Читаем без скачивания Двойная западня - Андрей Кокотюха

Не видя никакой явной связи между ограблением в Мариуполе и свадьбой в Новошахтерске, он все-таки пару часов покопался в сети, чтобы убедиться: у правоохранительных органов нет никаких версий по поводу того, кто мог совершить преступление. Вместо этого — пространные разговоры о возвращении «лихих девяностых» и разгуле бандитизма в период кризиса. И хотя отделение банка «Азов» есть и в Новошахтерске, вероятность того, что его тоже ограбят, равна минус единице: отделение этого банка появилось недавно даже в Симферополе.

Но на всякий случай надо прихватить какое-нибудь оружие. По той же причине, по которой на прогулочных теплоходах по правилам техники безопасности есть спасательные круги и огнетушители, хотя никто из пассажиров в воду падать не собирается, тонуть теплоходу тоже особо негде, а вероятность пожара — одна на миллион.

Из ванной, напевая что-то, появилась Марина, завернутая от груди до середины бедер в широкое мохнатое полотенце.

— Ты уже?

— А ты, как всегда, еще, — парировал Виктор, одергивая полы пиджака, — он решил не говорить Марине про пистолет. Пускай даже газовый — все равно не одобрит.

— Да ладно, мне десяти минут хватит. И вообще, Хижняк, что значит «как всегда»? Мы с тобой что, часто ходим на торжественные приемы, банкеты, презентации?

— Ну-ну, светская жизнь города Новошахтерска как раз такое мероприятие, — усмехнулся Виктор. — Кстати, отель тут неплохой.

— Частный потому что. Из дому они выехали вчера утром, чтобы путешествовать не спеша и прибыть на место ближе к вечеру. Для таких гостей принимающая сторона отдала эту небольшую двухэтажную гостиницу: ее директор тоже будет на свадьбе, и она, как и половина городского бизнеса, прямо или через подставных лиц принадлежала семейному клану Поляков. Об этом Тамара с гордостью уже успела рассказать подруге.

— Галстук надень, — заметила Марина, сбрасывая полотенце.

— Скажи спасибо, что на пиджак согласился, — ответил Хижняк и не сдержался: — На себя посмотри: стоит голая, а другим говорит про галстуки. Ладно, я вниз, там кофе делают.

5

В своем ослепительно белом брючном костюме и с прической, над которой, видимо, мастер-парикмахер трудился не меньше коллеги, причесывавшего невесту, Тамара Сорокина блистала и выглядела чуть ли не центральной фигурой всей церемонии, принимая поздравления с не меньшим энтузиазмом, чем ее новобрачная дочь.

За те несколько раз, что Виктор видел лучшую подругу Марины, между ними сложились какие-то странные отношения. Во всяком случае, так казалось Хижняку, она и уважала, и побаивалась его одновременно. Хотя, насколько он знал Тамару по рассказам Марины, та редко пасовала перед мужчинами, даже более значимыми и статусными, чем какой-то ливадийский таксист. Поделившись своими выводами с Мариной, он получил ответ: Тамаре легче справляться с мужчинами, которых она, по ее же собственным словам, способна прочитать и просчитать. Тогда как спутника жизни своей близкой приятельницы Сорокина ни прочитать, ни тем более просчитать не могла.

Хижняка устраивало, что они при нынешней встрече скромно поцеловались и Тамара тут же забыла о нем, сначала затормошив Марину в жарких объятиях, потом показав еще двух подружек юности, которые тут же с визгом обнялись, и следующие полчаса рот Сорокиной не закрывался. Стоя чуть в стороне, наблюдая за происходящим у скромного с виду Новошахтерского загса и слушая пустые, на первый взгляд, дамские разговоры, Виктор все-таки уловил любопытную для себя информацию.

Неделю назад место проведения банкета в пожарном порядке поменяли. Почему — мама невесты понятия не имела.

Но в связи с этим сам процесс стал напоминать какие-то военные маневры или собрание тайной ложи.

Дело в том, как понял Виктор, точный адрес ресторана, куда все поедут после загса, мало кто знал. Тамара сама удивлялась, но не настаивала, предоставив семейству Поляков поступать так, как они считают нужным. В конце концов, ее финансовое участие в подготовке и проведении свадебного торжества было минимальным, а выгода от того, что она пока не вмешивается в правила новой семьи, — очевидна.

