тоже. Спина торчать будет. Я просто перебираю варианты, может быть, кого-то вспомним?
— Нет, не вспомним, — без энтузиазма ответила Василиса. — Я после отказа Горыныча месяц думала. Нужно снова поднимать источники, обращаться к тайным знаниям.
Очередь продвинулась, мы снова поехали. В этот момент мой телефон, лежавший в кармане — ожил и завибрировал.
Номер незнакомый, но код — нашего райцентра.
— Алло, — я принял вызов.
— Это лаборатория ветслужбы, — обратился ко мне уставший женский голос. — Вы у нас образцы для исследования оставляли.
— Да, — тут же сообразил я. — Кур оставлял. Соседкиных. То есть… Соседских.
— Результаты готовы, можете забрать. Четвёртое окошко, с восьми до пяти, обед с двенадцати до часа. Да! — голос на мгновение стал чуть живее. — У меня тут пометка. Когда будете забирать, попросите подойти Петра. Он хотел с Вами парой слов перекинуться. Не забудьте.
— Понял, буду помнить, — пообещал я и нажал отбой.
— Что там за куры? — спросила Василиса.
— У бабы Нины весь курятник за ночь вымер, двадцать семь штук. Она связалась с ветслужбой, договорилась, что они изучат. Ну и попросила меня тушки в лабораторию отвезти. Вот, говорят, что результаты готовы. Только не знаю, успеем ли сегодня.
Пробка снова продвинулась.
* * *
Мы успели.
Через почти пять часов, мы свернули в знакомый мне неприметный тупик, который заканчивался пространством между казенными зданиями.
У крыльца, точно так же, как и в прошлый раз, курил тот же ветеринар. Он стоял, прислонившись плечом к опоре широкого козырька над крыльцом, а его рукава всё так же были закатаны до локтей, открывая трудовые предплечья.
Он с прищуром посмотрел на нас и стряхнул пепел в кофейную банку, служившую пепельницей
— Ну, здравствуй, Колдухин, — окликнул он меня тоном, будто специально караулил тут, в тупичке.
Я уважительно ответил:
— Здравствуйте. И Вам не хворать. Приехал за результатами по курам. Мне Ваши коллеги звонили, сказали, что готовы. Просили спросить Петра, не знаете, кто это?
Василиса, моя молчаливая спутница, выскользнула из машины следом.
— Пётр — это как раз я и есть. Постойте тут, сейчас принесу Ваши бумажки.
Он скрылся за скрипнувшей дверью, но ненадолго.
Вернулся, в одной руке у него было несколько бумажек, собранных скрепкой, в другой — толстый, потрёпанный амбарный журнал в картонном переплёте.
— Подпишитесь вот тут, — он ткнул пальцем в графу журнала. — За получение заключения. Я тут вот что хотел сказать, в связи с этими курами…
Пётр дождался, пока я распишусь и отдам ручку, захлопнул журнал и, зажав его под мышкой, достал из пачки новую сигарету. Он закурил с видимым удовольствием, выпустил облако сизого дыма и посмотрел куда-то поверх моей головы.
— О чём это я? Ах, да… Петрушка, короче, странная с вами вышла. Ну, то есть, с курами, я хотел сказать. При вскрытии выявились три заболевания.
— Заболевания — это ведь нормально? — предположил я, чтобы поддержать разговор. — Жалко, что заболели, что умерли, но это естественный ход вещей, нет?
Пётр махнул рукой, отчего его журнал едва не выскользнул из-под мышки.
— Нет. Не так. Послушайте. У нас было три образца, три тушки. Первая — вылитый сальмонеллёз. Классическое течение: поражены внутренние органы, дыхательные, мышечная недостаточность. Всё как по учебнику. Но сальмонелла обычно не косит всех под корень, понимаешь? Ладно, беру вторую тушку — и глазам своим не верю. Яркие, характерные признаки псевдочумы, болезни Ньюкасла. А это, прощенья просим, уже не шутки. Это зараза косит птиц почище ковида. Я уж было на уши всех ставить собрался, но решил дождаться данных по вирусологии, посеву. А потом беру третий образец… и что вы думаете? Гемофилёз. Синусы забиты, жидкость, гной… Специально сравнивал.
Он говорил языком своей науки, сыпал терминами. Но я не понимал, к чему он ведёт, поэтому помалкивал с умным видом.
— А как такое может быть? — мягко спросила Василиса. — Три совершенно разных, не связанных заболевания у одной группы птиц в одном курятнике?
Пётр развёл руками:
— Вот и я о том же! Не может! Это… это, как если бы в одной семье три человека одновременно померли бы от холеры, оспы и рака лёгких. Теоретически такое совпадение возможно?
Он с ожиданием посмотрел на меня, но я неопределённо пожал плечами.
— Да, возможно, — продолжил он. — Но на практике не встречается. Невероятное совпадение. Только если они заразились всеми тремя болезнями одновременно, но у них и инкубационные периоды разные, и скорость течения. Не говоря уже о том, откуда бы они их взяли. А у вас — бах, бах, бах. И всех разом.
Он сделал глубокую затяжку, и на мгновение его лицо скрылось в дыму.
— В общем, мы тут в лаборатории всю голову сломали. Напряг девчат, они спешно провели анализы. И знаете, что? — он выдержал театральную паузу. — Ни один из трёх диагнозов не подтвердился. Не сказать, чтобы они были здоровы, как космонавты перед полетом. Во всех трёх случаях патогены не обнаружены. Понимаете? Болезнь есть, а возбудителя нет.
— Ээээ… — мне захотелось сказать, как шведскому послу в фильме про Ивана Васильевича: «Так што мне перетать… мой король?».
— Так что мне передать бабе Нине? — выдавил я, наконец.
— Короче, — он устало потёр переносицу, — мы написали в заключении наиболее вероятную причину, которая всё объясняет. Некачественный корм. Токсин. Скорей всего, так и есть. Проще говоря, они отравились. Чтобы сказать точнее, нужен образец корма. А лучше весь. Ваша соседка закупала в последнее время что-то новое? С рук, может?
— Честно говоря, не знаю, — ответил я.
— Наверняка, — уверенно продолжил Пётр. — Купила какой-нибудь комбикорм у частника на рынке, а тот его в гараже бодяжил с какой-нибудь дрянью. Вот и траванула всю птицу. Неприятно, но бывает. Это единственное логичное объяснение, почему все куры умерли так синхронно, — он протянул мне папку. — Вот, держи. Вывод там простой: весь оставшийся корм — сжечь. Птичник и все места, где птица гуляла, тщательно очистить и обработать. Кормушки, поилки — вымыть, лучше всего с хлоркой. И только потом заводить новых. И лучше не сразу много, а парочку, потом больше. Поняли меня?
Мы с Василисой синхронно кивнули, словно это были наши куры. Я взял листы заключения.
Через четверть часа мы уже покидали райцентр.
