без колебаний. И всё же не сделал ни шага назад.
Мы стояли так, пока тишина вокруг не стала слишком плотной. Где-то вдалеке закричала ночная птица, заскрипели ветви, и парк напомнил о себе, о том, что он не принадлежит только нам.
Ирай осторожно отстранился, но его пальцы всё ещё касались моей руки.
- Посмотри на меня, - попросил он.
Я подняла взгляд.
- Что бы ни случилось дальше, - сказал он, и в его голосе не было ни пафоса, ни обещаний, которые невозможно сдержать, - ты должна знать. Я люблю тебя больше жизни. Ты - мой выбор. Не ошибка. Не слабость, а мечта, которая стала реальной.
Я кивнула, потому что если бы попыталась ответить словами, они выдали бы всё, что я так старательно прятала.
Он наклонился и коснулся губами моего лба. Этот поцелуй был почти целомудренным, но от него у меня перехватило дыхание сильнее, чем от первого.
Потом он сделал шаг назад.
Ещё один.
И только тогда опустил руку.
- До встречи, Иридайя ка Тол, - сказал он с лёгкой, почти дерзкой улыбкой. - Моя любовь.
- До встречи, Ирай Толви ка Мрайс, - ответила я. -Моя надежда на счастье.
Он исчез между деревьями так же тихо, как появился.
А я ещё долго стояла в парке, касаясь губ, будто боялась, что если не удержу это ощущение, оно исчезнет. В ту ночь я вернулась в поместье другой.
Я всё ещё была дочерью своего Дома.
Но впервые я чувствовала, что принадлежу не своей семье и роду, а ему, Ираю.
ГЛАВА 11
Я не знала, сколько времени прошло. Минуты? Часы? Я то проваливалась в беспокойный полусон, то выныривала из него, ощущая только вибрацию корпуса и собственное дыхание.
Резкий сигнал вырвал меня из забытья.
- Вход в атмосферу через десять секунд, - сообщил голос.
- Что? Стоп, я не готова! - вырвалось у меня, но капсуле было всё равно.
Перегрузка вернулась с удвоенной силой. Корпус затрясся, заскрипел, словно протестуя. За иллюминатором вспыхнуло оранжево-белое пламя -трение об атмосферу.
Я вцепилась в подлокотники, чувствуя, как капсула входит в плотные слои атмосферы, как её бросает из стороны в сторону.
Потом удар.
Не один. Серия жестких, оглушающих толчков, будто планета пыталась стряхнуть меня с себя. Капсула прорвалась сквозь облака, и я успела увидеть внизу зелёное море джунглей, блеск рек, вспышку солнца -прежде чем меня швырнуло вниз.
Последний удар был самым сильным.
Металл завизжал, что-то лопнуло, ремни впились в тело. Меня мотнуло вперёд, затем назад - и всё вдруг стихло.
Тишина.
Настолько плотная, что звенело в ушах.
Я несколько секунд просто сидела, не двигаясь, проверяя себя мысленно: руки есть, ноги есть, голова на месте. Боль - да. Паника - нет. Жива.
Аварийные огни сменились мягким зелёным светом.
- Посадка завершена, - сообщил голос. -Рекомендуется немедленно преобразовать капсулу в планетарную базу.
- Спасибо за заботу, - прошептала я. - Но сначала я осмотрюсь.
С усилием я отстегнула ремни. Колени дрожали, когда я поднялась. Панель выхода поддалась не сразу, но затем с шипением отъехала в сторону и внутрь хлынул горячий, влажный воздух.
Он пах жизнью.
Зеленью. Цветами. Землёй. Прелой листвой и чем-то сладким. Где-то громко кричали птицы или существа, похожие на них.
Джунгли окружали капсулу плотной стеной: высокие деревья с широкими листьями, переплетённые лианами, сочащиеся влагой.
Тропики.
Дикая, незнакомая планета. Как удобно и вовремя на нас напали, не думаю, что в этом секторе много таких милых уголков...
Я сделала шаг наружу, и мягкая, тёплая почва пружинисто приняла мой вес. Солнце било сквозь листву, золотя воздух. Красиво. Обманчиво красиво.
Я обернулась на капсулу, закопченную, но выполнившую свою задачу.
- Ну что ж, - тихо сказала я, ощущая, как страх медленно сменяется любопытством. - Похоже, бал действительно закончился.
Где-то далеко, за пределами этого зелёного буйства, оставались Ирай, отец, лайнер, захваченный пиратами. А я стояла посреди чужого мира, одна, без оружия и без плана.
Но живая.
Капсула была из дорогих. Не тот ширпотреб, каким снабжали переселенцев-колонистов.
Эта мысль озарила меня, когда, вернувшись внутрь, я нажала мигающую кнопку преобразования.
Пол под ногами едва ощутимо завибрировал и внутри капсулы что-то щёлкнуло, словно она... просыпалась.
- Ладно, - тихо сказала я, усаживаясь в кресло пилота на всякий случай. - Удиви меня.
Как будто в ответ, стены капсулы ожили. Панели, которые я приняла за монолитные, разошлись по швам, образуя чёткую геометрию. Из них начали выдвигаться сегменты, компактные, сложенные гармошкой модули из матово-серого материала.
Я замерла, наблюдая.
Секции медленно развертывались, наполняясь воздухом с тихим, почти живым шипением. Материал был гибким, полупрозрачным, с тонкой сеткой светящихся нитей внутри.
Они пульсировали, словно кровеносная система, и по мере наполнения воздухом, начинали тускло светиться.
Через несколько секунд поверхность начала меняться.
Она твердела.
Прямо на глазах мягкая оболочка уплотнялась, темнела, приобретала гладкую, каменно-металлическую текстуру. Я осторожно коснулась стены пальцами - холодная, прочная. Не пластик. Не металл. Что-то композитное, явно рассчитанное на давление, удары и... долгое одиночество.
- Планетарный модуль выживания, - раздался знакомый голос системы. - Развёртывание завершено на тридцать процентов.
Я выдохнула и активировала центральную консоль. Над ней тут же вспыхнула голограмма - схема базы, лаконичная, понятная. Жилой отсек. Медблок. Хранилище. Мини-лаборатория. Генератор. Синтезатор пищи. Даже шлюз.
- Значит, будем жить, - пробормотала я.
Инструкции были сухими, почти военными. Я читала их внимательно, не пропуская ни строки. Всё было рассчитано на одного человека, но с запасом, словно создатели не исключали, что одиночество может затянуться на годы.
Я делала всё чётко, шаг за шагом. Руки не дрожали. Мысли были ясными. Паника осталась где-то там, в коридорах лайнера, среди криков и выстрелов.
Когда база была полностью развёрнута, я позволила себе сесть.
Жилой отсек оказался минималистичным: узкая койка, встроенная в стену, складной стол, несколько ниш. Но воздух был прохладным и чистым, а стены надёжными. Это уже было не укрытие.
Это был дом. Временный, но мой.
Синтезатор пищи находился в отдельной секции. Я активировала его с любопытством. Устройство напоминало цилиндр с прозрачной камерой внутри. Я загрузила в него нарванные снаружи листья.
Машина загудела.
Через минуту из приёмного отсека выдвинулся малюсенький брусок: сероватый, ровный, без запаха.
Я отломила кусочек, попробовала.
- Вкус картона, - констатировала я. - Наверняка, очень полезно...
Он был тёплым, плотным и, судя по показателям, идеально сбалансированным. Белки, жиры, углеводы,