Итак, после росписи абсолютно все, даже те, кто приехал на своих машинах, оставляют транспорт на безупречно охраняемой стоянке и грузятся в кортеж из украшенных воздушными шарами, разноцветными ленточками и даже цветами по случаю торжества автобусов, которые уже ожидали на городской площади. Эти же автобусы привезут всех обратно. Молодые останутся там, на месте, под охраной: оказывается, над рестораном, куда их повезут, есть второй этаж с несколькими номерами класса «люкс». Валера с Лилей получают на ночь весь этаж в свое полное распоряжение. А утром продолжение банкета состоится в другом месте, куда оставшихся гостей привезут те же автобусы. И — говоря это, Тамара делала круглые глаза — водителям скажут, куда ехать, только тогда, когда люди уже рассядутся. Вернее, место назовут водителю головной машины, а остальные должны ехать строго за ним.

Видимо, решил Хижняк, тут или свои местные заморочки, или какая-то игра, суть которой все зрители поймут по ходу дела и, наверное, позабавятся. «Или я давно на свадьбах не гулял, — подумал Виктор, — или…»

Что «или», он додумать не успел: Тамара сбила его с мысли громким торжественным объявлением:

— Девочки, вот, прошу знакомиться — мой сват, Борис Борисович! Боря, не проходите мимо!

— Как же я могу! Здравствуйте, здравствуйте, спасибо, что приехали!

Лысоватый, полноватый папа жениха внешне походил, как положено успешным бизнесменам, на безработного бухгалтера, правда облаченного в дорогой костюм и в туфлях из кожи, содранной с какого-то явно экзотического животного. С незнакомыми ему приятельницами сватьи Борис Поляк поздоровался из вежливости — они совершенно не интересовали его. За ним, словно на невидимой веревочке, следовала полная дама в рыжем парике, старше Тамары и остальных женщин лет на пять и старательно молодящаяся — в ней Виктор угадал супругу, — и как раз она в женской компании задержалась. Но Хижняку вдруг передалось волнение Поляка, и он кожей почувствовал: тот волнуется не как папа жениха, соответственно моменту, а тревога его связана как раз с теми не до конца ясными Виктору элементами конспирации, которые присутствующие по непонятной причине обязаны соблюдать.

Хижняк приклеился взглядом к Борису Борисовичу Поляку.

Тот же, в свою очередь, сам выискивал кого-то в толпе гостей и нашел — внешне похожего на себя и одновременно на какого-то подзабытого киноактера мужчину, лет немногим за сорок. С такими же, как у Поляка, слегка пухлыми губами, картофелиной носа, густыми бровями, только пока без проплешин, наоборот, с аккуратно уложенными и по случаю постриженными вьющимися волосами. Он стоял и о чем-то оживленно разговаривал, но от собеседника его как бы невзначай отделял крепкий молодой парень с бритым затылком и пуговичкой наушника в правом ухе. Таких парней вокруг мужчины, к которому приближался отец жениха, как насчитал Виктор, было трое.

Хижняк не сомневался: это как раз и есть здешний хозяин, городской голова, младший брат Бориса Борисовича и настоящий хозяин Новошахтерска — Аркадий Борисович Поляк.

6

Посмотрев на часы и нервно куснув губу, Аркадий Поляк взглянул на старшего брата. Прочитав в его взгляде нетерпеливый вопрос, он отмахнулся от начинавшего надоедать своей болтовней на политические темы собеседника, кивнул Борису и протянул руку к ближайшему охраннику. Тот вложил в пятерню шефа телефонную трубку, Поляк быстро набрал знакомый номер.

— База торпедных катеров! — рявкнула трубка после четвертого гудка.

— Ты где?

— Еще в Юзовке[3]! Решаю вопросы. Наши, между прочим.

— Долго еще?

— Не бурчи. Можно подумать, я тут херней страдаю. Без меня что, вода не посвятится? Молодым «горько» некому поорать? Братан, жара ужасная — не томи гостей в духовке. Не надо меня ждать. Неверов на месте, все нормально?

— Работают. Гостей мне пугают…

— Так что, снять охрану?

— Не надо так шутить.

— Вот и гости твои пускай не пугаются. Давай, Гусля, держись. Не такое переживали. Мне тут еще с троечкой людей перетереть — и все, я выезжаю.

Поляк потер переносицу.

— Ладно, удачи. — Больше ему нечего было сказать. Закончив разговор, он рассеянно передал трубку тому же охраннику, кивком велел другому телохранителю освободить проход для Бориса, а когда тот подошел, растянул губы в улыбке и хлопнул старшего брата по плечу.

— Может, я перестарался. Уж извиняй, Боря.

— Да ну, перестань, — отмахнулся Поляк-старший. — Я тут подумал, поглядел — знаешь, так оно спокойнее. Ты все правильно делаешь, Аркаша… Мы все правильно делаем.