Есть достоверные сведения о давних связях между фашистской Германией и Южной Америкой на «официальном» уровне. Вот, например, престарелый Арнульфо Ариас, который трижды становился президентом Панамы и который в четвертый раз выдвинул свою кандидатуру на президентских выборах в мае 1984 года. Первые контакты с Гитлером Ариас установил в октябре 1939 года, a через два года «подарил» Панаме расистские законы, запрещающие въезд в эту страну китайцев, негров, индийцев.
Документально доказано и то, что огромное состояние бывшего никарагуанского диктатора Сомосы связано одной из услуг, которую он оказал нацистам,— интернировав всех немцев, бежавших в Никарагуа от Гитлера, он присвоил их земли себе.
...Вскоре после первой мировой войны в живописном местечке между Амазонкой и Ориноко поселились немецкие колонисты во главе с неким Адольфом Швельмом. Здесь, на границе Аргентины и Парагвая, постепенно складывалась обширная немецкая колония. В этих краях Швельм прожил около сорока лет, прослыв одним из самых реакционных колонистов. К тридцатым годам колония Швельма разрослась, стала важным политическим и экономическим фактором в жизни Аргентины. У колонистов возникли и окрепли связи с военно-промышленным комплексом Германии, где к власти подбирались нацисты. Сотни семей к тому времени успели перекочевать и пустить корни в соседних странах — Бразилии, Парагвае, Чили. При этом связи «дочерних» колоний с владениями патриарха южноамериканских немцев продолжали укрепляться. Стоит ли говорить, что это единство подогревалось к тому же общностью «арийского» происхождения?
Теперь вернемся к Германии после захвата фашистами власти. Доподлинно известно, что в стратегические планы Гитлера входила и экспансия в Латинскую Америку. Доверенные лица коричневого режима создали здесь разветвленную шпионскую сеть (есть ряд свидетельств, что главным агентом фюрера был сам Адольф Швельм). Ее задачей, помимо сбора развединформации, была подготовка политической и экономической базы для захвата латиноамериканского континента.
С этой целью в 1936 году по заданию Гитлера была начата операция под кодовым названием «Пять ключей»: пять особо доверенных агентов получили по 20 миллионов долларов и были направлены в ряд стран Латинской Америки. Им предписывалось ассимилироваться, установить связи с местными фашистскими организациями и приступить к созданию национал-социалистских групп, которые в день «х» должны были бы оказать любую необходимую помощь рейху в Южной Америке. Так на континенте создавался филиал НСДАП — «заграничная организация национал-социалистской немецкой рабочей партии». Ее руководителем в Берлине стал видный нацист Эрнст-Вильгельм Боле.
Из директивы Боле ландсгруппляйтерам (руководителям региональных организаций НСДАП за границей):
«Мы, национал-социалисты, не считаем немцев, живущих за границей, чужими, все они — немцы по высшему предначертанию, как и наши сограждане в рейхе, они призваны сотрудничать с нами в деле, возглавляемом Адольфом Гитлером».
Этот документ составлен в Берлине и датирован 30 января 1938 года — в пятую годовщину захвата власти нацистами.
А вот еще одно свидетельство периода чуть более позднего. Конгрессмен США Ф. Диес, выступая в 1941 году на заседании комиссии по расследованию антиамериканской деятельности, сообщил: «Германия имеет в Южной Америке около миллиона человек, организованных в роты и батальоны, их легко превратить в солдат».
Здесь же нацисты создали мощную экономическую базу.
Сопоставив директиву Боле с многочисленными свидетельствами того времени, не трудно заключить: на юге американского континента Гитлер готовил еще один плацдарм в борьбе за мировое господство.
Но судьба распорядилась иначе: Латинской Америке не суждено было стать нацистской колонией, а затем трамплином для прыжка на север — в США и Канаду. Ей довелось сыграть другую роль в постистории «тысячелетнего рейха».
Война заканчивалась полным и сокрушительным разгромом фашистской Германии. Но для бывших глав рейха в различных районах южноамериканского континента загодя были припасены безопасные приюты. Реакционные круги США в качестве прибежища для военных нацистских преступников избирали Латинскую Америку прежде всего потому, что ряд стран этого континента находились, как, впрочем, находятся и поныне, в сфере политического влияния США.
Приведу в этой связи выдержку из статьи, опубликованную в швейцарской газете «Нойе цюрихер цайтунг», достаточно точно обрисовавшей мотивы, по которым именно Южный конус — так называют оконечность американского материка покровители фашистских изуверов — стал на долгие годы, вплоть до сегодняшнего дня надежным пристанищем военных преступников фашистской Германии.
