class="p1">Василиса, вероятнее всего от скуки, полностью прочла заключение ветслужбы.
Её тонкие пальцы пробегали по строчкам, а на лице застыло задумчивое выражение.
— Они, конечно пишут, как единственный вариант — отравление, в том числе кормами, — наконец произнесла она, отрываясь от бумаг. — Но мне известен и другой вариант. Симптомы болезней, притом разных, без патогенов — это проклятие. Мор магического рода.
— У нас в Колдухине орудует ведьма-зоофоб, колдун-мизозоомист? — иронично спросил я.
— Вообще-то, у нас есть Ядвига, — пояснила Василиса.
— Да, но она после Нового года в Колдухине не появлялась. Мы с Лешим помогли ей обустроиться на Ботанической станции. Не уверен, что она там ведёт себя как пионер, но с чего бы ей этим заниматься?
— А кто тогда?
— Ну-у-у-у-у-у, — протянул я, — если уж на то пошло, то баба Нина недавно послала Тамару по матери. Поругались они. Тамара пыталась наладить личную жизнь, для чего хотела посетить общежитие, а баба Нина её туда не пустила. Может, Тамара психанула и… так, в сердцах, наслала порчу на кур? Могло такое быть?
— Могло, — легко согласилась Василиса. — У двоедушников, даже таких, как Тамара, есть природный талант к магии. Они могут колдовать и неосознанно, на эмоциях. Да, слабо и бессистемно… Но на то, чтобы уложить пару десятков курей, даже простого «чтобы вы сдохли» может хватить.
— Значит, поговорю с ней, — решил я. — Спрошу. Если она — попрошу купить новых. Всё равно сейчас делать особо нечего, пока ситуация с Калиновым мостом на паузе.
Василиса кивнула, но взгляд её был устремлен в окно, на убегающие назад серые поля. Она молчала так долго, что я уже решил, будто тема исчерпана. Но потом она заговорила снова:
— Грустно мне, Вадим.
Я покосился на неё.
— Мы бьёмся, бьёмся… Бесы, мертвецы, фанатики, проклятия… Пытаемся заткнуть дыру размером с железнодорожный туннель, а в ответ слышим примерно одно и то же: «Это не мои проблемы». Всем плевать. Даже Инквизиция, которая, по идее, должна этим заниматься, разводит руками. Денис прямо сказал: их функция — борьба с преступностью среди двоедушников, а не охрана мирового баланса.
Она повернулась ко мне, и в её глазах стояла вселенская тоска.
— Горыныч, — продолжила она с горькой усмешкой, — этот сочинский бизнес-дракон, и тот проявил больше конструктива. Хотя бы денег предлагал, магический ЧОП создать. Может, нам и правда стоило согласиться? Создать ООО «Стражи Границы» нанять охотников и премировать за каждого прибитого беса?
— И, купим Лешему берданку? — хмыкнул я. — Он у нас дядька с характером. Неизвестно, в кого он первого шмальнёт при виде фанатика рядом с бесом.
— Шутки шутками, — вздохнула Василиса, — но ведь фанатики… Эх. Если бы их энергию, их веру, да в нужное русло.
— Чтобы их нанять. — ответил я. — Для этого с ними надо как минимум поговорить. А пережить эти переговоры у одной из сторон не получиться из-за привычки кидаться с колом или ножом. Вспомни Макара. Он видел во мне не союзника, а чудовище, которое нужно уничтожить.
— Вот и получается. Формально, у нас общая цель. Но совместная работа невозможна.
— Ну, да. Проход к Калинову мосту может открыть только двоедушник, а в нашем случае — Хозяин земли и Администратор Мегалита, то есть — я. Ты, как маг, способна засечь бесов на приличном расстоянии. А фанатики? Они не смогут подчиняться нам.
— Ну да, — вздохнула Василиса. — Антагонизм не даст. И из кого тогда ЧОП нанимать? Опять тупик.
Глава 6
Смена погоды
День был солнечным, ветра почти не было, единственная белая тучка неспешно ползла по небосводу.
Я взошёл на крыльцо дома Тамары и постучал.
Почти сразу же за дверью послышались шаги. Лёгкие, быстрые. Щёлкнула задвижка, дверь открылась медленно, с некоторой осторожностью.
На пороге стояла Олеся, дочь Тамары.
— Здравствуйте, дядя Вадим, — произнесла она вежливо.
В её глазах, как и всегда при наших встречах, читалась смесь уважения и интуитивной, необъяснимой тревоги.
— Здравствуй, Олеся, мама дома?
Дети и подростки часто чувствуют то, что взрослые давно и успешно научились игнорировать за пеленой бытовых проблем.
Олеся прекрасно знала, что я не простой смертный, также она хорошо помнила, что я помог им справиться с их трудностями. Однако, она осознавала, что тот, кто решает проблемы, иной раз сам становится источником новых.
— Проходите, разувайтесь, она на кухне, — девочка отступила в сторону, пропуская меня.
Я переступил порог, шагнув в полумрак тесной прихожей. Дом Тамары всегда был чисто женским царством и благоухал травами, хотя насколько я видел, его обитатели их не собирали и не сушили.
Я прошёл по узкому коридору на кухню.
Тамара стояла за плитой и задумчиво помешивала в глубокой сковороде какое-то пахнущее куркумой блюдо.
Увидев меня, она выключила газ, убрала лопатку и помыла руки.
Мы моем руки инстинктивно, не задумываясь о целесообразности. Будто вода сама подсказывает нам: перед каждым важным моментом, а также после, наши ладони непременно должны соприкасаться с чистой влагой. Эта традиция живёт в нас бессознательно, передаваясь сквозь века от самой стихии Воды.
— Здравствуй, Тамара, — не дожидаясь приглашения, я сел за стол напротив неё.
— Привет, Вадим.
— Как жизнь? Как здоровье? Как дела на личном фронте?
— Какая там жизнь? Так, скука, тлен и безысходность, — она махнула рукой, демонстрируя новёхонький красный лак на ногтях. — А личный фронт… Чтобы на нём хоть что-то происходило, необходим хотя бы противник, готовый бросить вызов. Или достойный соперник. Ну или союзник.
Она потянулась к электрическому чайнику, щёлкнула кнопкой. Вода внутри неохотно зашумела, словно всецело разделяя экзистенциальное уныние хозяйки.
— Представляешь, — начала рассказывать она. — Пересеклась я тут намедни в нашем сельпо с одним рабочим. А это оказался серб. Мать моя русалка! Настоящий живой серб, прикинь? Драгош знать. Имя-то какое красивое, почти как дракон. Ну, из какой-то там бригады электриков, я не поняла. Чернобровый, статный, плечистый, а глаза — как два чёрных омута, в которых хочется утонуть. Думаю, про себя: «Вот он, мой шанс на женское счастье!».
— В четвёртый раз? — осторожно спросил я.
— Ты будешь слушать или нет? Приоделась я в лучшее платье, губы накрасила, ногти сделала, пошла к нему в общежитие. Познакомиться поближе, так сказать, наладить международный диалог. И
