким дерзким обращением вы могли бы столкнуться!
Что за нелепица! Несмотря на всю на мою досаду, я не сдержала смеха.
В этот момент к нам подошла миссис Мирван в сопровождении лорда Орвилла. Как вы понимаете, я разом посерьезнела. Но вообразите себе мой ужас, когда неугомонный незнакомец, не иначе как посланный покарать меня за притворство, воскликнул:
– Ха, милорд Орвилл! Уверяю, я вас не узнал. Чем я могу оправдаться, что узурпировал вашу даму? И все же, воистину, милорд, как можно было пренебречь таким сокровищем?
Невозможно описать словами мой стыд и смущение. Кто мог подумать, кто мог предвидеть, что этот человек знаком с лордом Орвиллом? Но ложь столь же непростительна, сколь и небезопасна.
Лорд Орвилл, вполне ожидаемо, не смог скрыть изумления.
– Не каждый обладает философским бесстрастием вашей светлости, – продолжал отвратительный тип. – Я приложил все усилия, чтобы развлечь эту леди, хотя, боюсь, безуспешно. Ваша светлость были бы немало польщены, если бы знали, с каким неимоверным трудом я добился чести протанцевать с ней всего один танец.
И он
