Читаем без скачивания Двойная западня - Андрей Кокотюха

В их отношениях явно лидировала Лиля. Будучи до мозга костей дочерью своей матери, которую жизнь трепала, но не свалила, а только учила и закаляла, дочь Тамары Сорокиной как-то незаметно для окружающих прибрала к рукам перспективного жениха. Чем снискала любовь его родителей: мать, будущая свекровь и особенно отец уже не знали, что делать с сыном. Тот, будучи юношей неглупым, был совершенно лишен каких-либо бойцовских качеств, необходимых не только будущему юристу, но и мужчине вообще, особенно донбасскому, и тем более, если он уже имеет по окончании университета работу в фирме отца. Ведь к двадцати годам Валера Поляк сформировался абсолютно слабовольным и ведомым по жизни молодым разгильдяем.

Родителей слишком напрягала его компания. Вернее, ни они, ни Лиля не могли уверенно сказать, кто входит в «ближний круг» их сына. Он был единственным наследником крупного провинциального предпринимателя и племянником провинциального же мэра. То есть полноценным современным барчуком, не стесненным в средствах. Потому в фарватере Валеры Поляка постоянно крутились парни и девушки, которых трудно было запомнить по именам и сложно различить в толпе. Не помогали профилактические беседы дяди Аркадия, благодаря которому бизнес Поляков в Новошахтерске и окрестностях развивался успешно и без особых проблем даже во времена кризиса. Лиле воздалось от родителей избранника за то, что девушка все-таки расчистила вокруг него кучу малознакомых людей, заставила парня взяться за свой незаурядный ум и начать проявлять свои действительно недюжинные природные способности, унаследованные от отца и дяди.

Еще не скрепив свои отношения с Лилей узами брака, Валера Поляк стал слышать в свой адрес словечки типа «подкаблучник» и потому периодически срывался с цепи в загул, доказывая не столько приятелям, сколько самому себе, что он не тот, кем его считают. Сначала Лиля искала его по всем злачным местам Донецка, потом перестала: все равно через день, через два, максимум через три Валера, помятый, потрепанный, без денег и с безумным взглядом, приползал к ней, становился на колени, вымаливая прощение. К чести Валеры, чем дальше развивались их отношения, тем реже становились его загулы. Лиля несколько раз хотела порвать с ним, но тут вмешивалась мама, опытная и бывалая женщина, предвидевшая огромные перспективы их союза, в котором ее дочь еще до замужества заняла лидирующие позиции. Будущий зять управляем, что вполне устраивало предприимчивую Тамару Сорокину.

Сам же Валера Поляк, понимая, что будущая жена если не умнее, то практичнее его и что только она сможет постепенно оградить его от надоевшей компании случайных приятелей, тем не менее чувствовал себя на собственном празднике жизни неловко. Как и следовало ожидать, мероприятие с громким названием «мальчишник» превратилось в обычную пьянку в снятом заранее новошахтерском кабаке. На том, чтобы гулять в Новошахтерске, настояла Лиля. Городок небольшой, приличных заведений не так уж много, племянник мэра не станет гулять абы где, его здесь знают. Потому, как ни верти, прощание с холостой жизнью пройдет на виду, даже если Лиля и ее подруги при этом присутствовать не будут. Такое положение вещей уже существенно ограничит если не пьяные фантазии его дружков, то желания и возможности Валерия. Он чувствовал это, понимал, что загнан в ловушку, и постепенно начал тяготиться этим: ему казалось, что пацаны чем дальше, тем больше подсмеиваются над ним. Однако рвануть с поводка уже не мог. Потому сидел на указанном ему почетном месте, мучил в руке бокал с шампанским и односложно отвечал на какие-то вопросы, касающиеся завтрашнего торжественного мероприятия.

К десяти вечера, как и следовало ожидать, мальчишескую компанию разбавили девчонки. Валера не возражал — приятели переключились на дам полностью, практически не обращая на него внимания. Время от времени кто-то подходил, знакомился с ним, желал счастья. Жениху только и оставалось, что напоминать каждому, где и когда все завтра собираются и что автобусов хватит на всех — точное количество гостей он не подсчитывал, этим пытались заниматься родственники. Главное, что отложилось в памяти Валеры Поляка, так это то, что нельзя обидеть никого из родни и друзей, особенно друзей дяди Аркадия. Их будущая теща назвала «другие официальные лица», и ее, как и родителей, мало волновало количество приглашенной молодежи.

