не все углы у него целы.
Я замечаю что-то боковым зрением и поднимаю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как с люстры падает кристальная слезинка. Она вдребезги разбивается об пол, разлетаясь осколками в разные стороны. Я приседаю и внимательно разглядываю пол – он усыпан осколками разбившихся кристаллов, а на мне нет обуви. Нужно идти осторожно!
Лунный свет, отражаясь в зеркале, так ярко освещает комнату, что я смогу пересечь ее, не поранившись. Я вижу дверь в стене, и мне интересно, куда она ведет.
Глядя под ноги, делаю первый шаг по блестящему «минному полю». На цыпочках я преодолеваю опасные участки, но мне приходится остановиться, когда я добираюсь до середины комнаты, уж очень много тут осколков.
Серебристый лунный свет тускнеет, и я жду, когда облака рассеются. Но становится все темнее и темнее, будто кто-то гасит звезды. Я вижу, как тень скользит по стене и витражам. Темнота заволакивает комнату, как дым, что-то проносится у моего уха. Это не ветерок – это чей-то голос: «No hay luz en Oscuro»[22].
Не уверена, что этот голос реален. Я разворачиваюсь, чтобы вернуться тем же путем, каким пришла сюда, но двигаюсь я неуклюже и постоянно наступаю на что-то острое, чувствую уколы сквозь носки. Я вижу свое отражение в пыльном зеркале, а за ним чей-то высокий плечистый силуэт. Я оборачиваюсь, но за мной никого нет. А большая тень в зеркале, похожая на человека, придвигается все ближе и ближе ко мне.
Бум! Сердце бешено колотится, сотрясая грудную клетку. Не знаю, что пугает меня больше – чье-то присутствие или тень. Месяцами я не чувствовала своего сердца, даже волновалась, что оно больше не бьется. И вот теперь оно колотится в груди, в доказательство того, как я ошибалась: бум! бум! бум!
Я уже почти бегу, но наступаю на острый осколок кристалла.
– А-а-а! – Я вскрикиваю от боли, и это первый звук, который я издаю за несколько последних месяцев. Мой крик не похож на крик человека, скорее на вой животного.
Я поджимаю ногу, как фламинго, проверяю, не застряло ли чего в моей стопе. Порез неглубокий, я смогу идти дальше.
В зеркале больше нет тени. Лунный свет снова наполняет комнату, я смотрю под ноги и пробираюсь, обходя осколки и не оглядываясь, к выходу. Потом я все же оборачиваюсь и застываю на месте…
Существо из плоти и крови стоит посреди комнаты и разглядывает что-то в своей руке: окровавленный осколок кристалла, на который я наступила. Когда оно поднимает голову и встречается со мной взглядом, комнату заливает серебристый звездный свет. Это лицо из моих снов! Мой зверь, мое чудовище-тень.
Глава 6
Я сижу на постели. Даже не знала, что умею бегать с такой скоростью! Я прижимаю колени к груди, пытаюсь отдышаться, успокоиться. Но, сколько я ни моргаю, вижу перед собой глаза, полные лунного света. Они наблюдают за мной. Я с тревогой смотрю на дверь. Кто бы это ни был, это вряд ли живой человек. Может быть, это мое воображение?
«Он найдет меня снова!» – С этой мыслью приходит уверенность в том, что жить мне осталось недолго. Вряд ли удастся убежать от чудовища-тени, неважно, реальное оно или воображаемое.
Дверь я заперла, но продолжаю тревожно поглядывать на нее. Сомневаюсь, что деревянной перегородки достаточно, чтобы сдержать это существо. Нужно связаться с медсестрой Летицией. Может быть, я смогу отправить ей e-mail с компьютера в клинике. Очевидно, нельзя было уезжать из центра.
«А вдруг я здесь не случайно», – шепчет голосок у меня в голове, тот, который постоянно спорит со мной. Я будто постоянно выступаю сама перед собой в роли адвоката дьявола. Папа называл это мое свойство инстинктивным стремлением бросать вызов всему на свете. Он говорил, что это поможет мне сохранить непредвзятый взгляд и стать хорошим следователем.
Правило Рауля № 2:
Лучший ориентир детектива – его интуиция.
Фраза возникает у меня в голове, будто папа прошептал эти слова мне на ухо. Я подхожу к сумке, роюсь в ней и достаю со дна рамку. В нее вставлено не фото, а список папиных правил, озаглавленный «Правила Рауля», они записаны от руки на толстом картоне. Папа постоянно повторял эти правила, когда вел очередное дело. Некоторые из них он произносил так часто, что мы с мамой заканчивали хором фразу за него. Вот почему, когда папе исполнилось тридцать пять лет, я взяла плотный лист красивой цветной бумаги синего цвета и записала на нем двенадцать самых частых его высказываний.
Всякий раз, когда мы устраивались на новом месте, он торжественно ставил этот список в фоторамке на какой-нибудь стол, обозначая таким образом свое рабочее место. Он говорил, что ему нравится держать список под рукой, когда он работает над очередным делом. Я чувствовала гордость в этот момент, как будто в каком-то смысле помогала ему вести расследование.
Я ставлю рамку на отделанный золотом столик у окна, и мне сразу же бросается в глаза первое правило: «Не думай – чувствуй!»
Когда папа приступал к новому расследованию, он сопереживал всем, кто имел к делу хоть какое-то отношение, даже преступнику. Папа не сомневался, что лучшие следователи – те, кто в первую очередь люди и только потом детективы. «Убийцы тоже люди», – иногда шутил он.
Но после смерти родителей меньше всего мне хотелось чувствовать: это самое последнее, к чему я сейчас стремлюсь.
Я просматриваю список дальше в надежде, что папа подскажет мне, как поступить.
Правило Рауля № 3:
Сохраняй непредвзятость.
Значит ли это, что я должна воспринимать черный огонь, дым и чудовище-тень как реальность, как нечто, существующее на самом деле? Я почти прыснула от смеха, хотя в моей жизни сейчас мало смешного. Я понятия не имею, как отличить фантазию от реальности.
Из всех моих фантазии получилась бы целая библиотека.
Я читаю следующую строку.
Правило Рауля № 4:
Записывай ход расследования.
Папа всегда именно так вел каждое расследование – записывал все в блокнот, в котором потом не оставалось свободного местечка. Я спросила его как-то, зачем он так делает, он ответил: «Легче разгадать головоломку, если перед глазами все кусочки, из которых она состоит». Эта фраза могла стать почетным тринадцатым правилом.
Беатрис положила мне на стол блокнот и ручку, видимо, чтобы я занималась испанским. Сев на стул с прямой спинкой, пролистываю блокнот почти до середины, мне хочется спрятать то, что я в нем напишу, не выставлять на первую страницу.
Я
