порождает узость мышления. Они доверятся только кинету. Таким образом, круг сужается до двадцати сект. Но чтобы выяснить, кто именно был заказчиком, нужно узнать мотив.
Ассасин просто смотрит на меня, притворяясь, что ему не интересно, однако глаза и шевеление губ говорят об обратном. Я вновь отступаю на то же расстояние, что и раньше, ассасин делает еще один шаг вперед.
– Понимаешь, это смешно, – продолжаю я. – Никто и никогда не бросает нам вызов из страха. Чего нас бояться? В нашей общине состоят исключительно чудики-квантасы, как ты точно подметил. Именно мы верим в смертных. Именно мы верим в детские сказки и терпим за это насмешки.
– Ты забыл упомянуть об изморских именах, что вы для себя выбираете. Это еще одна причина, почему мы над вами смеемся. «Мудрец Бэйли» – звучит как название напитка. Хотя, если честно, тут я тебя понимаю: кому понравится лишнее напоминание о том, что ты из класса магов-импотентов.
Я гну свое, не обращая внимания на провокации:
– Так вот, ассасинов присылают совершенно по другим причинам. А они, между прочим, являются сюда каждый год, как по часам. К примеру, нейрас Санкаллион. Он пришел ограбить наши монетные склады, о которых ходили слухи. Прочитал мои мысли почти до момента моей гибели. Почти. Атмос Расбастион – слышал о нем? Творец Облаков. Разряды молний у него мощные, а вот знания о металлах и проводимости – так себе. Труп его до сих пор дымится. Плащ Креспатарион, засланный одной из западных сект иллюзионистов, которая откровенно развлекалась уничтожением других сектантских общин. Тот был чуть удачливее. Демонстрировал весьма убедительные фокусы. Только немногие знают, что в каждой иллюзии обязательно есть подсказка. Он об этом точно не знал.
Оглашая длинный список его потерпевших фиаско предшественников, я уже чувствую, что он слегка колеблется, сияющая улыбка тускнеет.
– Итак, мой юный друг кинет, – продолжаю я, – кто тебя послал?
На мгновение я умолкаю – скорее для того, чтобы создать драматический эффект, нежели с какой-либо другой целью. Ответ на этот вопрос мне был известен, едва ассасин предстал моему взору.
– Секта «Линклассион», я прав? – наконец изрекаю я.
Он в изумлении таращит глаза, – это выражение лица мне знакомо. Я не настолько умен, чтобы так завороженно на меня смотреть. Просто многие колдуны со временем разленились. Если позволишь магии заменить мозг, то вскоре подчистую лишишься и того и другого.
– Как ты это узнал? – недоумевает он.
– Мы с тобой тут вообще ни при чем. Вас, кинетов, хлебом не корми, дай только с кем-нибудь повздорить. Ласпассионы изгоняют линклассионов с храмовых земель. Им нужен новый дом. Я в курсе мелких межобщинных интриг. Никогда не помешает держать руку на пульсе, если какая-то секта с парой монет за душой считает тебя легкой мишенью. Кроме того, – добавляю я, указывая на его сандалии из бурой кожи, – у тебя на обуви красновато-оранжевый песок барханов. Кинетская секта там одна – линклассионы.
Ассасин смотрит на свои ноги и ухмыляется:
– Ай да молодчина, квантас! Признаюсь, впечатлен. По крайней мере, Свет Люца мозгами компенсировал тебе отсутствие способностей. Уверен, дамы предпочитают твои мозги настоящей магии. Готов поспорить: здесь, в храме, у тебя полным-полно крови и детенышей. Только что-то я их не вижу. Поди, ушли мыться и все смылились?
– Очень остроумно. Достойный сегодня у меня соперник. Только по случаю своего убийства я прикупил бы шутки посмешнее.
Бочонок начинает угрожающе вибрировать: время дискуссии почти истекло. Какая досада. В большинстве своем колдуны закатывают глаза, когда я пускаюсь в рассуждения, а тут в кои-то веки попался внимательный слушатель.
– По-моему, ты так и не сказал, что это за слово, которое меня обезоружит, – осклабился он.
Я быстро опускаю глаза на его ступни, затем снова смотрю на бочонок, который сейчас поднят высоко и готов упасть мне на голову.
– Погоди-ка… – неуверенно произносит он, проследив за моим взглядом.
Смотрит вниз, на толстый шерстяной ковер – потертый этюд в багрово-синих тонах. Единственное украшение аванзала.
– О… – начинает он, а затем вдруг быстро отпрыгивает с ковра на пару шагов назад, на каменные плиты. – У тебя почти получилось. Старая уловка с крышкой люка. Неплохо для квантаса. Уверен, на других это сработало. Но кинетов не проведешь, мы из другого теста.
Еще несколько секунд я смотрю на самого неудачливого из всех ассасинов, которых мне доводилось встречать. Он стоит именно там, где нужно. И я произношу то самое слово:
– Готов!
Легкое недоумение на его лице сменяется гримасой ужаса, когда плита у него под ногами уходит вниз. Он исчезает, вслед за ним в пропасть летит и бочонок. Жду несколько секунд, прислушиваюсь, как постепенно стихают крики. Затем слышен всплеск и почти сразу сильный взрыв. Заглядываю в люк. Он ведет в систему пещер, протянувшуюся далеко вниз под нашим храмом. Как я и рассчитывал, подземное озеро, в которое упал мой несостоявшийся убийца, практически нейтрализовало ударную волну.
Поворачиваюсь к своему помощнику Джейкобу: все это время он прятался за колонной в дальнем конце аванзала, держа наготове руку на вмонтированном в стену рычаге.
– Четко сработано. – Озираюсь на случай, если у ассасина был соучастник.
Но прятаться здесь особо негде. Это помещение не рассчитано на активные действия: здесь только можно пройти от одной точки в другую – из надземной части храма в катакомбы, где сейчас находится труп очередного ассасина.
– Легко сказать, – откликается Джейкоб. – Не вам же пришлось терпеливо ждать, пока вы прекратите бахвалиться, чтобы я мог прикончить того, кто пришел меня убить.
– Вообще-то, Джейкоб, он пришел убить меня.
Он испепеляет меня взглядом.
– Но я понимаю, о чем ты, – дипломатично добавляю я.
Джейкоб слегка теребит аккуратно подстриженную козлиную бородку – верный признак, что он всерьез рассержен. Внешне мы с ним совсем разные: он невысок и коренаст, с растительностью на лице, бритой головой и угольно-черной кожей, я – долговязый, худощавый, с растрепанной каштановой челкой и смуглым, чисто выбритым лицом более светлого оттенка. Только зеленые мантии указывают на то, что мы принадлежим одной секте. Повезло, что ассасин не увидел нас вместе, иначе отпустил бы тупую шутку о том, что мы напоминаем парочку комедиантов на подмостках, и уровень мудрости в этом месте пал бы еще ниже.
– Никакой опасности нам не угрожало, – наконец заявляю я. – Когда мы его перехватили, он шел в катакомбы и совершенно точно намеревался устроить взрыв там. А затем убежать, пока пожаром и взрывной волной не накрыло весь храм. Вряд ли он хотел взорвать бочку тут и поставить под угрозу собственную жизнь.
– Вы в этом уверены?
– Когда
