сбыть этот корабль. И выйдет ли это сделать, не разрезая его на куски.
Вскоре после прибытия, к нам явился офицер безопасности лайнера. Подтянутый, серьезный мужчина в идеально сидящей форме с нашивками «Гордости Титана».
- Добро пожаловать на борт, леди, - его голос был вежливым, но лишенным подобострастия. - Капитан поручил мне провести для вас краткий инструктаж. Чистая формальность.
Он провел нас по главной палубе, указывая на аварийные шлюзы и пункты сбора.
- В маловероятном случае чрезвычайной ситуации, - продолжал он, и его деловой тон действовал успокаивающе, - по всему кораблю будет объявлена тревога. Сигнал будет и звуковым, и световым. Вам необходимо будет проследовать к ближайшей спасательной капсуле. Выходы к ним расположены через каждые пятьдесят метров по всем жилым палубам. Нечто вроде персонального лифта, который доставит вас к свободной капсуле.
Он подвел нас к одной из таких капсул. Это была аккуратная, обтекаемая капсула, рассчитанная на одного. Дверь отъезжала в сторону, обнажая простой, но функциональный интерьер с креслом и панелью управления.
- Процедура максимально упрощена, - офицер нажал кнопку, и панель засветилась. - Достаточно нажать большую зеленую кнопку «Запуск», и автоматика сделает все остальное: отсоединит капсулу от лайнера, отдалится на безопасное расстояние и подаст сигнал бедствия. Система навигации сама выведет вас к ближайшему обитаемому сектору, а если поблизости не окажется кораблей, ответивших на сигнал, может даже доставить вас на ближайшую планету.
Лирани нервно рассмеялась.
- Вы так говорите, словно ожидаете, что мы вот-вот столкнемся с астероидным полем или кометой. Мы что, в опасности?
Офицер улыбнулся, но его глаза оставались серьезными.
- Абсолютно нет, леди. «Гордость Титана» - самый безопасный корабль в своем классе. Это просто стандартная процедура. По правилам
межпланетного туризма, все пассажиры должны быть проинформированы. Думайте об этом, как об инструкции к пользованию лифтом в вашем отеле. Скучно и обязательно.
Его слова должны были успокоить, но во мне зашевелилась подозрительность. Все было слишком... отлажено. Слишком продумано. Зачем устраивать такой подробный инструктаж для избалованных аристократок, если, как он утверждал, ничего не могло произойти?
Я поймала его взгляд, когда он заканчивал объяснение. В его глазах не было ни капли легкомыслия. Была точность, выверенность и та сосредоточенность, которая бывает у людей, привыкших, что от их действий зависят жизни. Это был не взгляд сотрудника туристического лайнера. Это был взгляд солдата.
«Тщеславие - это почти глупость», - подумала я, глядя на девушек, уже забывших об инструктаже и обсуждающих свои наряды для бала.
Мое первоначальное восхищение сменилось холодной тяжестью в животе. Эта небесная прогулка пахла интригой. И пахла опасностью. Что они еще придумали?
Бал начался с оглушительного звона хрусталя, смеха и музыки, но для меня он начался с тишины.
Я стояла у входа в главный бальный зал, и звуки доносились до меня как из-за толстого стекла. Мое синее платье было пятном скромности в море ослепительных туалетов.
Девушки превратились в ходячие произведения искусства: платья из тканей, меняющих цвет в зависимости от падения света, головные уборы с голографическими перьями, маски, усыпанные настоящими драгоценностями, отбрасывающими блики на идеальные лица.
Зал был под куполом из прозрачного сплава, и над нашими головами плыла вся Вселенная.
Звезды, туманности, далекие солнца - холодные и безразличные свидетели нашего земного тщеславия. От этого зрелища снова захватывало дух. Мы были букашками в сияющей скорлупке, затерянной в бесконечности.
Гай Толви ка Мрайс, конечно, был в центре внимания. Он медленно передвигался по залу, окруженный свитой, любезный и надменный.
Он приветствовал каждую из нас, его комплименты были идеально выверены и абсолютно ничего не значили. Он был режиссером этого спектакля, и я видела, как его холодные глаза оценивают каждую деталь, каждую реакцию.
- Госпожа ка Дайсар, вы выглядите... сдержанно, -произнес он, останавливаясь рядом со мной. Его взгляд скользнул по моему платью, не выражая ни одобрения, ни осуждения, лишь констатацию факта.
- Как и подобает скромной высокородной с далекой планеты, господин, - парировала я. - Я здесь работать, а не блистать. - Добавила я уже тише.
- О, не обманывайте себя, - он мягко улыбнулся. -На этом корабле работа - это и есть блистание. Наслаждайтесь вечером.
Он уплыл дальше, оставив меня с неприятным ощущением, что я только что получила очередное задание, которое не понимала.
И тут я увидела его.
Ирай стоял у бара, беседуя с группой мужчин, чьи позы и лица кричали о деньгах и влиянии. Он был одет в простой, но безупречно сидящий черный смокинг. Маски на нем тоже не было. Он заметил мой взгляд, извинился перед собеседниками и направился ко мне. Музыка и гул голосов как будто стихли, уступив дорогу его приближению.
- Рида, - произнес он, останавливаясь передо мной.
- Я начал думать, что вы проигнорировали мое приглашение.
- Я почти что так и сделала, - честно ответила я. -Меня тошнит от напускной роскоши.
- А меня от напускной скромности, - он улыбнулся, и в его глазах заплясали чертики. - Но вы здесь. И это главное. Не желаете пройтись? Зал куда больше, чем кажется.
Он предложил руку. Я проигнорировала ее и просто пошла рядом. Мы зашагали по периметру зала, мимо танцующих пар, мимо групп смеющихся аристократов, мимо слуг, застывших с подносами с шампанским. Мы были двумя молчаливыми островками в бурлящем море веселья.
- Нравится? - наконец спросил он, кивнув в сторону купола.
- Это впечатляет, - нехотя признала я. - Но как-то... не по-человечески. Слишком большое пространство, слишком много звезд. Чувствуешь себя ничтожным.
- Интересно, - задумчиво произнес он. - А я чувствую себя хозяином. Смотря на все это, понимаешь, насколько мала и хрупка наша планета внизу. И насколько легко тому, кто контролирует орбиту, диктовать ей условия.
Я остановилась и посмотрела на него.
- Это и есть цель бала? - спросила я тихо, чтобы никто не услышал. - Продемонстрировать мощь вашего дома?
ГЛАВА 9
Он посмотрел на меня с нескрываемым восхищением.
- Вы всегда берете быка за рога, Рида? Или это ваша эксклюзивная манера поведения по отношению ко мне?
- Я просто соединяю точки. Высокородные ничего не делают просто так. Этот бал, не только отбор ваших невест, но и демонстрация силы. Послание.
- Послание кому? - Ирай притворно-невинно поднял бровь. - Невестам?
- Нет, - я покачала головой. - Их родным. Их домам. Вы показываете им, с кем они имеют дело, будто они
