как я ерзаю. – Тебе не понравился секс?
– Понравился, – слабым голосом признаю я. – Настолько сильно, что это меня бесит. Ты меня бесишь. Ты был таким же раздражающим типом и в школе?
– Да! – ухмыляется он. – Давай, Маркс. Ты боишься, что я лучше разбираюсь во взаимоотношениях? Страшно проигрывать?
Я не боюсь. Просто чувствую себя сбитой с толку тем фактом, что парень, с которым я встречалась в школьные годы, сидит напротив меня и является воплощением успешного, уверенного в себе профессионала, причем в отличной физической форме. Сидит он без рубашки (грудь его покрывает густая растительность настоящего мужчины – этой растительности там не было, когда я в последний раз видела его в таком виде!) и разговаривает так, словно мы взрослые люди, у которых только что случился секс. На самом деле хороший секс.
Не знаю, почему я удивляюсь. Между нами всегда была искра. Но сексуальное влечение бывает разное. Одно дело, когда вы тискаете друг друга в гостевом домике чьих-то родителей на вечеринке, – это такое влечение, когда вы ищете укромные уголки, чтобы прикоснуться друг к другу, а каждый час, когда этого не происходит, становится настоящей пыткой. И совсем другое дело сейчас.
Здесь… все по-взрослому. Секс зрелых людей. Все знающих. С игривостью.
Это подобно первой случайной встрече героев ромкома при необычных, нелепых или комических обстоятельствах.
Я в раннем возрасте узнала, что происходит после так называемого счастливого конца.
Но я верю в свою способность «читать» людей. Когда ты пишешь сценарии с избитыми сюжетными ходами, ты видишь, как люди повторяют их в реальной жизни. Они ничего не могут с собой поделать. Они вдыхают эти выдуманные истории с воздухом.
Однако люди – это не герои книг и фильмов, они не созданы в лаборатории, чтобы идеально подходить друг другу.
Как человек, который изучает подобные вещи для работы, я могу взглянуть на пару и увидеть то, что им требуется, но что они никогда не найдут друг в друге. И эта несовместимость разъединит их, разведет в стороны.
Я вижу, как все закончится.
Я не говорю, что мне нравится это знать. Имею в виду, что, если бы могла написать для друзей, как сложатся их взаимоотношения, я бы это сделала.
Значит, соглашаться на пари?
Без проблем.
Я могла бы выиграть его во сне.
– Отлично. Пять пар, пять лет. Каждый из нас получает по очку за каждую пару, в отношении которой мы оказываемся правы.
– Идет, – говорит Сет.
– Поскольку у меня есть явное преимущество, ты можешь выбрать первую пару.
Он легко постукивает пальцем по губе и думает.
– Мэриан и Марк.
– И что ты предсказываешь?
Он смеется.
– Ты шутишь? Очевидно, что у них любовь. Они влюблены друг в друга с подросткового возраста, а как они вчера танцевали… Я думаю, что они наконец это поняли. Ставлю на то, что, когда мы увидим их в следующий раз через пять лет, они будут женаты и еще успеют завести детей.
Не согласна. Ностальгия по школьной любви – это совсем не то же самое, что совместимость. На нас можно посмотреть. Сет принимает избитый сюжетный ход из ромкомов под названием «второй шанс» за возрождение настоящих отношений.
– Нет, – говорю я вслух. – В самом лучшем случае у них какое-то время может продолжаться любовь на расстоянии, но в конце концов они не будут вместе. Ей требуется более яркая личность. Кроме того, Мэриан обожает все планировать. Если бы в ее планы входило выйти замуж на Марка, то она бы уже это сделала.
Сет достает телефон и начинает что-то в него впечатывать.
– Марк и Мэриан, – бормочет он. – Рубинштейн за, Маркс против. – Он поднимает на меня глаза. – Твоя очередь выбирать пару.
Я называю тех, в ком уверена.
– Деззи и Роб. Они все еще будут вместе и умрут с разницей в час в одной постели, когда им будет девяносто девять лет, ссорясь после страстного занятия любовью.
По его лицу пробегает тень.
– Я в этом не уверен.
– Что? Это ты у нас веришь в настоящую любовь. Даже мое отвердевшее сердце видит, что если она и есть, то у них.
Сет морщится.
– Не пойми меня неправильно: они оба – прекрасные люди. Только у меня возникло странное чувство, когда я смотрел на Роба. Напившись, он флиртовал со всеми, кто вчера вечером был в шатре. А если подумать, то и она тоже.
– Они такие и есть, – протестую я. – Для них это что-то типа игры.
Сет пожимает плечами.
– Иногда игры сходят на нет. Они могут исчерпать себя. Противоположности притягивает друг к другу, и вдруг они кажутся такими похожими, что могут взорваться.
Я оскорбляюсь за своих друзей.
– С ними этого совершенно точно не случится. Притягивающиеся противоположности – это старый, избитый сюжетный ход в романтических произведениях. В реальной жизни людей тянет к похожим людям. Ты никогда не обращал внимания, что у пар, живущих вместе много лет можно заметить внешнее сходство?
Он громко хохочет.
– Да. А Деззи с Робом совершенно не похожи друг на друга. Ты видела, во что они были одеты? Боже праведный.
До того как я могу заметить, что им все еще по тридцать с небольшим и у них впереди масса времени, чтобы состариться и превратиться в клонов друг друга, Сет уже стучит по своему телефону.
– Так, две пары, – говорит он. – Моя очередь выбирать. Элисса и Райленд.
Это тоже легкий вариант.
– Останутся вместе, – говорю я. С моей стороны в любом случае было бы непорядочно предсказать крах отношений моей подруги, но в этом случае я на самом деле искренне верю, что Элисса и Райленд продержатся дольше всех.
Сет приподнимает брови, глядя на меня.
– Ты очень оптимистична для человека, который вроде бы считает любовь массовым заблуждением и обманом чувств.
Пожимаю плечами.
– Я не говорила, что она не может существовать. Я просто не думаю, что это предначертано судьбой. И в большинстве случаев она оказывается непродолжительной.
Сет делает глоток зеленого сока.
– Я думаю, что ты менее цинична, чем считаешь сама.
– Я думаю, что ты мало про меня знаешь.
– Я думаю, что много про тебя знаю.
– Потому что мы встречались пятнадцать лет назад?
– Да. Внешне ты точно так же остаешься пресыщенной и утратившей вкус к жизни, но таким образом ты защищаешь уязвимое эмоциональное ядро внутри.
– Нет, – огрызаюсь я, хватая кусок бекона с его тарелки. – Мое эмоциональное ядро мертво. В любом случае вернемся к Элиссе и Райленду. Твое предположение?
– Они останутся вместе. Это очевидно.
– А
