караван Чжан Вэя и хороший ужин. А вместо этого поползли не пойми куда.
— А легенда? — спросил я, стараясь думать на шаг вперёд. — Мы кто? Рунмастер из Шэньлуна с командировочной грамотой, который внезапно свернул с дороги в глухомань? Это вызовет вопросы. Деревенские не дураки.
— Деревенские не дураки, — согласился Инь Син. — Поэтому у нас будет другая легенда.
Он полез за пазуху и достал два предмета, сначала жетон, бронзовый, потемневший от времени, с рельефным рисунком, на котором чётко был были видны серп и наковальня, переплетённые стеблем какого-то растения. Затем, свёрнутый в трубку и перевязанный синей ниткой свиток и потряс им у меня перед лицом.
— Секта Серебряного Серпа, — сказал Инь Син. — Слышал о такой?
— Нет.
— Правильно. О ней мало кто слышал. Мелкая аграрная секта, рассеянная по десяткам деревень между Шэньлуном и Тяньчжэнем. Занимаются рунными цепями на полях, обслуживают крестьян, берут недорого. Не воюют, не лезут в политику, никому не мешают. Идеальное прикрытие. Всех кормят, всем нужны. Не настолько, конечно чтобы те были неприкасаемы, но свою нишу заняли.
— Где ты взял жетон?
Инь Син посмотрел на меня с выражением лёгкой обиды.
— Я семьдесят лет был дознавателем в Шэньлуне. У меня есть жетоны тридцати семи сект, печати двенадцати гильдий и рекомендательные письма от людей, которые даже не подозревают об их существовании. Вопрос не в том, где я взял, а в том, почему ты думаешь, что я не подготовился.
— А свиток?
— Приглашение. — Инь Син развернул документ, и я увидел аккуратные иероглифы, выцветшие, но читаемые. — От старейшины деревни Ивовый Брод, адресованное Секте Серебряного Серпа, с просьбой прислать мастера для инспекции рунных цепей на общинных полях. Датировано… — он прищурился, — … двадцать два года назад.
Я даже повозку остановил от неожиданности, натянув поводья.
— Двадцать два года?
— Именно.
— И ты собираешься прийти в деревню с приглашением двадцатидвухлетней давности и сказать, мол, здравствуйте, мы немного задержались?
— Не немного. Существенно. — Инь Син убрал свиток и жетон обратно за пазуху. — Но это не проблема. Проблема — это объяснить, почему мы задержались. И тут начинается самое интересное.
— Расскажи.
— Двадцать лет назад, — Инь Син понизил голос, и тон его стал другим, не театральным, а тем, каким он говорил, когда был серьёзен, — на тракте между Шэньлуном и Тяньчжэнем нашли два тела. Мужчина и женщина. Практики. Оба мертвы, забавно, да? Раны характерные, списали что духовный зверь, предположительно волк-туманник, судя по следам укусов на горле и конечностях. Документы, часть вещей и одежды были на месте. Сумки растерзаны, но при них нашли жетон Секты Серебряного Серпа и вот это самое письмо. Дело записали, закрыли и забыли.
— А ты не забыл.
— Я ничего не забываю. Профессиональная деформация. Дело попало мне на стол в рамках ежегодной ревизии нераскрытых. Я его прочитал, отложил и забыл бы, но всплыло название деревни. Жетоны и письмо я, естественно, изъял из архива.
— Естественно, — повторил я.
— Не смотри на меня так. Каждый дознаватель, который проработал больше пяти лет, имеет личный запас вещей из закрытых дел. Это не воровство, это стратегический резерв. Так вот. Те двое практиков, они действительно шли в Ивовый Брод. По приглашению. И не дошли. А деревня, скорее всего, так и не дождалась мастера по рунным цепям. Двадцать два года. Представь, как у них там поля выглядят.
Я представил. Мне стало нехорошо. Рунные цепи без обслуживания деградируют. Уже пять лет начинают давать сбои. А дальше кошмар. И ведь это деревня не практиков, а обычных смертных.
— Они там вручную пашут, — сказал я.
— Скорее всего. Видел такие поля?
— Не видел.
— Увидишь. Чёрная земля, на которой не растёт ничего. Даже трава. Даже мох. Этер выпит досуха, и восстанавливается это десятилетиями. Крестьяне такие участки называют проклятыми. Да и сами эти места как проклятые, совершенно не понимаю смысла тут жить. Бедность и отсутствие будущего у всех местных.
Повозка подпрыгнула на корне, Бабай возмущённо пискнул, и я перехватил поводья плотнее.
— Значит, план такой, — подытожил я. — Мы приходим в деревню. Ты предъявляешь жетон и письмо. Говоришь, что секта наконец прислала мастера, извините за задержку, были обстоятельства. Я чиню им поля. Ты ищешь свидетеля.
— Почти. — Инь Син поднял палец. — Мы еще там поночуем, отдохнём как следует и наберемся сил.
— А если бы меня не было? Как бы ты починил проблему? Ты же не рунмастер?
— Друг мой, я изучил этот вопрос вдоль и поперек. — широко улыбнулся мой попутчик. — Я и сам способен их починить, дело то не сложное, две недели потратил на то чтобы разобраться с твоими закорючками и их работой.
— А если там есть кто-то, кто знает реальных людей из Секты Серебряного Серпа?
— Секта рассеянная. Мастера работают поодиночке, по деревням. Они друг друга в лицо не знают. Центрального храма нет, управление через старейшин. Идеальная структура для… творческого использования.
— Для мошенничества.
— Для творческого использования, — с нажимом повторил Инь Син. — Мошенничество — это когда обманываешь ради наживы. А мы обманываем ради спасения. Это называется оперативная деятельность. Хотя насчет наживы, если ты там хорошо поработаешь, деревенские тебе и заплатят. Медью. Так что… обе цели сразу.
Я хмыкнул, но спорить не стал. В конце концов, если я действительно починю им поля, обман будет только в имени секты, а не в качестве работы. А работу я делаю хорошо, это единственное, в чём я не сомневаюсь никогда.
— Ещё один момент, — добавил Инь Син. — В деревне наверняка есть свой шаман. Или кто-то, кто выполняет его функции. Зарядка рун, мелкие ритуалы, все дела. Возможно, именно он латает цепи все эти годы. Будь с ним осторожен. Такие люди ревниво относятся к чужакам на своей территории.
— Понял.
— Не уверен, что понял. Объясню проще. Он будет тебя ненавидеть. Потому что ты за день сделаешь то, что он не мог двадцать лет. Будь вежлив, хвали его работу, даже если она ужасна. Тебе это ничего не стоит, а ему будет приятно.
— Ты прямо учебник по выживанию среди крестьян.
— Я учебник по выживанию среди людей. Крестьяне просто частный случай. А шаманы — это уникальные и очень интересные
