бордовым паспортом.
«Завтра в семь?» — опустив взгляд, скольжу по всплывшему новому сообщению.
— И потом, почему этот фотограф надоедает тебе? Съемки закончены, твой рабочий день тоже. Ты же не финансовый консультант, работающий сутками без перерыва, — допивает свое вино Эванс и одним взмахом руки просит счет.
Он выпил немного, но этого хватает, чтобы я с уверенностью сказала, что Стефан нетрезв.
«Я буду ждать в любом случае», — читаю и выхожу из приложения.
Никуда я не пойду, конечно же. Это дикость и глупость. И совсем не понимаю, зачем эта встреча Эдеру? Только ведь виделись, бежали бок о бок, типа общались.
— К тебе или ко мне? — буднично интересуется.
Сегодняшний день в моем календаре был без голубого сердечка. Встречи со Стефаном я не планировала.
— Прости, я… Сегодня у нас неожиданный выдался вечер.
— Понимаю. Вне расписания.
— Именно.
— Так, может, пора что-то менять? Попрошу принести нам еще бутылку этого вина с собой. Оно довольно интересное, не находишь? — бескомпромиссно говорит.
Глава 13. Марта
Полседьмого, а я сама не своя. Не люблю, когда меня кто-то ждет, пусть своего согласия я и не давала. Человек тратит драгоценное время и, наверняка, хочет сказать что-то важное, раз решился на встречу, а не на сообщение.
Алекс прислал мне локацию, а не название ресторана. Зудящая мысль, что это его предложение встретиться тянет на свидание, погасла. К тому же она была абсурдной.
Эдер всего лишь позвал меня на пляж.
В шесть сорок надеваю спортивный костюм, заплетаю волосы в косу и, выйдя из квартиры, сажусь в машину и доезжаю до начала длинной набережной. Солнце собирается садиться за горизонт, и все вокруг приобретает яркие апельсиновые оттенки.
Зачем я понадобилась Алексу, остается гадать, как и то, почему в очередной раз прогибаюсь под его желания. Последнее вызывает во мне чувство недовольства.
— Хорошо выглядишь, — говорит первый, как только я подхожу.
Не отвечаю, но прищуриваюсь. Костюм не самый модный, еще и неглаженный. Торопилась. Никогда не любила опаздывать.
Оставлю при себе то, что Эдер тоже ничего. Он в спортивных штанах и объемной мятой футболке. Но в отличие от моей, его не нуждается в утюге. Стиль такой, и ему чертовски идет.
— Ты хотел о чем-то поговорить? — кладу руки в карманы. Неловко. Хочется перекачиваться с пятки на носок и подогнать время вперед, к концу нашей встречи.
Алекс на прямой вопрос не отвечает, но на его лице появляется загадочная улыбка.
— Здесь недалеко открылось неплохое место с полезными сладостями. Пройдемся?
С губ срывается смешок. Эдер… Шутит так?
— Зачем?
— Хочу попробовать, — без промедления отвечает.
Логика в его словах есть. Но при чем здесь я? Мы, можно сказать, познакомились пару недель назад. И вдруг вечерние поедания сладостей. Такое допустимо только между близкими людьми. Потому что первый этап знакомства — это всегда ресторан, а не вот эти все встречи в спортивных костюмах на пляже и обсуждение состава полезных конфет.
— Алекс, я… — набрав полные легкие воздуха вместе с пляжным песком, который царапает горло, выдыхаю, — я думала, ты позвал меня, чтобы обсудить что-то важное. Лично.
— Это важно.
— Поесть полезные сладости в семь вечера?
— Именно. Тебе можно? — вскидывает брови и делает вид, что в порядке вещей задавать такие вопросы. Словно мы каждую неделю встречаемся на пляже и идем пить кофе, есть бургеры или финиковые конфеты.
— Есть сладости? Да.
— Тогда в чем претензия?
Наваливается новое чувство. Оно тянется от ног к груди. Имя ему — пофигизм. Это какие-то сластушки, а не бокал Каберне Совиньон при свечах.
— Ладно, — соглашаюсь.
— Тогда пошли, — делает уверенный шаг и показывает путь.
Но я в замешательстве. Для меня по-прежнему все эти встречи, разговоры вызывают недоумение. У нас у каждого уже своя жизнь, свой распорядок. У меня есть мужчина, да и Алекс, думаю, не в одиночестве проводит свои дни и прогулки по паддоку.
Что ему эти дурацкие полезные сладости в компании с шантажисткой, которая чуть не сломала его чемпионство два года назад?
Эдер идет впереди, едва поспеваю. Боже мой, если бы я только заикнулась о своих подозрениях в назначенном мне свидании, гонщик бы точно рассмеялся. Самой стыдно за такую мимолетную мысль.
— Ты в курсе, что «Glaze» хотят стать одними из спонсоров Формулы-1? — поравнявшись, спрашивает.
— Нет, — давая себе время на обдумывание, отвечаю.
— Рекламные кампании с тобой могут быть развешены по паддоку на американских Гран-при.
Гонщик сообщает мне новость легко, даже с невесомым восторгом в голосе. Не то, чтобы я надеялась услышать недовольство, что моя физиономия будет теперь маячить у выхода из его моторхоума, но явно не рассчитывала на такую реакцию. Алексу нравится эта новость. Будто бы.
— Слухов будет… — говорю то, что жарит язык. Надо было промолчать.
— Пришли, — все, что слышу в ответ.
Заведение с бело-голубой крышей так и называется — «Полезные сладости». Большие окна, пара столиков на улице. Пол выложен плиткой, а продавцы и официанты в симпатичных желтых фартуках. Стиль 50-х здесь исполнен на все сто процентов. Уютно, и уж точно нет ощущений, что мы на свидании.
Прохожусь вдоль витрины. Тортики, пироженки, конфеты, кексы. На вид вкусно.
— Выбрала что? — Алекс останавливается позади. Настолько позади, что делаю шаг в сторону, выталкивая свое тело из его ауры.
— Угу, — киваю и подхожу к кассе. — Бутылочку воды. Без газа.
— Ты же сказала, тебе можно есть в такое время сладкое! Оно здесь безвредное. Ну, так написано, — впервые за последнее время чувствую некие яростные нотки в голосе гонщика. Ему не нравится.
Но поделать с этим ничего не могу. И не буду.
— Можно. Но я не говорила, что хочу, — и приветливо улыбаюсь пухленькой латиноамериканке.
— Ясно, — Алекс, сжав руку в кулак, делает беззвучный стук по витрине, — мне эспрессо.
Достаю кошелек из спортивной сумки, которую едва не забыла взять, и протягиваю карту. Эдер силой двигает меня в сторону, и готова была вскрикнуть «эй»! Наглый гонщик!
— Я достаточно зарабатываю, Марта.
— Да я в курсе, — бросаю обиженно, — но мы не на свидании, чтобы я позволила тебе платить за меня.
Я все-таки сказала это слово, и стало холодно внутри.
— И два финиковых кекса, — будто не слышал, что сорвалось с моих губ. Эдер достает свою карточку и мигом прикладывает ее к терминалу. Остается только высокомерно фыркнуть.
За столик садимся взвинченные. Он — моим желанием оплатить, я — что не позволил это сделать. Еще и кексы непонятные взял. Вынуждена съесть свой, чтобы не обидеть Эдера.
— Такая ты… — ругается и
