границах, когда дело касалось его братьев. Просто... Просто Полли очень хочется с ним говорить — объяснять по ходу дела, почему он забирает сейчас его пистолет, почему растягивает ремни на бронежилете, чтобы тот налез на его шкафоподобную тушу. Простая вежливость, и Полли всегда был очень вежлив.
— Это временно, Берг, — говорит Полли его компу. — Ты ж меня знаешь, даже если просру, то все возмещу.
Бронежилет дарит приятную тяжесть и такое долгожданное спокойствие.
— И нет, не вспоминай о том случае с контрабандистом, — Полли примеряет его кобуру и перекладывает в нее пистолет. — Никто не знал, что тот старый хрыч припрется с ответным визитом...
Полли замирает перед шкафом Берга, долго обдумывает новую мысль, и быстро оборачивается обратно к компу:
— А кстати говоря!..
Он начинает понимать, что ведет себя нелепо. И, может, совсем немного — пугающе. Но все равно подходит к столу и смотрит в безжизненный темный монитор.
— Контрабандисты ведь окрысились на нас после заказа на того парня, Виктора Как-его-там? И заказывала его Триада. Так о чем еще ты договаривался с Триадой за нашими спинами, Берг, раз какая-то из их Сандалий сейчас написывает тебе на личную почту?
Монитор не отвечает. Полли с досадой бьет ладонями по столешнице и отворачивается, чтобы разыскать еще оружие.
— Я никогда в жизни не поверю, что ты, параноик, не спрятал где-то здесь чертову базуку!
Базуки нет, к сожалению, но зато под кроватью Полли находит автомат производства «Ровены» и форменный шлем. Последний особенно ценен — только благодаря такому Полли и выжил в банке, когда полиция решила использовать паралитик.
— Что ж, это я тоже позаимствую. И куда ты...
Замок на входной двери громко щелкает, и весь мир вдруг, в этой мертвой квартире, приобретает яркость.
Приходит в движение.
Полли прячется за стену рядом с дверью в комнату. Между ним и чужаком — три метра коридора, узкого и неудобного для драки. Полли слушает, стараясь отсечь посторонний шум.
Движения незнакомца медленные и неуверенные, он как будто пробирается с трудом — опираясь на стены, подволакивая ногу... Шаги не такие тяжелые, как у Берга. Полли морщится, глядя на автомат и шлем, забытые на кровати. Сейчас бы пригодились. Чем внушительнее пушка, тем резвее незваные гости начинают говорить.
Судя по шагам, незнакомец уже ранен или вроде того, и обычно Полли просто дождался бы его за стеной, чтобы потом приставить к его башке ствол. Но автомат и шлем на кровати очень хорошо видны в дверной проем... Незнакомец останавливается, и Полли не хочет знать, что тот предпримет, если поймет, что он в квартире не один.
— Не двигайся. — Полли шагает в проем, целясь в незнакомца из пистолета и перегораживая ему единственный источник света. Движения уверенные, голос тяжелый и спокойный, такое он уже сто раз проходил. Обычно достаточно одного взгляда на его рослую фигуру, чтобы засомневаться и...
Незнакомец бросается к нему со сдавленным воплем. Его скорость умопомрачительна. Лицо скрыто под шлемом, тело — под бронежилетом. Фигура гибкая и высокая, и явно больная нога не мешает ему выбить пистолет из рук Полли стремительным пинком.
Дальнейшее уже не так впечатляет — нога прилетает в дверной косяк по инерции, и этот каратист-психопат падает на колени, тонко вскрикнув. Полли пинает его в живот, но тот ускользает из-под удара, падает в сторону и ловит его ногу. Драка быстро перетекает на пол, только вот...
— Какого черта?!
Полли пропускает удар в лицо — не очень-то сильный после того как сам Полли ударил незнакомца под дых. На чистом автомате Полли повторяет удар и хватает незнакомца за шиворот. Поднимается сам и поднимает его — он тоже отчего-то не продолжает драку.
— Какого черта на тебе наш шлем? — спрашивает Полли уже спокойнее, чувствуя как с носа по подбородку течет кровь.
Забрало затемнено до черноты, и под ним не разобрать лица. Однако голос оказывается знакомым.
— П-полли?..
Он должен был догадаться по движениям. По этой высокой фигуре и стремительным ударам. По этой страсти к пинкам. По тому, как упрямо незнакомец... незнакомка продолжала бой, не глядя даже на собственные травмы.
Он видел это не раз.
— Белла, что ты творишь...
Полли разжимает руки, и Белла отшатывается от него. Не нападает, но почему-то и не торопится снимать шлем. Она отводит руку назад, нашаривает стену и с облегчением прислоняется к ней, вытягивая раненую ногу.
— Ладно я, я не видел твое лицо, но ты-то!..
— Полли, — Белла тяжело дышит и прижимает руки к груди. — Прости, я совсем не... я на взводе, и то, что случилось с Бергом...
Отчетливо слышатся всхлипывания, и Полли останавливает собственные упреки, только вздыхает. Берг и Белла спали вместе, как минимум. Как максимум, могли даже зваться парой. Любили друг друга, возможно, если не считать инфантильную увлеченность Берга воздушной аркадийской феей. Белле, вероятно, еще тяжелее, переживать все это.
— Эй, слушай, давай прекращай, ладно? — Полли говорит так мягко, как может. Как обычно разговаривает с испуганными заложниками, за чье убийство ему не заплатили. — Давай сконцентрируемся лучше на том, чтобы разобраться во всем этом бардаке.
Полли протягивает руки, чтобы обнять ее, потому что Белла это тоже семья и ей явно нужна поддержка. Но Белла, обычно очень легко отвечающая на прикосновения, резко мотает головой и сбрасывает с плеча его руку.
— Нет, слушай, я...
— Хотя бы сними шлем, ладно? Если ты ранена, то я могу зашить.
— В том и дело! — с отчаяньем шипит Белла, отодвигаясь в сторону по стенке. — Я не могу! Я не...
Она тяжело вздыхает и, вопреки собственным словам, все же поднимает забрало шлема. Поворачивает к нему лицо — целое лицо, слава богу. Знакомое. И, пожалуй, нездоровое даже с учетом всех последних потрясений — под глазами проступают фиолетово-красные пятна, как после приема большого количества стимуляторов. Это хотя бы объясняет, почему она могла драться даже с травмой.
Глаза Беллы крепко зажмурены, и она несколько секунд выжидает, давая Полли себя рассмотреть, прежде чем продолжить:
— Я не могу на тебя посмотреть. Я ни на кого не могу посмотреть. Я... не имею права.
«Я все еще абсолютно ничего не понимаю», — хочет сказать Полли, но соображает он все-таки немного быстрее, чем должен соображать типичный отрядный громила.
Она не видела его совсем, когда он появился в дверном проеме. Она не