«Четыре фактора,— пишет газета,— имели наибольшее значение, когда они (имеются в виду нацистские преступники и их покровители — В. И.) решали, где бросить якорь: политическое положение и характер правления в данной стране; возможность бесследно исчезнуть (величина территории, система государственной власти); отношение в этой стране к переселенцам (в этой связи не следует забывать, что в те годы почти вся Латинская Америка была районом иммиграции); наконец, наличие немецких общин. Во времена гитлеровского господства местные немцы переняли фашистскую идеологию. Эти пронацистские землячества должны были обеспечить новым поселенцам необходимые материальные и социальные условия».
И такие условия для нацистских преступников были созданы. В 1984 году подцензурная парагвайская газета «АБС колор» напечатала статью под названием «Что стало с нацистской иерархией?» Из нее явствовало, что влиятельные чины фашистской Германии своевременно успели создать 98 компаний в Аргентине, 233 — в Чили, Уругвае, Венесуэле, Боливии и Эквадоре.
Подлинным «эльдорадо» является Парагвай, где ныне функционирует 90 фирм с «немецким» капиталом. Журнал «Панорама» писал о бывших нацистских боссах: «Они руководят сельскохозяйственными комплексами, банками, экспортными компаниями, а также курируют по поручению правительства отношения и сделки с другими странами. По словам Альфредо Стресснера, они «элита парагвайской нации». Их 60 тысяч человек. Они либо немцы, прибывшие из Германии, либо родились в Парагвае от родителей-немцев и никогда не были в Германии, но говорят на немецких диалектах — саксонском, баварском или прусском — и сохранили в неприкосновенности старые национальные традиции и железную дисциплину...»
В сельве на востоке Парагвая существуют целые поселки, чьи жители не утруждают себя изучением испанского языка. Они говорят на родном немецком и в открытую распевают гимны «третьего рейха». Их роскошные виллы обнесены надежными изгородями с телеконтролем и электронными замками. Их покои охраняют дрессированные овчарки и частные охранники. По «особым случаям», таким, например, как 20 апреля — день рождения Гитлера, они с удовольствием надевают эсэсовскую форму.
В основанном в давнюю пору Б. Фёрстером анклаве «Новая Германия» сейчас, по свидетельству зарубежной печати, проживают 4500 человек. А в целом в немецких общинах Парагвая — «Хохенау», «Облигадо», «Капитан Миранда», «Белья Виста» и других — живут многие тысячи нацистов, которых разыскивают как военных преступников.
Да, Парагвай действительно стал земным раем для нацистов. Вот что писал, например, в 1984 году итальянский журналист Массимо Конти о жизни палачей и убийц в Парагвае: «У Стресснера нацистские преступники чувствуют себя как у Христа за пазухой. Нацисты и немцы- менониты очень полезны для режима Стресснера,— указывает Конти.— Они выступают, например, в роли посредников между ним и экономическими кругами ФРГ, западногерманскими правыми силами, и в частности баварской партией ХСС, возглавляемой Францем-Йозефом Штраусом. Бывший премьер-министр Баварии Альфонс Гоппель — один из самых надежных друзей диктатора...»
Работая над книгами «Со свастикой и без...» и «Коричневая паутина», я собрал довольно обширное досье на нацистских преступников, нашедших после войны приют в разных странах Латинской Америки. Вот, например, Франц Хофер — бывший гауляйтер Тироля, а после войны — преуспевающий торговец в аргентинском городе Сан-Карлос-де-Барилоче. Не менее колоритная. фигура — Вильфред фон Овен, являвшийся одним из самых инициативных и ревностных сотрудников Геббельса. Будучи заклятым врагом демократии и коммунизма, Овен написал множество статей, восхвалявших. Гитлера как «величайшую личность всех времен». В 1939 году он выпустил пасквиль «Покончить с Польшей», в 1941 году — «Танки на Балканах: свидетельства участника похода танковой группы генерала Клейста». По свидетельству газеты «Трибуна популяр» (Каракас), в мае 1945 года в лесу под Берлином фон Овен собственноручно захоронил нацистские документы, чтобы когда-нибудь, в «лучшие времена», пустить их в ход. Вскоре его фамилия начала мелькать в Буэнос-Айресе, где он стал главным редактором «Фрайе прессе», издаваемой на немецком языке.
