и эсэмэски от Юрика, в том числе и голосовые. Только сейчас Семён их заметил. Он решил их прослушать.
В первом Юрий предлагал встретиться и обмыть его крупную покупку, во втором сообщении злился на то, что Сема не берет трубку. В третьем пьяным голосом говорил, что он детеныш вши и совсем зазнался, и если бы была его воля, то он бы его раздавил собственными руками. Потом громко смеялся и замогильным голосом сообщил, что расплата близка.
Семёну было неприятно было это слушать, но самое странное, что в тот день и в последующие он даже не обратил внимания на то, что его приятель ему звонил и присылал сообщения. Только сейчас увидел всё это. Ему не хотелось верить, что это дело рук его друга детства. Он радовался за приятеля, когда его дела пошли в гору. Может и правда, у человека закончилась черная полоса и наступила белая.
Сёма пожалел, что не взял номер телефона у Софии, сейчас бы мог с ней созвониться и спросить, что делать со всей этой мелочью. Снова принялся гуглить. На одном сайте он прочел, что подклад нужно сжечь. Но как сжечь монеты? Может, поступить так же, как и с Алениным «подарком», утопить его в навозе? Но где найти навоз в городе?
Хотя, можно же и не в навозе, может, в канализацию всё это спустить? Идея плохая, всё забьется и где-нибудь зависнет. Семён вспомнил, что на соседней улице вечно разрыт колодец с канализацией. Канава всегда забита нечистотами, бурлит и воняет.
— Вот туда всё и выкину, — решил мужчина.
Он свалил монетки, совок и щетку в мусорный пакет, собрался и отправился на соседнюю улицу. Удивительно, но почему-то в этот момент никого не было рядом с огороженной канавой. Редкие прохожие старались побыстрей пройти зловонный участок или обходили его стороной. Сема всё высыпал в вонючую жижу, приговаривая: «Всем врагам на зло».
Пакет он выкинул в помойку и быстрым шагом направился к своему подъезду. Около дома его уже ждал приятель Юрик. Он заметно нервничал и теребил в руках какой-то конверт. Семён очень сильно удивился.
— Юрка, привет! Ты чего без звонка? — спросил он.
— Привет, Сёмка, да я тут мимо пробегал. Дай, думаю, заскочу. Что-то ты трубки не берешь, на звонки и сообщения не отвечаешь, — сказал обижено Юрий.
— Да у меня неприятности на работе, завал. Ничего не вижу и не слышу, — махнул рукой Сёма.
— Чего мы тут топчемся, давай к тебе поднимемся. Чайком меня угостишь или кофейком с коньяком, — разулыбался Юрик.
Он даже не подумал как-то посочувствовать Семёну. Мужчине даже показалось, что на лице у друга мелькнула тень злорадства.
— Ой, Юрка, не могу тебя к себе пустить. У меня домработница уволилась, дома бардак, и вообще вещи собираю, переезжать отсюда собираюсь. Возьму квартиру поменьше и попроще, — куда-то понесло Семёна.
— Почему? — удивился приятель.
— Да так, я же сказал, что на работе неприятности. Давай не будем об этом. Что ты там себе прикупил? Хвастайся.
— Вот, смотри, какая ласточка. Взял автокредит, зарплата теперь позволяет, — Юрик два раза нажал на брелок сигнализации.
Рядом отозвался большой новенький внедорожник.
— Почему опиум для народа? — спросил его Семён.
Он внимательно всматривался в лицо приятеля и стал замечать какие-то неприятные черты: самодовольство, гордыню, заносчивость. Хотя, может, Сёма себя сам просто накрутил, и ему это просто показалось.
— Три с половиной ляма, — гордо ответил друг, — Ты почём свою брал?
— Полторы, — пожал плечами мужчина.
— А я вот всё посчитал и решил, что не буду размениваться по мелочам, и сразу возьму дорогую модель.
— Молодец, — кивнул Семён, — Я рад за тебя. Главное рассчитать свои силы.
— Ты во мне сомневаешься? — с вызовом спросил приятель, — Или только ты можешь зарабатывать большие бабки? Так вот знай, Сёма, не ты один можешь быть богатеньким Буратино, и другим это под силу.
— Так это же хорошо, — согласился Сёмен, — Я действительно рад за тебя.
— По тебе и видно, вон как лицо перекосилось от радости. Завидно стало, что я смог тачку круче твоей купить?
— Да, Господи, Юрец, мне вообще плевать на статусность машины, главное, чтобы отвозила из одной точки в другую и не сыпалась по дороге, — воскликнул Семён, — Ладно, пошёл я огурцы солить. Как-нибудь посидим с тобой, обмоем все твои успехи. Прости, друг, но не сегодня.
— Огурцы? — не понял Юрий.
— Да. Решил на зиму заготовки делать, мало ли как жизнь сложится. А тут отварил картошечки, открыл банку с огурчиками и поужинал.
Лицо друга опять озарила злорадная улыбка.
— Не переживай, братуха, картошка нынче не дорогая, сможешь запастись, — хлопнул он по плечу Семёна, — Я тут тебе долг привез. Помнишь, как-то брал у тебя взаймы пять тысяч год назад? Вот, отдаю, всё честь по чести. Только в банкомате одной бумажкой не было, насыпало сотками да пятидесятирублевками.
Юрец протянул пухлый конверт. Семёна передернуло всего, он вспомнил грязную мелочь в его собственном носке.
— Юрка, так ты же мне отдал все долги, ничего ты мне не должен, — замахал он руками, — Ты чего, не помнишь? Полгода назад и отдал. Вот только почему-то спрятал под мою ванную.
У приятеля затряслись руки, а лицо перекосилось от злобы.
— Ты чего, бредишь что ли? Ничего я под ванную твою не клал. Бери деньги и не выеживайся, — зашипел.
— Нет, Юрок, оставь себе, тебе нужней. Ты мне ничего не должен, и я тебе тоже ничего не должен.
— Ах ты, вон как заговорил. Зависть тебя гложет, да? Друг стал больше тебя зарабатывать, и всё, и теперь общаться не станешь со мной?
Вдруг из Юрца такое полилось, что у Семёна от удивления рот открылся. Много чего он о себе хорошего узнал, и про свою Алёнку тоже. Оказалось, что это ее друг надоумил справку купить.
— Ты что с первой женой хорошо жил, что со своей Аленой. Бабы с тебя пылинки сдували, ко мне же всегда как к лузеру относились. Приходилось к услугам бабки прибегать, хоть чтобы в постель девку затащить. Вечно тебе по жизни везло.
Перед Семёном стоял какой-то незнакомый человек, которого просто трясло от злости и ненависти.
— Юрка, мы же с тобой выросли вместе, — только и смог с горечью произнести Сёма.
— Ненавижу тебя, ненавижу, — тряс кулаками приятель.
— Поберегись, — кто-то закричал сверху.
Семён прыгнул в клумбу, а Юрец так и остался стоять рядом со своей новенькой машиной. На автомобиль сверху сначала свалился полный памперс, а следом полетел старый грязный унитаз. Кто-то наверху заржал, и послышался топот ног. Унитаз
