на Семёна, но ничего ему высказывать в этот раз не стала.
Огурцы он решил засолить с утра. На ночь он поменял им воду и улегся смотреть какой-то новый боевик. В середине фильма зазвонил телефон, на экране высветилось: «Аленка». Он взял трубку. Женщина была пьяна и стала сразу рыдать и просить у него прощение.
— Прости меня, я была такой дуууурой, — хлюпала она носом, — Я вдруг поняла, что хочу прожить с тобой всю жизнь. Но тогда ты сказал, что больше не будешь мне предлагать пожениться. Юрка меня надоумил с этой справкой, дескать, ты обрадуешься и сразу на мне женишься.
Она рыдала и бормотала что-то несвязное, винилась перед ним и обещала загладить свою вину.
— Сёмочка, приезжай, мне так плохо без тебя. Еще эта проклятущая канализация то забивается, а то залила мне все в квартире. Я всю ночь сегодня не спала, собирала все это тряпками, — продолжала она плакать, — Воняет жутко. Хочешь, я сама к тебе приеду?
Как только Алена сказала про канализацию, так весь флер от извинений слетел с Семёна. Он вспомнил сверток в своей кровати.
— Алёнушка, не нужно ко мне приезжать. Ты тогда была совершенно права, я не достоин такой женщины, как ты. К тому же, я не могу иметь детей, а ты еще молода, ты можешь встретить достойного мужчину, забеременеть и родить. Прости, что я не объяснил тебе тогда про свою болезнь. Прости, что обнадежил. Я не со зла, просто я подумал, что мы понимаем друг друга.
— Значит, я приеду? — спросила она пьяненьким голосом и икнула в трубку.
— Нет, — спокойно ответил он, — Не стоит входить в одну и ту же реку дважды. Проспись, а потом поговорим.
Наверно, если бы не Эля, то он согласился бы на то, чтобы приехала Аленка, но мысли о первой любви не давали совершить глупость.
— Как знаешь, — хмыкнула она, — Но второй раз я предлагать не буду, козел.
Она бросила трубку. Ну что же, значит, так тому и быть.
Родные
Всё утро воскресного дня Семён провозился с огурцами, вытаскивая из памяти воспоминания, как это делала бабушка. Перед этим он посмотрел несколько роликов в «Ютубе». Позавидовал, что всё у авторов получается легко и просто. На кухне перемыл все банки и пристроил их на чайник стерилизоваться. Одна банка лопнула и рассыпалась прямо у него в руках. Но Семён был не из тех людей, которые легко сдаются.
Он решил стерилизовать банки в микроволновке, благо брал только небольшие пузатые литровые. Они отлично помещались в печку. Налил на дно каждой немного водички и засунул. В это время помыл зелень и вылил воду из таза с огурцами. Вскипятил воду и стал укладывать всё это в банки.
Залюбовался зеленой красотой и даже сфотографировал пару баночек. Отправил фотки Эле. Она оценила красоту. Он всё делал по рецепту, и рассол вскипятил, и огурцы залил кипятком. Даже сам процесс ему понравился. Для последней банки не хватило огурцов, пришлось подрезать кабачок.
Закрутил крышками, поставил на пол и накрыл старой курткой. Сам себя похвалил и решил, что нужно еще помидор купить и посолить. Настолько ему сам процесс понравился. Жаль, что сразу нельзя огурцы попробовать, не просолятся они за такой короткий промежуток времени.
Свидание у него было запланировано на вечер. Поэтому после обеда Семён решил съездить к брату, поздравить племянника с днем рождения. В этот раз его в гости не звали, но его это особо не расстраивало. Он ехал не к брату со снохой и матерью, а к маленькому мальчишке.
В магазине игрушек немного растерялся, столько тут было всего интересного. Однако свой выбор остановил на современном конструкторе — «Лего». В его детстве такого не было, вернее, было что-то наподобие, но не такое красочное и привлекательное. Набор был не из дешевых, но Семёна особо это не заботило, хотелось сделать подарок племяшке.
Позвонил брату и сказал, что сейчас заедет и завезет подарок пацану.
— Сёма, мы не празднуем сегодня день рождения. Так что можешь не приезжать, — ответил брат.
— Так я не к тебе, я к мальчишке. Подарок отдам, могу даже не заходить. Сам выйдет, заберет. Пусть ребенок порадуется.
— У нас тут кавардак, — предупредил брательник.
— Ну и что, меня это не волнует.
— Я тебя предупредил.
— Я понял, через полчаса буду, — согласился Сема.
Семен через полчаса подъехал к девятиэтажке и позвонил брату.
— Пусть малец выходит.
— Не поднимешься? — спросил брат.
— Вовка, ну чего я там вам буду мешать.
— Ладно, сейчас.
Через пять минут из подъезда вышел брат и племянник. Мужчины поздоровались, а Семён вручил парнишке лего.
— Ого, — обрадовался пацан, — сейчас домой приду и буду собирать. Спасибо тебе, дядя Семён. Мамка, правда, сказала, что ты опять дурацких игрушек надаришь, но она в этом ничего не понимает. Лего — это круто! Можно я в машине посижу?
— Конечно, — кивнул мужчина.
Мальчишка вместе с коробкой забрался на переднее пассажирское сиденье и принялся всё разглядывать.
— Ты чего такой кислый? — спросил Сёма у брата.
— Работу нашел, по вахтам ездить. Компания надежная, не кидают, целая куча всяких бонусов и плюшек, зарплата хорошая. По специальности. Так моя орет: «Не пущу». Дескать, я там себе бабу заведу, а ее брошу. Говорит, лучше в нищете жить, но чтобы я около ее юбки сидел. А я уже больше так не могу, мы еще молодые, а погрязли в долгах, вечных пеленках и распашонках. Она пятым беременна. Я решил себе операцию сделать, сколько можно строгать ребятишек. Мне кажется, она резинки специально прокалывает, — пожаловался Вова.
— Да уж, — хмыкнул Семён.
— Сегодня из-за работы и новой беременности разругались в пух и прах. Даже готовить ничего не стала, чего уж говорить про Васькин день рождения. Сам попытался соорудить для нас обед, так она выгнала нас с кухни, говорит, ее тошнит. Теща еще ходит, подзуживает, что если я буду на Севере работать, то из дома обязательно сбегу. Дескать, если мужик нищий и у него куча детей, то на него никто не позарится. Я жене своей никогда не изменял и не собираюсь, люблю ее и ребятишек. Надоела нищета. Хочу, чтобы мои мальчишки ни в чем не нуждались, чтобы майки с трусами выбрасывались, а не переходили по наследству.
— Что-то ты выглядишь как-то не очень. Похудел, — заметил Семён.
— Еще бы я не похудел. Как сажусь есть, так тещенька любимая начинает мне высказывать, что я детей объедаю. Кусок в горло не лезет.
— Всё, брат,
