class="v">Проходят дни, пролетают года,
Высыхают океаны, океаны…
А ты одна, в твоей душе и глазах
Эти слезы, эти раны, эти раны…
Я бью по струнам, меня поддерживают музыканты ансамбля. На припеве я стараюсь выдать побольше драйва. И у меня получается:
Но не смотри, не смотри ты по сторонам!
Оставайся такой как есть! Оставайся сама собой!
Целый мир освещает твои глаза,
Если в сердце живет любовь…
Второй куплет звучит уже поживее:
Просмотрела все фильмы о любви,
Но в жизни тоже много сказок, много сказок…
Не спеши, подожди, увидишь ты
Все будет, но не сразу, но не сразу…
А на припеве снова зажигаем… И уже до конца песни поём с должной долей оптимизма. И Лариса мне снова помогает. Но при этом не старается перетянуть на себя. Голос то у неё посильнее моего, но сейчас она номер два:
Но не смотри, не смотри ты по сторонам!
Оставайся такой как есть! Оставайся сама собой!
Целый мир освещает твои глаза,
Если в сердце живет любовь.
Припев мы повторяем несколько раз. Напоследок я пою его один. Уже более тихо. И завершаю совсем тихим повторением последней строчки:
Если в сердце живет любовь…
Что тут произошло? Девчонки захлопали, завизжали.
Очень было похоже на кадры с концертов Битлз. Да и причёски у девушек были почти такие же. Кстати, и время почти то же самое…
Меня не отпускают, требуют на бис… Но я непреклонен. Кладу руку на горло, намекая, что больше спеть не смогу.
— Спасибо! Но сейчас ансамбль для вас исполнит мою новую песню. Я написала её сегодня. Когда я впервые увидела Анжелу, когда взглянула в её прекрасные чёрные глаза, я очень пожалела, что я не парень. И эта песня для неё.
Делаю паузу…
— А ещё эта песня для всех девушек с прекрасными чёрными глазами.
Зазвучала задорная лезгинка. Я уступил микрофон Андрею, а сам незаметно удалился со сцены.
После небольшого ритмичного проигрыша, началась песня.
Я не помнил все слова из этой песни. Так что пришлось постараться и заменить какие-то строки своими словами. Но вроде бы получилось неплохо:
Белый снег сияет светом, черные глаза.
Осень обернется летом, черные глаза.
Ослепляют красотою, черные глаза
Очарован я тобою, черные глаза.
А уж простой припев с задорной музыкой никого в этом зале не оставляет равнодушным. Хочется, как в фильме у Гайдая пьяным голосом громко выкрикнуть: «Танцуют все!»
Черные глаза — вспоминаю, умираю.
Черные глаза, я только о тебе мечтаю.
Черные глаза — самые прекрасные!
Черные глаза, черные глаза, черные глаза.
И снова:
Черные глаза — вспоминаю, умираю.
Черные глаза, я только о тебе мечтаю.
Черные глаза — самые прекрасные!
Черные глаза, черные глаза, черные глаза.
Больше куплетов я вообще не знал. Пришлось второй куплет написать целиком самостоятельно. Третий я решил не делать. Вместо него будет большой проигрыш в ритмах лезгинки.
Сердце я тебе открою. Чёрные глаза.
От беды тебя укрою, чёрные глаза.
Для тебя мои все песни, чёрные глаза.
Верю я — мы будем вместе, чёрные глаза.
Зажигательный припев казалось, что уже подпевают все:
Черные глаза — вспоминаю, умираю.
Черные глаза, я только о тебе мечтаю.
Черные глаза — самые прекрасные!
Черные глаза, черные глаза, черные глаза.
Припев можно было петь без остановки. Этим песня и хороша. Она самая что ни на есть танцевальная. Думаю, что и в этом мире у неё большое ресторанное будущее.
Между припевами ударник выдавал такое, что просто хотелось броситься в пляс вместе со всеми. Танцевали молодые парни, танцевали мужчины с солидными авторитетными животами, все танцевали от души с огоньком. Но вот закончился проигрыш и напоследок зазвучал бесконечный припев:
Черные глаза — вспоминаю, умираю.
Черные глаза, я только о тебе мечтаю.
Черные глаза — самые прекрасные!
Черные глаза, черные глаза, черные глаза.
И снова. И снова…
Черные глаза — вспоминаю, умираю.
Черные глаза, я только о тебе мечтаю.
Черные глаза — самые прекрасные!
Черные глаза, черные глаза, черные глаза.
Наконец песня закончилась. Все изрядно выдохлись, но глаза горели радостью. Музыкантам хлопали. Кричали: Браво! Бис!
Но сил уже ни у кого не было. Тамада позвал всех за стол, чтобы выпить за…
Да, блин. За меня! За девочку Машу, которая написала и подарила всем такую чудесную песню!
Я даже покраснел. Как меня хвалили. Какие слова говорили. А мне было стыдно за стыренные из будущего песни. Щёки мои горели…
Саркис хотел налить мне коньяка, но я прикрыл рюмку ладонью и взял бокал с вином.
Вот так вот. Попал, совсем случайно, на абсолютно чужую свадьбу, а теперь все пьют за меня. Парадокс.
* * *
Свадебный банкет двигался к своему завершению.
Я уже заметил, некоторых гостей, которые прощаясь, покидали зал. Ну а сам давно уже ощущал усталость. И моральную и физическую. Это заметил и Саркисов.
— Маша-джан! Кажется, что ты уже хочешь уйти. Устала?
— Да, Саркис Арменович. День был насыщенный. Можно даже сказать, что тяжёлый.
— Но ты хорошо держалась.
— Старалась…
— Тигран тебя проводит. Ему уже здесь нечего снимать. А с утра я вас с отцом жду у себя. Водителя за вами я пришлю. Ты его видела. Это Гагик.
— Это такой молчаливый дяденька? Он за всю дорогу слова не сказал.
— Он раньше был очень весёлым человеком. Но потом у него в семье произошло горе. Ждали ребёнка. Но на последнем месяце беременности, его жена попала под машину. Водитель грузовика был не виноват. Чисто женская невнимательность. И я, и он тогда работали в милиции. Это дело мы как под микроскопом расследовали. Водитель был абсолютно невиновен. Все свидетели настаивали на том, что она сама просто шагнула вперёд под машину. Никого рядом с ней не было. Водитель был трезв. Скорость не превышал. Но времени для торможения у него просто