Ну, в крайнем случае, поставят несколько лишних стульев. На наших свадьбах всегда хватало еды и питья…

4

Стоя перед зеркалом в гостиничном номере, Виктор Хижняк критически смотрел на свое отражение. Ему приходилось официально одеваться и раньше, если того требовала работа. Но с тех пор как его поперли, Виктор, никогда не чувствовавший себя в официальной одежде уютно, охотно исключил костюмы, а особенно — галстуки из своего как повседневного, так и выходного гардероба. Однако сегодня Хижняк не возражал против пиджака не только потому, что рядом с Мариной, специально купившей в Симферополе новое платье, надо было выглядеть прилично, но и потому, что руководствовался более практичными соображениями.

Пиджак свободного покроя удобно скрывал пристроенный сзади, за ремнем, пистолет.

Взять с собой оружие на свадьбу Виктор решил в самый последний момент. Правда, перебрав в гараже свой небольшой арсенал, напоминавший о прежней жизни, Хижняк в конце концов остановился на газовом «булфосе», специально зарядив обойму газовыми и холостыми патронами через один. Таким образом он обеспечил болгарскому пистолету-пулемету более широкую зону поражения, чем ее имеют аналогичные образцы. Кроме того, в умелых руках даже «газовик» обладал определенной убойной силой: поражения, которые получал противник, могли иметь необратимые последствия. И человек, выведенный из строя на время, в результате оставался калекой навсегда, жалея о дне, когда ввязался в бой.

Сделав выбор в пользу газового оружия, Виктор пошел на определенный компромисс с самим собой. Наличие этого пистолета скорее успокаивало, чем действительно предполагало его применение по прямому назначению. Если бы Хижняк точно знал, что в месте, куда он едет сам и, более того, везет свою Марину, их жизням угрожает реальная опасность, он бы, во-первых, не взял ее с собой, во-вторых, сам не сунулся бы в пекло без острой нужды. И, наконец, ежели все-таки пришлось бы совать нос туда, где ожидалась заварушка, тогда Виктор выбрал бы не «булфос», к которому относился как к мальчишеской рогатке, а вытащил бы из тайника «кольт-питон», в багажник положил бы автомат Калашникова в десантном варианте, а рядом с собой, в бардачок машины, — две-три гранаты.

Вспомнить о том, что, отправляясь на Донбасс, надо бы взять хоть какой-нибудь пугач, Хижняка заставили квартиранты. Они, в отличие от Виктора и Марины, телевизор по вечерам смотрели. Семейная пара не могла оставить на ночь двух детей детсадовского и младшего школьного возраста, чтобы самим отправиться погулять к ночному морю, и «ящик» оказался единственным приемлемым для них развлечением на сон грядущий. Это квартиранты дней за десять до того, как их хозяева собрались в донбасские степи, сообщили однажды утром: в новостях передали о дерзком ограблении в Мариуполе. И это заставило обывателей вспомнить, что «там», оказывается, по-прежнему бандитский край.

Наш Дикий Запад, а точнее — Дикий Восток.

Хижняк на подобные заявления только улыбался и отмалчивался. Уж он-то прекрасно знал, что на Донбассе бандитов не меньше, чем в Закарпатье, Запорожье, Киеве и его окрестностях. И успел убедиться: запуганные граждане охотно признают Донбасс, где они никогда не были и не собираются побывать, концентрацией всех своих кошмаров. Живя в вечном страхе перед завтрашним днем, боясь потерять работу, остаться без средств к существованию и крыши над головой, люди всегда поддерживают придуманную кем-то легенду о некоем месте, где все еще хуже, чем за пределами их жилищ.

Есть Бермудский треугольник. Есть Трансильвания, населенная вампирами. Есть Сицилия, где человеческая жизнь ничего не стоит. Есть Северный Кавказ. Есть донецкая мафия.

И все-таки Хижняк не поленился, вошел в Интернет и отыскал упомянутые новости. Да, в Мариуполе напали на бронированную машину, которая везла семьсот с чем-то тысяч долларов, принадлежащих банку «Азов». В деталях расписывалось само нападение, и Виктору местами казалось, что журналисты и сами сотрудники милиции, рассказывающие подробности, даже восхищаются дерзостью грабителей. Хотя ничего шокирующего для себя в том, что бандиты долго готовились, загнали дичь в ловушку, разворотили кабину выстрелом из подствольного гранатомета, которым оснащен любой «калаш», и оставили на месте четыре трупа, бывавший и не в таких переделках Хижняк не нашел. Зато сделал вывод, который напрашивался сам собой: хотя Мариуполь — большой и стратегически важный город, а Новошахтерск — маленький и кажется незначительным, хотя расположены они на солидном расстоянии друг от друга, все-таки в тех краях, куда они с Мариной собрались, по-прежнему неспокойно.